Александр Дёмин – ШТОРМ, ИЛИ КАК Я ПРОВЁЛ ЛЕТО (страница 3)

– Бля, братан… И тебя тоже зацепило… Как ты?

– Нормально, держусь. Ты сам как?

– Я нормально.

– Обезболивающее ему поставили? – спросил он у кого-то.

– Нет, не делали.

– Срочно делайте…

– Не, не, не нужно, – запротестовал я. – Если мне сейчас этот «дурадол» поставят, то я точно «кони двину». Так что не нужно. Ты «Жгут», не переживай – я пока терплю. Если терпеть станет невмоготу – поставим «обезбол».

«Жгут» выбежал из «бунгало» на улицу. Сверху донёсся звук подъехавшей «бэхи».

Кто-то крикнул вниз, в блиндаж:

– Срочно тащите его наверх! – имея в виду меня.

Парни, которые были рядом со мной, взяли меня под руки, под ноги и вытащили из блиндажа на белый свет.

А на улице на голубом небе всё также ярко светило солнце. Лёгкий ветерок обдувал лесной прохладой, снова щебетали птицы. Природа продолжала жить своей жизнью, как будто пять минут назад никакой «войны» не было.

Когда-то давно, ещё в молодости, когда я служил срочную службу на «Северном флоте», наш корабль «шёл» по океану – до самого горизонта вокруг нас никого не было, только одна океанская вода почти сливалась с небом.

Вот тогда я понял: «…если я упаду за борт и погибну, то ничего в мире не изменится – всё продолжит двигаться дальше, вода, корабль, только уже без меня…».

Сейчас у меня появились такие же разочаровывающие мысли: «…если я умру в данный момент, то абсолютно ничего не изменится – весь мир с своими заботами продолжит жить дальше, только уже без меня». Умирать мне как-то расхотелось…

Только вот всю эту идиллию, сейчас портили три «бэхи», стоявшие тут же рядом на лесной дороге с гудящими двигателями и знакомые ребята из отряда с серьёзными лицами, снующие туда-сюда.

На улице, возле входа в «бунгало Каптёра», меня положили на мягкие синие носилки, чем-то лёгким, блестящим накрыли ноги.

Я своим взглядом встретил взгляд «Кота». Было заметно, что он сильно переживает за меня. У «Кота» это уже был третий случай, когда «по-тяжёлому трёхсотит» кого-то из знакомых.

Первый был «Сват». Примерно пару месяцев назад его «размотало» на выходе из блиндажа, когда он вышел покурить. Снаряд разорвался рядом с ним. Осколками «Свату» вскрыло живот, переломало ноги. Когда его эвакуировали, он был ещё жив, даже разговаривал. Позже, где-то через месяц, мы узнали, что «Сват» – «дести».

Потом тяжело «затрёхсотило Бандита». «Кот» участвовал в его эвакуации с «передка». Поэтому нагляделся …

Ну а теперь – меня «пометило» …

– «Кот», братан, по-братски, рюкзак мой принеси из «дома» – там документы мои и «трубка». А то походу я надолго уеду, – попросил я его.

«Кот» побежал к нашему блиндажу…

Это же я «завербовал» «Кота» из простых «штурмовиков» стать «механом». Как раз с ремонта пришла «бэха» 10/3. Водителя на ней не было.

А «Кот» – моего возраста, ему тоже пятьдесят два. Он с Алтая. На «гражданке», дома у него целый автопарк. Да и не в том возрасте мы с ним уже, чтобы пешком по этим «лесополкам» бегать. А на «бэхе» – другое дело …

У нас в отряде почти на всех БМП механики-водители – мужчины взрослые, серьёзные, «пятьдесят плюс». Потому что работа серьёзная.

Доставка десанта на штурмовые позиции, огневая поддержка десанта при штурме. БМП-2 – для этих целей самое то, если работает с далека.

Эвакуация «трёхсотых», «двухсотых» и всех остальных. Доставка БК, а также всего необходимого на передовую (передок).

Доставка БК на миномётные позиции – за раз россыпью по двести мин привозили.

Правда, если по дороге в машину что-то попадёт, то быстро и легко можно превратиться в «облако» …

Поэтому в «механах» работали серьёзные, смелые мужчины. Просто «бэха на передке» – цель приоритетная…

– Давайте грузить! – услышал я крик «Жгута».

Посмотрев по сторонам, я увидел, что возле деревьев вдоль дороги лежат ещё пацаны – человек пять. «Жгут» крутился возле них, показывая другим бойцам, принимавшим участие в эвакуации, что делать. Я почему-то подумал, что меня первым рейсом не повезут.

Но вдруг с башни «бэхи», недалеко стоящей от меня, спрыгнул «Профком» – он был «старшим механом», начальником вместо «Шмеля», которого в это время на базе не было из-за постоянных неотложных дел вне базы.

«Профком» крикнул парням, которые стояли рядом со мной:

– «Буддиста» грузите первым – ко мне! «Буддиста» первым повезу!

«Жгут» попытался возразить «Профкому», но тот многозначительными жестами дал понять, что будет так, как сказал он. Парни подняли меня на носилках и стали засовывать в «десант бэхи».

