Александр Дугин – Тайны архивов. Запад – виновник начала Второй мировой войны (страница 52)
Второго марта (в среду) Дельбос сделал доклад в комиссии сената по иностранным делам. Снова имело место обсуждение франко-чехословацкого договора о дружбе. Бывший премьер-министр Лаваль задал вопрос: обязана ли Франция в случае нападения на Чехословакию прийти к ней на помощь. Председатель Беранже повторил при этом тот тезис, который он мне изложил 26 февраля. Что касается вопроса о помощи Чехословакии, сказал председательствующий Беранже, то он для Чехословакии и Франции заключается в том, хотят ли они защищать свою самостоятельность или нет. Если – да, то тогда, поскольку они взаимно связаны, они объявят войну тому агрессору, который напал бы на одну из них.
Интересно, что Дельбос не хотел, чтобы в коммюнике комиссии снова шла речь о верности Франции своим обязательствам; он хотел в коммюнике ограничиться указанием, что Франция в союзе с Англией будет проводить политику национальной безопасности и европейского мира. По настоянию председателя Беранже в коммюнике ясно разграничены два вопроса: продолжение тесного сотрудничества с Англией в проведении политики национальной безопасности и европейского мира и указание на то, что французское правительство останется верным подписанным им обязательствам.
Я хотел бы упомянуть, что бывший президент республики и член сенатской комиссии по иностранным делам Мильеран весьма сердечно и решительно выступил за безоговорочную защиту Чехословакии. Он сказал, что Франция еще никогда не нарушала данного ею слова и что, кроме того, для Франции является жизненным интересом, чтобы никто не сомневался в том, что Франция будет защищать самостоятельность Чехословакии с оружием в руках. В течение всей продолжительной дискуссии ни один сенатор ни прямо, ни косвенно не намекнул на то, что Франция не должна оставаться верной своим обязательствам в отношении Чехословакии.
С сердечным приветом Ваш
Германское правительство снова публично заявило о своей принципиальной точке зрения по колониальному вопросу. Коротко она может быть сформулирована следующим образом:
Германия мирным путем создала и, принеся большие жертвы, развила колониальную империю. Эта колониальная империя была у нее отнята силой в Версале. Причины, выдвинутые для обоснования этого, не являются состоятельными.
Германия поэтому выдвигает требование, чтобы ее бывшие колониальные владения были ей возвращены. Она выдвигает это требование, преследуя не военные цели, а исходя из того, что бывшие колониальные владения, безусловно, необходимы немецкому народу как жизненная экономическая основа.
Германское правительство обращается с этим требованием исключительно к тем державам, которые завладели германскими колониями, и не претендует на другие территории.
Из последних сообщений британского королевского посла германское правительство заключает, что британское королевское правительство в настоящее время обдумывает шаги, направленные на то, чтобы приступить к удовлетворению колониальных претензий Германии таким образом, чтобы заново урегулировать нынешнее положение с колониями в Центральной Африке, и чтобы в этом урегулировании участвовала также и Германия. Относительно конкретных форм подобного плана британское королевское правительство еще не высказалось. Другие заинтересованные державы также еще не высказали своего отношения к этому вопросу.
При таком положении вещей германское правительство в настоящее время вынуждено ограничиться заявлением о том, что оно, как и прежде, придерживается своей принципиальной точки зрения, сжато сформулированной выше. Если державы, владеющие бывшими германскими колониями, по каким-либо причинам сочтут целесообразным при урегулировании колониального вопроса обменять части германских колониальных владений на другие территории, то германское правительство, естественно, сможет высказать свое отношение к таким планам лишь в том случае, если державы-участницы представят ему конкретные предложения на этот счет.
[…] По словам Вильсона, в кругах, близких к Идену, к левым организациям, и в совете Лиги наций упрекают премьер-министра Великобритании в том, что он предает демократию и добивается соглашения с фашизмом. В этой связи утверждают даже, продолжал Вильсон, что премьер-министр стремится к установлению диктаторского режима в Англии. Как заявил Вильсон, премьер-министр справится с подобными нападками и будет проводить свою линию на осуществление соглашения с Германией и Италией. В прошлый понедельник премьер-министр, по словам Вильсона, еще раз разъяснил, что в проведении этой политики его не интересует вопрос внутренних режимов. Вильсон сослался на сравнение, к которому якобы недавно прибегнул фюрер – как ему кажется, в беседе с лордом Лотианом, – назвавший Германию и Англию двумя колоннами, на которых может покоиться европейский порядок. Этот пример особенно понравился премьер-министру. Если, продолжал Вильсон, всегда иметь перед собой эту цель и проявить широту в подходе к этим вопросам, то необходимо научиться не обращать внимания на менее значительные трудности. Ведь в конечном счете речь идет лишь о том, чтобы на этих двух опорах воздвигнуть здание сотрудничества. Необходимо, разумеется, как подчеркнул Вильсон, действовать осторожно, ведь, когда не упускают из виду определенные цели, вовсе не всегда нужно о них говорить. По утверждению Вильсона, премьер-министр выступил с мужественной инициативой, которая исходит от него лично. Он в свое время послал Галифакса в Берхтесгаден. К сожалению, сам премьер-министр не может так легко отправиться в поездку, и это столь же нелегко и для фюрера. Но он, Вильсон, надеется, что сегодняшние переговоры продвинулись дальше или, по крайней мере, была достигнута ясность относительно метода их продолжения. Чемберлен, по словам Вильсона, также готов при случае снова послать Галифакса в Берлин для устранения недоразумений, но, пожалуй, лучше действовать сначала через третье лицо, т. е. через английского посла. Премьер-министр придает, по утверждению Вильсона, величайшее значение тому обстоятельству, чтобы переговоры с нами велись одновременно с переговорами с Италией. Целью этой политики является достижение умиротворения (appeasement). Он намеренно не хочет употреблять слово «урегулирование», так как в некоторых кругах это готовы истолковать как отказ от национальных притязаний Германии.
