Александр Дугин – Тайны архивов. Запад – виновник начала Второй мировой войны (страница 73)
Сегодня вечером Чарльз посетил Чиано и уведомил его, что Чемберлен выезжает на свидание с Гитлером.
Поверенный в делах СССР
Из самого компетентного источника.
I. Вчера вечером Боннэ имел крайне неприятную беседу с Фиппсом, о которой Корбен не был информирован. Боннэ заявил, что необходимо сохранить мир, даже пожертвовав ЧСР, и что Франция не готова и не хочет за нас воевать. Затем Фиппс говорил с Даладье, который был несколько решительнее, но не намного. Как заявило сегодня английское правительство, при таких обстоятельствах очень трудно что-либо предпринять. Может показаться странным, но официальные контакты между Парижем и Лондоном таковы, будто этих бесед не было, и депеши, направляемые Корбену, выдержаны в решительном и мужественном тоне. Мой самый важный информатор советует осуществить сейчас все военные приготовления. Лишь в этом случае мы получим помощь, и если проявим твердость, то Англия и Франция выступят. Возможно, у Боннэ преждевременно сдали нервы.
II. По сообщению египетского посла, только что вернувшегося из Берлина, Риббентроп в беседе с ним подчеркнул, что Гитлер решил урегулировать судетский вопрос сейчас и ничто на свете не свернет его с избранного пути. Если удастся это сделать мирным путем – хорошо, а не удастся – тогда с помощью войны. Англии не следует в это вмешиваться, Германия все решит сама.
Заявите правительству и Гамелену, что в связи с Вашими последними тремя сообщениями, содержание которых подтверждается нашей информацией, посланной сегодня в Париж генералом Фоше, мы считаем, что подготовляемое нападение, вероятно, произойдет немедленно после 20 сентября. Мы испытываем серьезное опасение, что неожиданное нападение могло бы сделать невозможным проведение нашей мобилизации. Однако мы отложили мобилизацию, так как считаем, что не нужно нарушать ход переговоров между Парижем и Лондоном, и мы не хотим сделать ничего такого, что в Париже и Лондоне считали бы препятствием их усилиям сохранить мир. Но мы настоятельно просим, как французское правительство, так и французский генеральный штаб, чтобы они учли крайнюю опасность положения и осознали, какую ответственность они берут на себя за нашу и свою судьбу, сообщили нам как можно скорее свою точку зрения на создавшееся положение и оказали нам помощь как союзники и друзья.
Для пояснения сообщаю: наряду со сведениями, которые точно указывают на наличие подготовленного и датированного определенным числом плана, мы имеем сведения и о том, что организуются четыре полицейских полка, подобно тому как это было в Австрии, которые после оккупации должны установить порядок на захваченной территории. По нашим более ранним сведениям, они подготовлялись к 1 октября. Только что мы перехватили депешу от 13 сентября, в которой им отдается приказ немедленно быть готовыми. Одновременно на границах с помощью формирований СС создается судето-немецкий корпус подобно австрийским легионам. Генлейн только что обратился к нему с призывом быть завтра готовым вблизи наших границ. Все это говорит за то, что нападение подготовляется на ближайшие дни. По нашим расчетам, нападения следует ожидать около 23-го, причем подчеркиваем, что немцами в непосредственной близости от наших границ сконцентрировано больше десяти дивизий в полной боевой готовности и производится большое сосредоточение авиации; немцы вывозят своих граждан, в то время как мы, рассчитывая на Париж и Лондон, не смеем проводить основные подготовительные мероприятия для проведения мобилизации. Одновременно сообщаем то же самое Масарику, но просим, чтобы Вы сами передали эти сведения Деладье. Информируем также французского и английского посланников.
Г-н Чемберлен упомянул в начале беседы, что он с момента вступления на пост английского премьер-министра постоянно работал на пользу германо-английского сближения и искал возможности для осуществления своих намерений. Несмотря на отдельные трудности в германо-английских отношениях, он, однако, всегда чувствовал, что имеется возможность прямого обмена мнениями для укрепления двусторонних отношений. За последние недели, однако, положение стало настолько сложным и серьезным, что опасность конфликта показалась ему исключительно близкой. Но даже если дело не дошло до прямого вовлечения обеих стран в конфликт, то все же напряженность в Европе достигла такой степени, которая совершенно не способствует сближению обеих стран.
Кроме чехословацкого вопроса в настоящее время имеются значительно более крупные проблемы, которые следует обсудить, и он, чувствуя эту напряженность, предпринял поездку в Германию, чтобы путем прямого обмена мнениями с фюрером попытаться прояснить обстановку.
