Александр Дугин – Танго над бездной. Эскалации (страница 2)

Критическая теория, включая критическую расовую теорию, которая ранее преподавалась в школах и подразумевала, что каждый белый человек должен каяться за свою историю, теперь отменена. Вместо этого утверждается принцип «Америка прежде всего», который подчеркивает право всех граждан – независимо от цвета кожи или пола – гордиться своей страной и критиковать ее недостатки. Либеральная цензура и политика DEI (Diversity, Equality, Inclusiveness – разнообразие, равенство, инклюзивность), которые были нормой в предыдущей администрации, также потеряли свою актуальность. На их место пришли традиционные ценности: два пола, патриотизм и любовь к родине, а также историческое просвещение.

Таким образом, Трамп изменил идеологию в Америке на прямо противоположную, и эта новая идеология удивительным образом совпадает с нашей. Это создало уникальные условия для встречи Путина и Трампа. Ранее такой контакт был невозможен, поскольку все идеи, в которые верил Путин и русские люди, радикально отвергались Байденом и коллективным Западом. Теперь же все изменилось: идеология изменилась, а геополитика также претерпевает значительные изменения. У Трампа совершенно иной взгляд на Запад, судьбу человечества и приоритеты. Очевидно, что продолжение войны с Россией на территории Украины или ядерный апокалипсис не входят в его интересы и планы. Это уже немало, учитывая, что буквально месяц назад Россия рассматривала Америку как абсолютного врага как в идеологическом, так и в геополитическом плане.

Сейчас же созданы уникальные предпосылки для начала диалога между нашими странами. Однако остается много препятствий: уходящая администрация сделала все возможное для усложнения нормальных партнерских отношений между Россией и США для новой администрации. К сожалению, им это удалось в значительной мере. Наша военная машина с Запада работает против нас, и она уже разогнана. Существует определенная инерция и настроение общественного мнения, которое демонизировало русских до такой степени, что осуществить резкий вираж в этом отношении, даже для смелого и дерзкого Трампа и его сторонников, будет крайне сложно. Тем не менее предпосылки для существенного разблокирования нашего военного конфликта, который едва не стал ядерным, созданы. Это уже факт.

Важно отметить, что началась интенсивная подготовка к переговорам в Эр-Рияде, где собираются sherpa[5] – проводники международной политики, готовящие судьбоносные встречи. Это является прекрасным признаком, особенно учитывая, что в этих переговорах не будут участвовать ни Европа, ни Украина. Трамп и Путин, по всей видимости, обсудят гораздо более широкий спектр проблем, чем просто ситуацию на Украине. Речь идет о диалоге двух великих мировых лидеров и двух могущественных держав, которые обменяются взглядами на новый миропорядок.

Не случайно уже сейчас говорят об этой встрече в Эр-Рияде как о новой Ялте или новом Рейкьявике. Напомню, что на Рейкьявикской встрече Горбачев фактически предал свой суверенитет и Советский Союз в пользу Запада. В отличие от него, Путин является своего рода анти-Горбачевым: он укрепляет наш суверенитет, утверждает независимость России и делает ее снова великой. Эти процессы начались задолго до прихода Трампа к власти и продолжаются последовательно.

По значению эта встреча может войти в учебники истории для будущих поколений. Мы можем рассчитывать и надеяться на то, что созданы как идеологические, так и геополитические предпосылки для того, чтобы эта судьбоносная встреча принесла важные результаты. Однако стоит помнить, что это будет непростой разговор.

Могут ли глобалисты Демпартии США помешать отношениям Трампа с Путиным?

Татьяна Ладяева. Непростой разговор. Возможно, будет далеко не одна встреча. Такие разговоры тоже есть. Позвольте, Александр Гельевич, немного подискутировать на тему того, насколько демократам действительно удалось осложнить условия для общения Трампа и Путина.

С одной стороны, да, они прилагали усилия. Мы прекрасно помним, какое напряжение царило перед инаугурацией Трампа и его вступлением в должность. С другой стороны, мы видим, что, несмотря на весь накал, диалог все же продолжается. Хотя этот процесс не закончился за 24 часа, как громогласно утверждал Трамп, тем не менее он движется довольно быстро.

Создается впечатление, что все те попытки демократов вставить палки в колеса республиканцев, и в частности Трампа, не оказали столь значительного влияния. Или я ошибаюсь?

