Александр Дугин – Тайны архивов. НКВД СССР: 1937–1938. Взгляд изнутри (страница 15)

Каждый читатель, внимательно просмотревший эту главу, сможет, как и было обещано во введении, сделать свои собственные выводы.

Назовем еще несколько документов из АСД Шапиро И. И., которые могут быть полезны, в том числе, и историкам, пишущим о «свинцовой мерзости советского тоталитаризма».

19 ноября 1938 г. Шапиро во время допроса, который проводил лично Л. П. Берия (документ № 8), сообщил, что в НКВД допускались злоупотребления при применении мер воздействия к арестованным, что делалось это без соответствующей санкции руководства УНКВД.

Как Вы думаете, уважаемый читатель, если бы ЦК ВКП(б) в 1937 г. разрешил применение пыток, о чем многолетиями писали целые когорты историков и публицистов, нужны ли были следователям НКВД дополнительные санкции своего руководства для злоупотреблений при допросах арестованных? Заметим в скобках, что фальшивый характер хрущевского доклада на ХХ съезде КПСС, где, в качестве одного из антисталинских аргументов, приводилась ссылка именно на разрешение пыток с 1937 г., никогда, никем, и нигде не найденное, уже доказан исторической наукой.

И еще одно соображение. Известный военный историк Н. С. Черушев еще в 2003 г. опубликовал информацию о том, что бывший командующий Белорусским военным округом Белов, после суда над ним, написал заявление И. В. Сталину, в котором просил принять его по важному государственному делу. Однако, по указанию Ежова, письмо было изъято из следственного дела Белова и сожжено.

Свидетельства И. И. Шапиро, рассекреченные в середине 2018 г. и приведенные в этой главе, показывают, что ситуация с Беловым — не единичный случай. Она была системным явлением, призванным оградить авторитет НКВД перед лицом Инстанции, исключить информированность руководства партии и правительства о беззакониях, творимых в ведомстве Ежова.

И. И. Шапиро дважды утверждает, что по указанию Ежова «подаваемые арестованными, обычно после заседаний Военной коллегии, заявления — СЖИГАЛИСЬ (документы № 29 и № 35).

А теперь, в завершение, процитируем часть личного письма, написанного З. Ушаковым из тюрьмы своим близким: «…Мы живем с Вами в такую эпоху, когда нужно лучше осудить одного невиновного, чем оставить на свободе девять виновных (выделено мной — А. Д.).

Иначе мы не очистимся от врагов, не укрепим страну в такой мере, чтобы она вышла победительницей из той грандиозной схватки, которую фашисты нам готовят. Мы обязаны победить!» (документ № 2).

Каждый читатель может сделать для себя собственные выводы: была другая эпоха, были другие люди, была другая страна, были другие законы.

Можем ли мы сегодня, по нашим сегодняшним законам и понятиям, судить ту, другую эпоху?

Я как работник — доброволец ОГПУ-НКВД, с 1928 по 1933 г. помог[ал] выявлять и ликвидировать частный капитал, одновременно работал с 1931 по 1938 г. по выявлению хищений и вредительства по Упра[влению] снабжения и других Упр[авлений] В НКСвязи.

Хотя мне 58 лет, но я стойко стою на страже Революции, а после показательного процесса над оголтелыми бандитами как Ягода, Бухарина и, в особенности, над Рыковым, который меня в течение 4-х лет неописуемо травил за мое смелое разоблачение воров и вредителей.

По его приказу меня 5 раз снимали с работы, но благодаря стойкости рядовых работников ОГПУ-НКВД, и при помощи Партийных организаций я каждый раз был восстановлен на работу опять в системе НКСвязи.

Но зато я показал пример большевистской бдительности с 1928 по с/число, о чем может дать мой богатый материал информации в ОГПУ-НКВД (ЭКУ 1928–30 гг., п/п Московской Области. 1930–1933, Центральное Управление ОГПУ-НКВД 1931–1937 группа связи).

В настоящее время я еще усилил свою бдительность и, узнав о прошлом братьев Шапиро, я даю прилагаемую при сем информацию и надеюсь, что распорядитесь хорошенько их проверить.

Москва, 23 марта 1938 г. Гинзбург А. Ю.

Прошу проверить следующих лиц.

Шапиро Исаак Ильич, член ВКП(б), занимает ответственную должность в Центр[альном] Управл[ении] НКВД и недавно награжден орденом Красной Звезды.

Шапиро Макс Ильич, член ВКП(б), брат Исаака Ильича, занимающий ответственную должность в Наркомате Обороны СССР.

Оба брата при вступлении в ряды членов ВКП(б), очевидно, обманули Партию, т. к. иначе с таким прошлым они не могли быть членами ВКП(б) и занимать такие ответственные должности как в НКВД и НКОбороны.

Прошлое их следующее:

Отец их Илья Шапиро (сейчас жив) бывший старый Московской 1-й гильдии купец, имевший до самой Октябрьской Революции большую Транспортную контору, с выдачей ссуд на принятие в хранение товары на большие суммы.

Руководителями этой конторы были эти же сыновья Исаак и Макс, которые вместе с отцом эксплуатировали служащих и рабочих.