Фюрер ответил, что он очень высоко оценивает значение поездки английского премьер-министра. Весь немецкий народ приветствует эту поездку, как, очевидно, г-н Чемберлен мог это почувствовать из проявлений симпатий, которые имели место по отношению к нему со стороны немецкого населения во время его прибытия в Мюнхен и по пути в Берхтесгаден.
В принципе он, фюрер, может заявить, что у него с юношеских лет возникла идея тесного германо-английского сотрудничества. Война явилась для него тяжелым душевным потрясением. Но и после 1918 г. идея германо-английской дружбы постоянно возникала перед ним. Причина, по которой он подобным образом выступал за эту дружбу, состоит в том, что он еще с 19 лет развил в себе определенные расовые идеалы, которые побудили его после окончания войны снова принципиальным образом поставить перед собой задачу сближения обоих народов в качестве одной из своих целей. Он должен признать, что в последние годы эта идеалистическая вера в германо-английское расовое сообщество подверглась суровым испытаниям. Он, однако, считал бы себя счастливым, если бы в конечном счете удалось, несмотря ни на что, повернуть развитие политических событий таким образом, чтобы оно снова соответствовало рамкам тех мыслей, которые он неустанно отстаивает уже на протяжении полутора десятков лет в своих речах и книгах.
Г-н Чемберлен ответил, что он очень высоко ценит слова признательности, которые фюрер высказал в его адрес. Действительно, в его возрасте нелегко предпринять подобную поездку. Тот факт, что он отправился в поездку в Германию, должен быть для фюреpa и немецкого народа доказательством того, какое важное значение он (Чемберлен) придает германо-английскому сближению, а также доказательством его искреннего желания попытаться сделать все возможное, дабы найти выход из имеющихся трудностей.
Эту первую беседу, вероятно, лучше всего следовало бы использовать для обмена мнениями о существующем положении, с тем, чтобы каждый мог правильно понять другого и прийти к заключению, возможно ли соглашение или нет. Он (Чемберлен) должен совершенно откровенно признать, что многие англичане рассматривают речи фюрера исключительно как слова, за которыми скрываются тщательно подготовленные планы. Он (Чемберлен) видит, однако, в фюрере человека, который, остро воспринимая страдании своего народа, с исключительным успехом осуществил новый национальный подъем в Германии. Он относится к этому человеку с величайшим уважением и прибыл в Германию для того, чтобы у источника германского возрождения, в откровенном обмене мнениями попытаться найти решение имеющихся трудностей. Он надеется, что на основе этого обмена мнениями с фюрером обе стороны будут самым точным образом информированы о взглядах партнера и что он (Чемберлен) на основе этих точных знаний позиции фюрера сможет затем с возросшим доверием работать дальше на пользу германо-английского сближения.
Фюрер заявил в ответ на это, что самым актуальным из подлежащих обсуждению проблем является судето-немецкий вопрос, который в данный момент вышел за рамки теоретического обсуждения, так как положение там с каждым часом становится все более критическим. Поэтому ему представляется целесообразным сразу же начать обсуждение этого вопроса, так как он является решающим для будущего развития германо-английских отношений. Он не хочет слишком подробно останавливаться на прошедшем периоде, ибо там имеется много разделяющего обе стороны и мало объединяющего. Главное состоит в том, можно ли и в какой мере достигнуть в нынешней ситуации соглашения между обеими странами относительно совместной позиции в этом вопросе.
Положение очень серьезное. По последним сообщениям, среди судетских немцев насчитывается 300 погибших и много сотен раненых. Население поспешно покинуло целые поселки. В этих условиях надо так или иначе принять решение в самый кратчайший срок. В данной ситуации он должен совершенно откровенно заявить, что нет никакого смысла проводить обмен мнениями по образцу прежних дипломатических переговоров. Дальняя поездка, которую совершил премьер-министр, не оправдала бы себя, если бы время затрачивалось на пустые формальности.
В целях лучшего понимания обстановки он может заверить, что весь его (фюрера) авторитет зиждется на доверии, которое питает к нему немецкий народ. Он не диктатор, он установил свою власть в Германии не с помощью военной силы, а опираясь на доверие нации, представителем которой он является и интересы которой он должен защищать. Поэтому он связан в своих действиях. Он не может действовать в нарушение обещаний и заверений, которые он раньше дал немецкому народу и которые обеспечивают ему это доверие. Поэтому в обстановке, когда вся немецкая нация ожидает от него активных действий и ясных слов, он не может ни молчать, ни оставаться бездеятельным. Если он этих ожиданий не оправдает, то он потеряет доверие народа. Поэтому его (фюрера) путь заранее предначертан. Если другие государственные деятели зависят от влияния своих парламентов, то он должен равняться не на парламент, а на народ, и особенно на партию. Если он не сделает того, чего от него ожидают, то он не только не решит стоящих на повестке дня проблем, но даже потеряет свой собственный авторитет.