Александр Дугин – Тайны архивов. Запад – виновник начала Второй мировой войны (страница 45)
Возможности разрешения международных проблем будет трудно найти до тех пор, пока либо не поумнеют политические партии, либо не будут введены такие правительственные формы, которые не позволят партиям оказывать столь значительное влияние на правительства.
Фюрер в этой связи указал еще и на помехи со стороны прессы в связи с поездкой лорда Галифакса в Германию. Он не сомневается в том, что в некоторых кругах в Англии думают реалистически. Морское соглашение является доказательством этому. Однако определяющие политические факторы, как ему кажется, характеризуются иной позицией. Во всяком случае, таково его впечатление после пятилетнего пребывания в правительстве. Он знает, что любое его предложение тотчас же было бы встречено в штыки, а принимая его, каждое правительство поставило бы себя в очень трудное положение перед оппозицией.
Лорд Галифакс ответил, что если фюрер придерживается мнения, что не может быть достигнуто никакого прогресса на пути к соглашению, пока Англия является демократической страной, то дальнейшая беседа, собственно, будет излишней, ибо Англия не изменит так скоро существующую форму своего правления. Неправильно думать, что из-за влияния политических партий упускались возможности и отклонялись предложения. Это определенно неверно по отношению к Англии. Предложения отклонялись потому, что известные страны, но праву или без права, не видели в этих предложениях достаточной гарантии безопасности. Непринятие таких предложений является доказательством того принципа, что разоружение должно следовать за безопасностью, а не наоборот. То, что Англия заключила с Германией морское соглашение, несмотря на то, что с партийной точки зрения кое-что вызывало критику, как раз доказывает, что английское правительство действует также независимо от партий. Оно никак не является рабом демагогических интриг партий. По мнению англичан, никакое правительство, которое достойно этого названия, не должно находиться на поводу у партий. Неправильно также то, что предложения были отклонены, потому что их делал фюрер – «белая ворона». Некоторые страны видели, как Германия нарушала договорные обязательства по соображениям, которые, возможно, казались Германии убедительными, но которые мало убедительными были для других стран. Вполне естественно поэтому, что эти страны более критически относились к германским предложениям, чем это имело бы место в ином случае.
Английское правительство не придерживается решения ни при каких условиях не обсуждать с Германией колониального вопроса[116]. Оно знает, что это трудная проблема. Однако ясно, что никакое английское правительство не может обсуждать изолированно с Германией колониальный вопрос. Последний может рассматриваться только как часть общего урегулирования, в результате которого будут установлены спокойствие и безопасность в Европе. К этому обсуждению общего урегулирования должны быть, конечно, привлечены и другие заинтересованные государства. Фюрер говорил о кругах в Англии, которые враждебно относятся к визиту лорда Галифакса. И в других странах имеются такие, отрицательно настроенные круги, но, однако, это не должно отпугнуть тех, кто хочет создать лучшую политическую систему в мире.
Фюрер ответил, что лорд Галифакс неправильно понял его. Лорд Галифакс поставил конечной целью германо-английского сотрудничества соглашение между четырьмя западными держава-ми. Среди них находится Франция, а его замечания о демагогии политических партий относились прежде всего к Франции, где они, пожалуй, на 100 % верны, Англию он исключил, упомянув о морском соглашении.
По поводу несоблюдения договорных обязательств он заметил, что другие державы нарушили свои договорные обязательства раньше Германии, а Германия вернула себе свободу действий лишь после того, как были отклонены все ее предложения. Даже по мнению английских правоведов с мировыми именами, Германия имела право претендовать на разоружение других стран, после того как она сама в этой области выполнила свои обязательства по договору на 100 %. Она приняла также предложение покойного премьер-министра Макдональда в отношении 200 000-ной армии. Оно потерпело крах из-за Франции.
В колониальном вопросе другие страны нарушили акт о Конго[117], который запрещал перенесение войны на африканскую землю. Германия, веря в выполнение договора другими государствами, держала в Африке только незначительные войсковые контингенты.
Между Англией и Германией имеется, по существу, только одно разногласие: колониальный вопрос. Это – различие в точках зрения. Если его можно устранить, то это будет весьма отрадно; если невозможно, то он (фюрер) может лишь с прискорбием принять это к сведению. Имеется много вопросов, по которым Германия и Англия придерживаются различных взглядов. Однако при этом речь никогда не идет о вещах, которые имеют какое-либо прямое отношение к германо-английскому сотрудничеству. В колониальном вопросе с английской стороны заявляются два мнения. Английское правительство заявляет, что этот вопрос подлежит дискуссии. Партии же, особенно консервативная партия, отклоняют все огулом. Других же затруднений между Германией и Англией нет.