Контора и квартира помещались в Москве на Пятницкой ул., № 19 и занимала весь 2-й этаж, состоявшая из 11–12 комнат (старожилы дома № 19, наверное, помнят их), кроме того у них был транспортный обоз, эксплуатируя рабочих, извозчиков и грузчиков.

Для того, чтобы скрыть свое прошлое и не выдать детей, отец Илья Шапиро еще в 1920 г. обменялся квартирой, думая, что этим похоронит прошлое детей.

По дороге в Москву.

Мои любимые, ненаглядные Клара, Сеня и Октябрина!

Первым делом прошу не отчаиваться и верить, что сталинский нарком Н. И. разберется и реабилитирует меня. Вы, ведь, знаете все твердо, что я никогда ни в чем не обманывал нашу власть, которая дала нам такую счастливую жизнь. Мое честное имя будет восстановлено, и я с еще большей энергией буду громить остатки врагов нашей цветущей социалистической Родины. А что у нас немало еще врагов, я твердил Вам ежедневно и это видно хотя бы из того, что меня опорочили враги Советской власти — мои и Ваши враги и наоборот.

Но как бы долго не затянулось следствие, Вы будьте стойки, не пеняйте на кого-либо, кто, по Вашему мнению, не проявляет той быстроты в разборе дела и моего освобождения, как Вам того хочется. Мы живем с Вами в такую эпоху, когда нужно лучше осудить одного невиновного, чем оставить на свободе девять виновных (выделено мной — А. Д.). Иначе мы не очистимся от врагов, не укрепим страну в такой мере, чтобы она вышла победительницей из той грандиозной схватки, которую фашисты нам готовят. Мы обязаны победить!

Как видите, мои дорогие, хорошие и стойкие […] продолжатели моего честного дела я не прошу у Вас извинения за принесенное Вам горе, так как я ни субъективно, ни объективно не повинен, как и Вы сами.

Я бы очень хотел, чтобы Сенюша добился приема у Николая Ивановича или Михаила Петровича по вопросу оставления его в комсомоле. А ты, Кларуся, мой верный друг, добейся туда же приема по вопросу работы, квартиры и т. д.

Облигации на сумму около 6.000 рублей должны храниться в несгораемом шкафу у тов. Зосимовой.

Как вечно ношу в душе образ нашего любимого друга и отца — тов. Сталина, также я ношу Вас всех, ни на минуту не забываю, не перестаю любить.

Закаляйтесь в учебе и работе, будьте всегда, во всем и прочих условиях стойкими патриотами, по-прежнему готовьтесь отстоять Родину, если вы потрудитесь, заслужите эту честь.

С удовольствием читаю Радищева.

Целую Вас по-отечески и братски.

Ваш муж, папа и друг.

[…] Могу сказать, что из разговоров на общеполитические темы и вообще из общения с отдельными лицами, я убедился в троцкистском настроении следующих лиц, которых называю по порядку: НИКОЛАЕВ Н. Г.⁴⁹, АГАС⁵⁰, ЛИСТЕНГУРТ⁵¹, ЯМНИЦКИЙ⁵², АЛЕХИН⁵³, ШАПИРО, ЛИТВИН⁵⁴, ДАГИН⁵⁵, ПЛИНЕР⁵⁶ и ПОПАШЕНКО⁵⁷ […]

Следователь следственной части НКВД СССР

мл. лейтенант государственной безопасности

3 ноября 1938 г.

[…] Шапиро рассказал мне о решении НКВД по нанесению оперативного удара по иностранцам, о создании в областях троек и об объеме их прав, о цифрах репрессированных лиц и так далее. Эти данные ШАПИРО не обязан был мне рассказывать, в особенности имея в виду подробный характер его информации.

Непосредственной открытой разведывательной связи в том смысле, что ШАПИРО знал о том, что сообщаемые им данные используются мною для немецкой разведки, между нами не было.

Кроме того, как указывалась выше, именно ШАПИРО по своей инициативе сообщил мне данные о том, что НИКОЛАЕВ проходит по ленинградскому делу.

Получение от ШАПИРО систематической информации по оперативным вопросам, а также ряд фактов, что получение мною от ШАПИРО справок было им по своей инициативе дано вскоре после задания ГИЛЬГЕРА⁵⁸ об усилении моей связи с НИКОЛАЕВЫМ, привело меня к мысли о том, что ШАПИРО также связан с немецкой разведкой.

С ШАПИРО я знаком с 1934 года. ШАПИРО тогда работал в секретариате ЕЖОВА в ЦК ВКП(б), я же работал в КПК и по своей работе часто сталкивался с ШАПИРО […]

Пом. начальника 1 отделения 3 отдела ГУГБ НКВД

капитан государственной безопасности

Выдан: Федоренко-Гордеев

Для ареста и обыска Шапиро Исаака Ильича

По адресу: ул. Серафимовича, дом 2, кв. 453.

Зам. Народного комиссара внутренних дел Л. Берия

Начальник второго отдела НКВД СССР Родован[ский]

13 ноября 1938 года был произведен обыск: 1) в квартире Шапиро на ул. Серафимовича, дом 2, кв. 453, 23-й подъезд; 2) в служебном кабинете Шапиро на ул. Дзержинского, дом 2, кабинет 299; 3) на даче Шапиро в Серебряном бору, 4-я линия, дача № 131; 4) в служебном кабинете в ЦК ВКП(б) — осмотр сейфа […]