Александр Дугин – Тайны архивов. Запад – виновник начала Второй мировой войны (страница 23)

Изменения в этом плане произошли в марте. В марте поставки стремительно выросли, особенно поставки зерна, нефти, марганцевой руды и цветных и ценных металлов. Хлебный договор, полученный после тяжелой борьбы, довел поставки зерна до уровня в 1,4 миллиона тонн к сентябрю этого года, при относительно благоприятных ценах. Советы уже имеют для выполнения этого договора 110 000 тонн зерна и твердо обещали поставить 170–200 000 тонн зерна в апреле.

Ситуация с ответными германскими поставками в этом квартале года благоприятная, так как в соответствии с условиями договора в этом квартале года мы должны поставить только остаток баланса первого года соглашения. Позднее станет невозможно придерживаться сроков германских поставок из-за нехватки рабочих рук и приоритета военных программ.

Транзит через Сибирь, как обычно, проходит удовлетворительно. По нашей просьбе советское правительство готово даже предоставить нам на маньчжурской границе специальный товарный состав для каучука. В настоящее время в Москве проходят переговоры касательно увеличения советских тарифов.

Подводя итог, можно сказать, что после первоначальных задержек русские поставки в данный момент довольно значительны, и хозяйственное соглашение от 10 января этого года русской стороной соблюдается.

Шнурре.

Берлин. 6 апреля 1941 г.

Срочно!

Государственная тайна. Может быть расшифровано только чиновником, допущенным к документам, содержащим государственную тайну. Должно быть доставлено немедленно главе дипломатической миссии лично. Ответ курьером или секретным шифром Господину послу лично.

Прошу Вас посетить господина Молотова рано утром в воскресенье, 6 апреля, и сообщить ему, что имперское правительство было вынуждено приступить к военным действиям в Греции и Югославии. Имперское правительство было вынуждено предпринять этот шаг вследствие прибытия на греческий материк во все увеличивающихся размерах британских вооруженных сил и вследствие того, что югославское правительство, пришедшее к власти нелегально в результате переворота 27 марта, объединилось с Англией и Грецией. Имперское правительство уже несколько дней располагало точной информацией о том, что югославский генеральный штаб вместе с греческим генеральным штабом и верховным командованием высадившейся в Греции британской экспедиционной армии подготовились к совместным операциям против Германии и Италии. Кроме того, постоянно растущее число сообщений об эксцессах против Германии в Югославии сделали невозможным для имперского правительства оставаться безучастным перед лицом таких событий и далее. Новое югославское правительство взяло этот курс вопреки всем законам и резонам, после того как Германия много лет проводила политику дружбы с этой страной, которая достигла своей кульминации в момент недавнего присоединения Югославии к пакту трех держав. Кроме того, я просил бы Вас в этой связи сослаться на сделанные господину Молотову по многочисленным поводам сообщения о целях и намерениях германского правительства на Балканском полуострове, а именно, что германские действия в этой зоне направлены исключительно на предотвращение получения Англией еще одного плацдарма на континенте, что у Германии в этом районе нет совершенно никаких политических или территориальных интересов, что германские войска уйдут с Балкан после выполнения своей задачи. Прошу Вас сделать это заявление без каких-либо особых ударений, в объективной и хладнокровной форме.

Прошу Вас в данном случае не упоминать сообщение, сделанное Вам Молотовым, о советско-югославском договоре о дружбе. Если же Молотов сам заговорит об этом, тогда прошу Вас ограничить себя замечанием, что Вы послали его сообщение в Берлин, но не получили еще никакого ответа.

По выполнении пошлите телеграфное сообщение.

Риббентроп.

Москва. 6 апреля 1941 г.

Для имперского министра лично.

Поскольку Молотов всегда проводит воскресные дни вне города, я смог поговорить с ним только в 4 часа дня. Молотов прибыл в Москву специально для этой цели.

После того, как я представил Молотову предписанные мне сообщения, он несколько раз повторил, что чрезвычайно жаль, что распространение войны оказалось таким образом после всего неизбежным.

Молотов не коснулся в данном случае переговоров о советско-югославском пакте. Поэтому я также, согласно полученным инструкциям, не обращался к этой теме.

Шулетнбург.

Москва. 13 апреля 1941 г.

Срочно! Секретно!

Имперскому министру иностранных дел лично!

Согласно заявлению Мацуоки[55] здешнему итальянскому послу, заверение Мацуоки, что он приложит все усилия для ликвидации японских концессий на Северном Сахалине, было письменно подтверждено письмом Мацуоки Молотову.