Это уже потом, спустя какое-то время, я понял, почему «Жгут» не хотел везти меня первым. Я был тяжело ранен. Особой надежды, что я выживу, у него не было. «Жгут» воевал давно и успел насмотреться.

– Пусть кто-нибудь со мной поедет – иначе я тут себе башку расшибу! – заорал я.

Не понаслышке я знал, что такое везти «тяжёлого трёхсотого в десанте». Если нет сопровождающего, который будет просто тупо держать раненого, то шансов добраться живым и целым, у «трёхсотого» просто нет.

Когда мы вывозили с «передка тяжёлых», без сопровождения, там внутри «десанта» раненых придерживал «Малой». Вот именно тогда, доедем мы или нет – целиком и полностью зависело от меня. В эти моменты я был и водителем, и штурманом и смотрящим по сторонам – в одном лице. Потому что «гонять» на БМП – это вам не на КамАЗе кататься.

Сопровождать меня вызвался «Ямал» – молодой парнишка из нашего взвода. У нас в «штормах» он был недавно, перевели его к нам из «мех.роты», за какие-то «синие косяки».

«Ямал» залез первым в «десант». Меня погрузили головой ему на колени.

«Молитва… Как же я забыл!» – я вдруг вспомнил с досадой. – «Тунгус» говорил же – повторяй её постоянно. Видимо, я расслабился от постоянного «везения».

– Господи, Иисусе Христе, сын Божий, помилуй меня грешного, – стал шептать про себя.

В шуме гудящей «бэхи» этого точно никто не слышал.

Молитве меня научил мой «кореш» с позывным «Тунгус». Сначала он правда выяснил у меня, что я крещёный и православной веры. Ну а то, что был сторонником «буддийской философии», для него это было абсолютно неважно.

Он мне так и сказал: «Это не важно… Бог един».

Сдружились мы с «Тунгусом» с первого дня нашего знакомства. Он был моего возраста, сюда приехал с Алтайского края. В отряде «Тунгус» выполнял обязанности начальника караула (начкара) – так себе удовольствие, если честно.

Целыми сутками носится по лагерю, как угорелый, не обращая внимания на «прилёты», проверять посты, если они «поймали тишину» на смене. А «прилипнуть» под снарядом от танка при проверке поста – было делом плёвым. Раз так и случилось, контузило его не по-детски …

Плюс постоянные «разводы и построения» на «волне у начальников». После которых необходимо распределять людей – кого куда и с какими целями. А если людей для выполнения поставленных задач не хватало – нужно «метнуться» по лагерю и найти «свободных бездельников». В общем, завидовать было нечему.

Он постоянно пытался «сорваться» с этой неблагодарной должности. Но этот «фокус» у него не получался. Кто-то же должен был быть «начкаром». Таковы «военные правила».

У «Тунгуса» была какая-то проблема с ногами. Ходить ему было тяжело, хотя он был худой и среднего роста. Именно из-за ног и возраста его не пускали в «штурмовики».

Ещё в самом начале, после прибытия в лагерь, «Тунгус» был «вдохновлённым военным», но после нескольких месяцев, проведённых в лесу, выполняя обязанности «начкара» и периодически замещая командира взвода, весь его идеализм куда-то улетучился.

Зато «Тунгус» был реальным «шаманом» или экстрасенсом – точно не знаю, как называются эти способности. В его способностях я убедился неоднократно…

Однажды разведчики собрались на «передок» по своим каким-то очень важным делам. Им в группу зачем-то сильно понадобился второй «запасной пулемётчик». «Стриж» (командир разведчиков) ходил по взводам и «прибалтывал» пулемётчиков, чтобы пошли с ними.

Из всего отряда согласился идти только наш «Бандит» – видимо, по моложе, желающих не было …

На задании разведчики попали в засаду – был бой. Прикрывать отход пацанов остался «Бандит».

Находясь в лагере, мы все знали, что «Бандит» остался прикрывать отход – поэтому очень сильно за него переживали.

Тогда-то «Тунгус» сказал мне:

– Всё нормально будет, все вернутся живыми, «Бандит» тоже будет жив, только ранит его сильно.

Куда ранит и как – «Тунгус» мне не рассказал…

В тот момент, как именно всё закончится, никто знать точно не мог – даже «Бандит» сам не знал. Только спустя время, из рассказа самого «Бандита», я узнал, что, прикрывая отход пацанов, его самого сильно ранило в ногу, прилетевшей миной. А когда он, раненый, полз к своим, по его душу прилетела «птичка» и сбросила на него гранату. Добравшись до своих, истекая кровью, он ещё долго ждал эвакуации.

Всё это подтверждали и другие парни, бывшие там при эвакуации «Бандита». Поэтому в тот момент, когда шёл бой, никто знать точно не мог, как всё закончится. Никто, кроме «Тунгуса» …

Кстати, за совершение этого подвига нашего «Бандита» наградили «Орденом Мужества», но тяжело раненую ногу врачи сохранить не смогли – ампутировали.