Александр Дёмин – ШТОРМ, ИЛИ КАК Я ПРОВЁЛ ЛЕТО (страница 2)
И запах…
Вокруг пахло так, как будто несколько десятков сварщиков что-то варит электросваркой.
«Странно как-то всё это», – подумал я.
Прямо в этот же момент я вижу, что вокруг меня начинается хаотичный дождь – непонятно из чего. Только вместо крупных капель воды в землю врезаются тёмные осколки – непонятно из чего.
При попадании в землю от осколков образуются маленькие фонтанчики из пыли и грязи. Всё пространство вокруг меня в этих фонтанчиках. Вижу, как некоторые из этих осколков на огромной скорости врезаются в мои ноги. От попадания ткань на штанах разрывается в дребезги, а из образовавшихся дыр с брызгами вылетает моя кровь. И всё это происходит как в замедленной съёмке…
«Боли нет!», но ощущение такое, будто кто-то из всех сил лупит по мне молотком. И это так долго…
– Да ну на…, сколько можно?! – заорал я.
«Время вообще остановилось …»
На мгновение всё стихло, я упал набок, словно вывалился из вакуума, подтянул колени к животу, попытался сгруппироваться.
Стали слышны множественные крики людей с разных сторон лагеря: «Я триста, я триста…!»
Лежать на боку в пыли и грязи из собственной крови мне не особенно хотелось, тем более что сознание почему-то не торопилось меня покидать.
Внезапно пришло осознание, что меня ранили: «Как так-то!?» – было обидно.
Три месяца «мясорубки», недельный штурм «нацпарка», стрельба из «бэхи» на минном поле. Постоянные «поездки на передок», где то и дело по тебе норовит попасть танк или врезаться «камикадзе».
А тут – в лагере, прямо на ровном месте…
Но в голове кто-то или что-то чётко давало указание: «Кричи, ты триста».
Я попытался приподняться. В горле пересохло, но я постарался крикнуть: «Я триста!» – громко или тихо получилось – я не понял.
Почему-то силы сразу меня покинули, я рухнул обратно на землю.
Видимо, я так лежал не долго.
Почувствовал, что кто-то с двух сторон меня поднял под руки и куда-то потащил. Дальше всё происходило как в тумане.
«Бунгало» – понял потому, что мы с кем-то спускались вниз, а своими ногами я пересчитал все ступеньки.
Положили меня прямо на пол – тут же у входа. Здесь кто-то был, но из-за темноты я никого не видел. Время не спешило торопиться, понимание происходящего ещё полностью не пришло. Лежал я на полу, растянувшись во всю длину, как меня и положили – у самого входа.
Неожиданно начала болеть левая нога – под коленом. В тот момент мне показалось это очень странным.
Примерно пару недель назад, на очередном выезде, я сильно ударился коленом об штурвал «бэхи», когда по-быстрому «уходили с передка». Выхватил так называемого «дельфина», благо лужа была не сильно глубокой.
Мы ночью подвозили боекомплект на позицию «миномётки», выгрузились, забрали всё что забрать нужно было, и поехали «домой». А по дороге назад по нам начал стрелять миномёт.
Сам я, естественно, этого не видел и не слышал. «По-походному» ехал, «бэха» орёт, на мне шлемофон, ночь, не видно ни хрена. Вдруг в наушниках «Малой» орёт (мой наводчик):
– «Буддист», газуй! По нам миномёт ебашит!
– Держись! – заорал я в ответ и вдавил «газ» …
Разогнались нормально, вот я лужу и не заметили.
В общем, на скорости влетели в неё. Машину так подкинуло, что я чуть из люка не вылетел, хорошо за руль держался. Именно в тот момент коленом ударился.
По возвращению в лагерь обнаружил, что колено опухло. «Ахун» дал мне какую-то жидкость аптечную в пузырьке. Я мазал, опухоль начала сходить, но до конца не прошла – нога не разгибалась и болела.