На вопрос итальянского посла, поднимался ли во время переговоров Мацуоки со Сталиным вопрос об отношениях Советского Союза с Осью, Мацуока ответил, что Сталин сказал ему, что он – убежденный сторонник Оси и противник Англии и Америки.

Отбытие Мацуоки задержалось на час, а затем имела место необычная церемония. Явно неожиданно как для японцев, так и для русских вдруг появились Сталин и Молотов и в подчеркнуто дружеской манере приветствовали Мацуоку и японцев, которые там присутствовали, и пожелали им приятного путешествия. Затем Сталин громко спросил обо мне и, найдя меня, подошел, обнял меня за плечи и сказал: «Мы должны остаться друзьями, и вы должны теперь все для этого сделать!» Затем Сталин повернулся к исполняющему обязанности немецкого военного атташе полковнику Кребсу и, предварительно убедившись, что он немец, сказал ему: «Мы останемся друзьями с вами в любом случае». Сталин, несомненно, приветствовал полковника Кребса и меня таким образом намеренно и тем самым сознательно привлек всеобщее внимание многочисленной публики, присутствовавшей при этом.

Шуленбург.

Москва. 16 апреля 1941 г.

Секретно!

Японский посол, которого я сегодня посетил, сказал мне, что с заключением советско-японского пакта о нейтралитете в советском правительстве создалась очень благоприятная атмосфера, в чем его убеждал Молотов, который сегодня попросил его прийти немедленно для продолжения переговоров о торговом соглашении. Заключение договора (о нейтралитете) вызвало разочарование и беспокойство в Америке, где с интересом следили за визитом Мацуоки в Берлин и Рим.

Сотрудники здешнего японского посольства утверждают, что пакт выгоден не только Японии, но и Оси, что он благоприятно воздействует на отношения Советского Союза с Осью и что Советский Союз готов сотрудничать с Осью.

Поведение Сталина в отношении господина посла на вокзале во время отъезда Мацуоки рассматривается здешним дипломатическим корпусом в таком же духе. Часто высказывается мнение, что Сталин специально воспользовался возможностью продемонстрировать свое отношение к Германии в присутствии иностранных дипломатов и представителей прессы. Ввиду постоянно циркулирующих слухов о неизбежном столкновении между Германией и Советским Союзом это следует считать заслуживающим особого внимания. В то же время изменившаяся позиция советского правительства связывается здесь с успехами германских вооруженных сил в Югославии и Греции.

Типпельскирх.

Берлин. 28 апреля 1941 г.

По поводу меморандума графа Шуленбурга о германо-русских отношениях: я могу резюмировать в одной фразе мою точку зрения о германо-русском конфликте: если бы каждый русский город, обращенный в пепелище, был бы для нас столь же ценным, как потопленный английский корабль, то я выступал бы за германо-русскую войну этим летом; но я считаю, что мы победим Россию в военном смысле этого слова, и, с другой стороны, проиграем в экономическом отношении.

Может быть, можно считать соблазнительной перспективой нанесение коммунистической системе смертельного удара и можно было бы также сказать, что было бы логично сплотить континент Евразии против англо-саксов и их последователей. Но единственный решающий фактор заключается в том, ускорит ли этот проект падение Англии.

Мы должны проводить различие между двумя возможностями:

а) Англия близка к краху: если мы примем это, то мы поощрим Англию, взяв нового противника… Россия не представляет собой потенциального союзника англичан. Англия не может ждать ничего хорошего от России. Надежда на Россию не отсрочит крах Англии. С Россией мы не уничтожаем никаких надежд англичан;

б) Если мы не верим в неизбежный крах Англии, то тогда, сама собой, должна подсказаться мысль, что при помощи силы мы должны прокормить себя, используя российскую территорию. Я считаю само собой разумеющимся, что победоносно продвинемся к Москве и за нее. Однако, я сомневаюсь, что нам удастся использовать то, что мы выиграем, ввиду хорошо известного пассивного сопротивления славян. Я не вижу в русском государстве никакой эффективной оппозиции, которая могла бы заменить коммунистическую систему и, объединившись с нами, быть нам полезной.

Поэтому нам, вероятно, придется считаться с сохранением сталинской системы в Восточной России и Сибири и с возобновлением военный действий весной 1942 года. Окно в Тихий океан будет оставаться закрытым.

Немецкое нападение на Россию лишь придаст англичанам новую моральную силу. Это будет истолковываться здесь, как неуверенность Германии в успехе нашей борьбы против Англии. Этим мы не только признали бы, что война еще продолжится долгое время, но и могли бы фактически, таким образом, затянуть ее, а не сократить.