От Германии вовсе не требуют, сказал Вильсон, отказа от заботы о немцах за пределами ее границ. Но если мы приступим к решению подобных вопросов, то, как заметил Вильсон, было бы хорошо не слишком тревожить при этом другие народы (to upset other peoples). Лорд Галифакс в ходе своей беседы с фюрером ознакомился с его точкой зрения на возможности решения этих проблем. Он надеется, что нам, немцам, удастся, насколько это возможно, обойтись без применения силы в отношении Чехословакии и Австрии. При условии, разумеется, что и другая сторона поведет честную игру. Я возразил, что план плебисцита, выдвинутый австрийским правительством, мне не представляется честным. В ответ сэр Хорас сказал, что, и, по его мнению, этот план создает трудности.
Его, сэра Хораса, интересуют прежде всего наряду с политической стороной и экономические последствия умиротворения. Он лично не верит в надвигающуюся войну. Но это факт, как заявил Вильсон, что налицо всеобщее беспокойство, и поэтому в экономических кругах ограничивают, как только можно, предпринимательство. Это, по мнению Вильсона, неправильно, так как нужно стараться предпринимать как можно больше в области произ-водства.
Вряд ли можно переоценить то влияние, которое окажет соглашение между Германией, Англией и Италией (Францию Вильсон не упомянул – по-видимому, непреднамеренно) на экономическую политику. Россию в настоящее время следует, как считает Вильсон, совсем оставить в стороне.
В заключение сэр Хорас заявил мне: пусть Германия ради всего святого не прерывает переговоры и не упускает из виду великую цель, о которой он, Вильсон, говорил раньше и которую упомянул фюрер в беседе с лордом Лотианом, если даже иногда и могут быть разочарования. Он может только сказать, что премьер-министр и он сам, не будучи политиком, а только чиновником, сделает все, что входит в его скромную компетенцию, для осуществления умиротворения.
Вильсон выразил надежду, что этому будут содействовать и с германской стороны.
Сегодня утром между британским министром иностранных дел лордом Галифаксом и германским министром иностранных дел фон Риббентропом состоялась продолжительная беседа, на первой части которой лорд Галифакс и фон Риббентроп были одни – с глазу на глаз.
В начале беседы фон Риббентроп сказал, что он рад представившейся возможности лично попрощаться и охотно использует ее для проведения беседы по общим политическим вопросам, если лорд Галифакс этого пожелает. Германия с симпатией относится к реалистической политике, проводимой британским премьер-министром Чемберленом и лордом Галифаксом. Ряд моментов, как, например, идеология Лиги наций и т. д., наносили в прошлом ущерб германо-английским отношениям. Но было бы ошибочно по идеологическим мотивам пренебрегать подлинными интересами обеих стран. Поэтому мы приветствуем, что английская внешняя политика сделала шаг на пути к более реалистическому рассмотрению вопросов. Так, например, английский премьер-министр Чемберлен заявил, что он рассматривает ось Берлин – Рим как реальность и не имеет намерения на нынешних переговорах с Италией каким-либо образом помешать развитию тесных отношений между Германией и Италией. Германия, со своей стороны, приветствовала бы урегулирование отношений между Англией и Италией, и он, Риббентроп, надеется, что между Англией и Германией также постепенно будет достигнуто большее взаимопонимание и длительное примирение. Он приветствует, например, конструктивный аспект последней речи Чемберлена относительно австрийской проблемы и может с удовлетворением констатировать, что английское правительство с полным пониманием относится к необходимости самых тесных связей между Германией и Австрией. С германской точкой зрения в отношении этой проблемы лорд Галифакс мог ознакомиться из сообщения сэра Невиля Гендерсона о его беседе с фюрером и германским министром иностранных дел.