И вот сейчас, я снова почувствовал эту старую боль в ноге, и была она какой-то невыносимой …
Тут вдруг снова «бабах» на улице – где-то поблизости. Я по сторонам гляжу – ага, я в «бунгало Каптёра». Темно, но свет с улицы в открытую дверь падает. Слышу, кто-то рядом есть, о чём-то тихо спорят.
Как заору на них:
– Вы какого хера, меня тут у прохода бросили!? Сейчас следующим взрывом меня ещё сильнее расхерачит!
Чувствую – схватили меня и вглубь блиндажа затянули.
Неожиданно на пороге блиндажа появился «Капля». Со света в темноте ничего не видит, спрашивает:
– «Трёхсотые» есть?
Ему кто-то отвечает:
– Да, вот лежит – «тяжёлый».
«Капля» посмотрел на меня оценивающе, да как заорёт:
– Вы суки, что просто так на него смотрите?! Срочно перевязывайте его, пока он не «вытек»!
И как-то всё ожило сразу, зашевелилось. Со всех сторон пацаны подошли – «треники» срезали, давай что-то заматывать бинтами на ногах. А я ничего не чувствую – только левая нога предательски ноет под коленкой.
«Ахун» сидел рядом, справа от меня, что-то там «колдовал» – я не видел, что именно, так как голова моя лежала на полу. А подняться и посмотреть мне не давали. Он что-то бормотал по-татарски, вперемешку с русскими словами – поэтому мне было не особо понятно.
Я по-прежнему ничего не чувствовал, поэтому решил спросить у «Ахуна», как там обстоят мои дела. Страшно почему-то совсем не было, даже было любопытно.
До этого момента в своей жизни я очень много раз видел покалеченных или убитых людей – и не только на войне. Лучше не описывать, что я видел. Поэтому всю реальность происходящего понимал.
Сейчас даже было как-то не ловко перед ребятами.
Я – «Буддист», «авторитетный воин» в каком-то смысле. Лежу тут перед ними без штанов, весь перемазанный кровью, в беспомощном состоянии. Хорошо хоть не ору от боли.
Жена моя, перед отправкой в Украину, сказала мне:
– Главное – фамилию не опозорь…
Видимо на подсознание эта установка сохранилась как чёткое указание. Плюс шок от полученных ранений.
– «Ахун» братан, чего там? Сильно меня «размотало»?
– Да не…, нормально в целом всё.
– Братан, я не чувствую ни хрена. Дай я посмотрю.
– Не, не братан, не нужно. Не смотри. Сейчас перевяжем всё – потом посмотришь.
– Блин, братан, я своих яиц не чувствую… Братан, если мне яйца оторвало, или ещё там что пострашнее, тогда братан прошу тебя – кровь не останавливай…
– «Буддист», ты чего гонишь? Да всё в порядке у тебя. Поцарапало слеганца – сейчас мы всё перевяжем, и будет всё нормально. Так что не гони…
Я, конечно «Ахуну» не поверил, но вид сделал понимающий…
Время тянулось уж как-то очень долго. Наконец-то перевязывать меня закончили и оставили в покое. Чувствительность так и не пришла. Только ныло под коленкой левой ноги.
Замечаю «Кота» – он суетится возле выхода из блиндажа. Понимаю – «Кот» в шоке от произошедшего, но кроме него почему-то больше никого не вижу.
– «Кот», братан, по-братски помоги – мою ногу левую приподними и в колене согни, а то болит зараза.
«Кот» быстро нашёл какой-то небольшой ящик и подложил мне под ногу.
– «Буддист» братан, держись – не «залипай». Сейчас тебя эвакуируют. Пацаны – «бэхи» пошли заводить – отвезут тебя в госпиталь. Всё братан, будет нормально, – затараторил «Кот».
Грохот от разрывов прекратился. Я понял, что «прилёты» закончились – на улице были слышны голоса, заводились БМП – одна, вторая, третья.
Промелькнула мысль: «…видимо, не одного меня сегодня «пометило».
На пороге в «бунгало» появился «Жгут» (один из наших медиков), посмотрел на меня, спросил: