Александр Дугин – Тайны архивов. Запад – виновник начала Второй мировой войны (страница 72)
Что касается германской стороны, то беседа между Литвиновым и Шуленбургом продемонстрировала явный цинизм правительства рейха и одновременно его желание укрыться от враждебных ему великих держав, в надежде расколоть их, за аргументом, в качестве которого он хотел бы использовать чешскую «провокацию». Берлин к тому же подразумевает этот термин в самом широком его значении. По терминологии графа фон дер Шуленбурга, в качестве провокации рассматриваются не только действительные шаги, которые можно было бы поставить в упрек Чехословакии, но даже отсутствие любых новых уступок.
И это точно соответствует духу германской политики, одновременно динамичной и субъективной, которая, живя за счет осуществления в будущем своих желаний и считаясь только с собой, предъявляет претензии каждому, кто мешает ее собственному развитию.
Г-н президент сообщает для вашего сведения.
Предложения, с которыми правительство обратилось к судето-немецкой партии, были приняты под непреодолимым нажимом Англии и Франции. Являясь с политической точки зрения, а иногда и по форме чрезмерным и ошибочным, он, по-видимому, приведет к пагубным последствиям. В будущем указанные предложения могут оказать отрицательное воздействие на развитие республики, и особенно на ее внутреннее развитие. Необходимо напрячь все силы, чтобы этого не произошло, чтобы воспрепятствовать этому всюду, где только представится возможность. В предложениях не содержится ничего, что в нормальных условиях могло бы создать угрозу государству. Однако при нынешнем положении ими могут злоупотребить. Следовательно, с трудностями еще далеко не покончено.
Президент обратил внимание посланника де Лакруа на ответственность Англии и Франции за дальнейшее развитие и подчеркнул, что это могло бы поставить под угрозу мощь, боеспособность и мобилизационные возможности государства. Впрочем, он указывал на это неоднократно и в условиях осуществлявшегося ранее нажима и настаивал, чтобы все было доведено до сведения правительства. На этот раз он также потребовал, чтобы Париж предпринял демарш в Лондоне. В последнее время на все вышесказанное обращалось также внимание английского посланника и лорда Ренсимена.
Президент предоставляет вам настоящую информацию, чтобы вы могли использовать ее по своему усмотрению в своих беседах.
Сохранение чехословацкого государства представляет, с точки зрения Франции, определенный интерес в случае военных действий в Европе.
Уже своим местоположением Чехословакия действительно является препятствием для планов германской экспансии на Востоке и, кроме того, с точки зрения стратегической чехословацкая армия достаточно сильна, чтобы отвлечь на себя в Центральной Европе значительную часть германской армии, тем самым ослабив ее на других театрах военных действий.
Чехословакия – препятствие для «Drang nach Osten».
Оккупация Германией Богемии и Моравии привела бы к весьма значительному увеличению германского военного потенциала (захват заводов Шкода, заводов в Брно и т. д.).
Исчезновение Чехословакии полностью подготовило бы Германию к захвату сельскохозяйственных и промышленных богатств Венгрии и Румынии.
Более того, оно открыло бы ей проход к портам Черного моря; оно позволило бы ей создать исключительно благоприятную исходную «военную карту».
Чехословацкая армия в общей военной схеме Европы. Это единственная армия в Центральной Европе, которая заслуживает наименования «армия Запада»; она располагает как подготовленным личным составом, так и современным вооружением, созданным на отечественной территории.
Имея 17 пехотных дивизий, число которых может быть быстро удвоено, и 4 механизированные дивизии, она может вынудить ввести в действие на военном театре Богемия – Моравия минимум 15–20 германских дивизий.
Отсюда – соответствующее ослабление германских сил на Западном фронте, более надежная возможность для Франции принять необходимые меры по обеспечению безопасности и выигранное время для создания «коалиции». В то же время – более значительные для Германии трудности в распространении своего маневра на Запад (операции в Швейцарии, Бельгии или Нидерландах) и в создании других отдаленных театров военных действий (Испания, колонии и т. д.).
Наконец, Чехословакия опасна для Германии и своими аэродромами; такая опасность, правда, зависит в основном от действий воинских частей, прибывших для подкрепления чешской авиации, ввод в действие которых, впрочем, должен быть тщательно подготовлен, чтобы можно было рассчитывать на определенный минимум эффективности.