Александр Дугин. Вы знаете, в чем-то они действительно создали абсолютно ложный образ. Во-первых, демонизировав Россию, во-вторых, представив ее как слабую страну, которая может проиграть конфликт с небольшой Украиной, которая якобы уже не великая держава. Я считаю, что они подготовили смену власти в Сирии, чтобы продемонстрировать, что Россия слаба, и поэтому с ней нужно говорить с позиции силы. В этом контексте предшествующая власть демократов создала множество проблем в наших отношениях. Эти препятствия являются серьезными, и, хотя Трамп, безусловно, делает удивительно дерзкие шаги, преодолевая их, тем не менее проблем хватает. Самая главная опасность заключается в том, что, даже желая завершить конфликт на Украине, Трамп может предложить такие условия, которые в его глазах будут казаться доброжелательными и мягкими, но для нас окажутся оскорбительными и неприятными. На это работали демократы, и эта угроза еще не снята.

При этом вы правы: в американской политике больше не действует принцип «путинский шпион», Russia gate[6] и вмешательство России в выборы. Потому что, когда Трамп пришел к власти, он дал распоряжение выяснить личности и данные тех госчиновников, которые свидетельствовали о том, что Россия вмешивалась в предыдущие выборы. Это касалось также раскрытия информации о лэптопе Хантера Байдена и тех, кто под присягой давал показания. В настоящее время эти обвинения признаны ложными. Люди, давшие показания о русском следе и вмешательстве России в американскую политику, оказались под следствием. Это очень важный момент: любой, кто сейчас в Америке попытается сказать, что Путин виноват или что он подыгрывает Трампу (и наоборот), рискует серьезными юридическими последствиями. Ранее можно было произносить любые голословные обвинения безнаказанно, но сейчас такое поведение может привести к уголовному преследованию, поскольку это ложь и клевета.

Таким образом, у противников стратегического партнерства или, по крайней мере, улучшения отношений между США и Россией больше нет этого аргумента. Это существенно ослабило арсенал лжи и подлой политики, которую глобалисты, демократы и либералы проводили на протяжении долгого времени. Это очень важно. Сегодня можно критиковать Трампа и считать неправильным его подход к переговорам с Россией, но оперировать утверждениями о том, что он выполняет волю Путина, стало юридически небезопасно. Существуют прецеденты, когда было доказано, что такие обвинения являются ложными.

Конечно, глобалисты не были бы столь страшной силой, если бы у них не оставались другие аргументы. Это большая борьба. Трамп ведет антиглобалистскую консервативную революцию как в США, так и в Европе. Для него крайне важно понимать Россию не как врага. Это принципиально важно: если ранее мы были главным врагом США, то для Трампа мы не только не главный, но и не враг. Это не означает, что мы стали друзьями, но уже хорошо то, что мы не враги.

Эта позиция является фундаментальной частью мировоззрения Трампа. Это не значит, что переговоры будут легкими – наоборот, они будут очень трудными. Тем не менее это будут переговоры обо всем: не только об Украине, но и о том, как Америка под руководством Трампа видит мир, Европу, Ближний Восток и Юго-Восточную Азию.

Татьяна Ладяева. А это будет разговор на равных или все-таки Трамп будет в этом смысле оставаться Трампом и считать себя все равно лучше всех?

Александр Дугин. Это действительно большой вопрос. Безусловно, Трамп относится к Путину гораздо лучше, чем к европейским лидерам или многим другим руководителям. Я думаю, что он испытывает к нему искреннюю симпатию. Трампу близки традиционные ценности и идеи суверенитета. Оба этих лидера – Путин и Трамп – являются реалистами в международных отношениях. У них много общего и, возможно, даже больше, чем кажется на первый взгляд.

Тем не менее как именно Трамп будет вести диалог с Путиным – это большой вопрос. Для него Америка все равно остается гегемоном и номером один в мире. Даже если он общается с представителем другой суверенной цивилизации, обладающей ядерным оружием, он не сможет воспринимать его как полностью равного партнера. Вот в чем заключается проблема.

Я общался с моим другом, известным политическим экспертом Дмитрием Саймсом, который хорошо знает Трампа. Он рассказал, что у Трампа есть два режима. В одном из них он выступает как жесткий, эгоцентричный и пассионарный лидер мира, а в другом – он очень внимательный, вежливый, цепкий человек, который на самом деле склонен и к определенным компромиссам, и к рациональности, и к обхождению острых углов. Эти две личности в Трампе могут быть секретом его успеха. Трамп способен быть агрессивным в своих высказываниях и действиях, но в то же время готов к миру и сделке.