Лорд Галифакс спросил фюрера, считает ли он возможным, в случае удовлетворительного разрешения спорных вопросов, для более тесного сотрудничества с другими народами вернуть Германию в Лигу наций и в какой части, по его мнению, должен быть изменен статут Лиги наций раньше, чем Германия могла бы снова в нее вступить. Несомненно, хорошие стороны Лиги наций преувеличены ее слишком восторженными приверженцами. Но все же надо признать, что Лига наций выступает за мирный метод разрешения международных затруднений. Если бы удалось этот метод осуществить на практике, то это означало бы приближение ко второй альтернативе, которую фюрер назвал выше, в противоположность игре свободных сил, «разумным методом». Если бы использовать в этом смысле Лигу наций (которая является, по существу, не чем иным, как международным методом), отдельные стороны которой можно было бы изменить, то этим путем доверие между народами было бы снова восстановлено. Поэтому он спрашивает фюрера об его отношении к Лиге наций, точно так же как об отношении к разоружению. Все остальные вопросы можно характеризовать в том смысле, что они касаются изменений европейского порядка, которые, вероятно, рано или поздно произойдут. К этим вопросам относятся Данциг, Австрия и Чехословакия. Англия заинтересована лишь в том, чтобы эти изменения были произведены путем мирной эволюции, и чтобы можно было избежать методов, которые могут причинить дальнейшие потрясения, которых не желали бы ни фюрер, ни другие страны.
Колониальный вопрос, без сомнения, труден. Английский премьер-министр стоит на той точке зрения, что он может быть разрешен как часть нового курса и генерального разрешения всех трудностей. Он спрашивает фюрера, не может ли он дать ему в общих чертах представление о решении колониальной проблемы, как он его представляет себе.
Фюрер ответил на это, что, по его мнению, невхождение Германии в Лигу наций не представляет англо-германской проблемы, ибо Америка тоже не состоит в Лиге наций, и, несмотря на это, никто не может сказать, что по этой причине между Англией и Америкой имеются глубокие противоречия во взглядах. Кроме того, Лига наций, вследствие отсутствия Японии и бездеятельности Италии, не является больше действительной Лигой наций. Возвратится ли Германия когда-нибудь снова в Женеву – в настоящий момент вообще нельзя сказать. Она определенно не возвратится в рудиментарную Лигу наций, а также навряд ли войдет в такую Лигу наций, которая свою задачу видит в том, чтобы противиться естественному развитию политических событий и выступать за увековечение существующего положения.
Разрешения вопроса о разоружении раньше можно было достигнуть значительно легче, потому что тогда речь шла только об ограничении вооружений. Сейчас Англия сама вооружается в таких размерах, каких еще никогда не было в истории Англии. Готова ли Англия отказаться от своего вооружения? Он, фюрер, знает, что с английской стороны на этот вопрос ответят объяснением, что английское вооружение является лишь наверстыванием прошлых упущений. Германия находится в таком же положении. Надо наверстать то, что было упущено в прошлом в результате слишком большой верности договору. Кроме того, он убедился, что народы оцениваются по мощи своих вооружений и что теперь вес Германии с ее вооружениями в международной жизни увеличился. Проблема разоружения стала исключительно сложной в результате союза Фракции с Россией, последовавшего в ответ на известные германские мероприятия. В результате этого Россия перенесена в Европу не только как моральный, но и как довольно весомый материальный фактор, особенно в результате союза с Чехословакией. Кто может взяться при этих условиях за вопрос о разоружении и как должно оно произойти? Поэтому он фактически не знает, как должно начаться разрешение проблемы о разоружении. Во всяком случае, он является фанатическим противником конференций, безрезультатность которых с самого начала несомненна. Он ни в коем случае не позволит государственным деятелям, которые хотели бы созывать конференции каждый квартал, убедить себя принимать участие в подобных мероприятиях. Если вообще заниматься разоружением, то надо сначала точно установить, что подлежит разоружению. При этом он сослался на свое старое предложение об отказе от бомбардировок. Поскольку колониальные державы смотрят на бомбардировщик как на хорошее средство для устранения сопротивления строптивых туземцев, они это предложение отклонили как противоречащее их интересам. В результате новейших военных опытов в различных местах мира они теперь склонны даже увеличивать число своих бомбардировщиков.