Такова роль Чехословакии с военной точки зрения. В прилагаемой записке рассматриваются территориальные и военные условия, наличие которых представляется необходимым для того, чтобы новая Чехословакия могла бы продолжать играть эту роль; в записке рассматриваются также общие условия ведения боевых действий чехословацкой армией.
Во всяком случае, сохранение чехословацкого могущества представляет первостепенный интерес для Франции, равно как и для Малой Антанты, и, можно даже утверждать, для Польши.
Позиция Советского Союза в вопросе частичной мобилизации, проведенной в Чехословакии 21 мая 1938 г., определяется общими взглядами Советского правительства и советской общественности на внешнюю политику и на ход международных событий в Европе в последние несколько лет. Советский Союз, в частности, полагает, что в отношении государств, имеющих агрессивные намерения против своих соседей либо вообще против других государств, нельзя проводить политику соглашательства или политику уступок, поскольку любой факт соглашательства эти агрессивные государства сочтут проявлением слабости и никакая уступка не удовлетворит их аппетиты; наоборот, каждая уступка будет для них лишь подтверждением полезности и целесообразности их политики агрессии и угроз и приведет к дальнейшему росту их требований.
Советский Союз противопоставляет политике соглашательства и уступок политику энергичного отпора; этот отпор, учитывая силу агрессора, не может быть оказан каким-либо отдельным государством, поскольку сегодня для этого его сил вряд ли хватило бы. Поэтому, по мнению Советского Союза, всем государствам, выступающим за мир, против войны, необходимо объединиться и совместными действиями принудить агрессора отказаться от войны как средства осуществления своих целей.
По этой причине советская печать, например, систематически выступала с довольно резкой критикой в адрес Англии, упрекала и упрекает ее за неустойчивую линию во внешней политике.
Что касается 21 мая, то советская точка зрения состоит примерно в следующем: своевременная мобилизация, проведенная Чехословакией почти в самый последний момент, воспрепятствовала нападению Германии на Чехословакию, предотвратив тем самым войну в Центральной Европе и, может быть, войну европейскую. Чехословакию в то время поддержали также ее союзники – Франция и Советский Союз, а сотрудничество Англии и Франции в тот период было искренним и тесным. Это второй фактор, названный Советами «функционированием системы коллективных действий по сохранению мира», который в то время способствовал устранению угрозы войны.
Сегодня видел Блонделя и Хвалковского. На основе имеющейся у них информации и собранных нами данных позиция Италии в судетском вопросе рисуется в следующем виде:
1. Муссолини, несущий груз испанской интервенции, не покоренной еще Абиссинии, испытывающий громадные внутренние затруднения, хочет избежать участия в войне в пользу Германии, которая после аншлюса в Италии особенно непопулярна и грозила бы крахом режима.
2. Муссолини, однако, находится под нажимом Гитлера и связан в своих действиях. Гитлер, весьма недовольный первым итальянским коммюнике, запоздало отразившим его первоначальные, а ныне выросшие аппетиты, 12-го прислал сюда принца фон Гессена (который привозил его личные письма Муссолини в момент аншлюса). В результате переговоров Гессена с Чиано Муссолини вынужден был солидаризироваться с требованием о плебисците.
3. Здесь абсолютно уверены, что Франция и Англия на войну не пойдут и заставят Прагу капитулировать. В качестве возможного временного компромисса указывают на карлсбадскую программу, дополненную отставкой Бенеша. Характерно, что, по данным французского, югославского и английского военных атташе, до сих пор здесь не проводится какое-нибудь серьезное военное мероприятие, свидетельствующее, что Италия действительно серьезно думает о войне. Все мероприятия сводятся преимущественно к усиленным призывам полицейских резервистов, что может понадобиться лишь в перспективе, в случае мобилизации.
4. Одновременно в согласии с Гитлером итальянцы собираются всячески доказывать, что выступление Германии в случае непринятия Прагой ее требований неизбежно. Одновременно итальянцы в целях шантажа начали официально заявлять иностранным журналистам, что военное вмешательство Франции и Англии придаст войне «идеологический» характер и повлечет за собой автоматическое вступление в нее Италии.
5. В целом, при сознательном распространении алармистских слухов правительством, влиятельные итальянцы в частных беседах говорят, что, во всяком случае, до октября, когда эвентуальная помощь СССР будет очень затруднена, Германия не выступит, да и вообще вряд ли выступит, ибо добьется своего руками Парижа и Лондона.