Александр Дудов – Легенды высшего дивизиона (страница 2)

– Оно то самое. Внезапно заорал дико, заверещал на ненашинском, цветом посмуглел, да каааак начал топить кровавую баню из графских посланников.

– Ужас! Почему его не казнили?

– Говорят, среди жертв, частично обглоданных, большей частью разодранных… – показала зубки Джаэдра, смакуя, – орк стоял на четвереньках и выл по-волчьи. Кровь плащом укрывала его. Он не сопротивлялся. Сначала с ним работали следователи и священники, потом отписали в Лечебницу. Видимо, признали безнадёжным.

– Ошибались сталбыть: раз выпустили, значит вылечили.

– С каких пор в Лечебнице лечат? Туда упекают неугодных и настолько буйных, что представляют опасность честным королевцам. Здесь другой случай: кто-то кому-то куда-то накидато. Зная, кто содержит грейдеров, не удивительно. А коли Куту-Луку остался безумным убийцей, то у патанатома их следующего соперника намечается трудовой подвиг.

– Бред, – махнул рукой Торвоир. – Во-первых, он на своих накинется. Во-вторых, наверняка недолеченным запрещено играть в КС.

Секунду все безмолвно созерцали игрока львов как заморскую диковину, затем грянул такой хохот, что проходящий с подносом официант подпрыгнул и разлил пиво на Каэйнара, а Бей-в-Кость с другой стороны зала неодобрительно уставился на шумную компанию из-под сросшихся бровей. Не смеялся один Каэйнар, поправлявший мокрую белокурую чёлку.

Полузащитник переждал последние смешки и как ни в чём не бывало продолжил:

– К тому же у шаманов слишком многое зависит от зелий и физического контакта. Колдовать с Кругов они умеют плохо.

Спорить с ним ни у кого желания не осталось.

– Жаль, орочьи зельюшки запрещены. С них такой пёр – хоть один на поле выходи, – вздохнул Джорк. Он вертел кружку между пальцами и таращился на Джаэдру. – Надумала, красавица?

– Чего? – удивилась она.

– Прогуляться в номера.

– А не рановато на боковую большому мальчику? – остро улыбнулась девушка, заставив вновь расхохотаться соседей.

Варвар напрягся, отчего кружка треснула, потом расслабился и проговорил:

– Спать вообще-то не планировалось!

– И то верно, вечер в самом разгаре, бугай.

Беседа за столом текла, петляя бурной рекой. Употребление горячительных напитков способствовало переходу с серьёзных тем на не слишком серьёзные, а с тех вовсе на пустяковые. Сплетни о столичных знаменитостях, слухи о предстоящих трансферах, байки о чудесах в низших дивизионах. К этому моменту единый разговор распался на множество мелких, вплоть до шёпота отдельных пар. Одна из таких пар вышла на украшенное мордами деревянных драконов крыльцо. Сели на ступеньки. Помолчали, поставив полные, с густой шапкой пены, кружки рядом.

Небо над чёрной полосой деревьев подкрашивалось багровым – Королевской Палитрой, вторым наряду с фейрверком бесподобным зрелищем, запускаемым по праздникам. В этот раз – по поводу окончания третьей Пятери. Над Запрещённым Лесом багровый цвет сменялся колебаниями животворящего красного. Струи вихрились, перетекали друг в друга, создавая машущего крыльями орла с бородатым всадником на нём.

Торвоир и Джорк зачарованно смотрели вверх. Орёл в центре россыпи звёзд, выглядывающих из глубины вселенной, летел величаво печально. Махнув напоследок крыльями, зверь начал меняться, пока не превратился во фрегат с трепещущими парусами.

Первым отвёл взгляд от небесных чудес лев. Джорк любовался до тех пор, пока корабль не завихрился во что-то новое.

– Как думаешь, Тор, у нас сложится с эльфийской шутейкой? – спросил варвар.

– Хватит с тебя баб.

– Как их может хватить, когда одну отпускаешь, сразу новая появляется? Эта со мхом в волосах глаз от меня не отводит весь вечер.

– Действительно! Гляди, какую дырку в башке проглядела, что всё содержимое вытекло.

– Лучше потерять голову от женщины, чем как ты – от скалки жены и оплеух соперников.

– Ой как всё плохо, – погрустнел полузащитник, – с такими провалами в памяти ты скоро займёшь место Куту-Луку в Лечебнице. Напоминаю, вы проиграли, если не сказать, были разгромлены. И оплеухи получала твоя команда, а большей частью ты.

– Особенно ты навешивал, отсиживаясь в дальнем круге, – хохотнул Джорк, затем обхватил ручищей узкого Торвоира, отчего тот скривился. – Люблю тебя дохляка, токмо не знаю за что.

– Прибериги красивые слова для эльфийки, – прохрипел Торвоир, высвобождаясь из объятий.

Этой парочке дружба не мешала выяснять отношения на игровом поле. Один использовал магию, другой пудовые кулачищи. При этом никто не мог сказать, что делали они это не в полную силу.

– Смотри, кто пожаловал, – кивнул Джорк на открывшиеся двери «Шлема», откуда появился вышибала Второй. Поскольку в заведении никто не вопил от боли, Второй позволил себе сесть справа от «льва» и закурить гоблинскую сигаретку.

– Чего не в зале? – просипел он, потерев небритую, покрытую шрамами щёку.

– А что там интересного? – буркнул Торвоир. Зажатый между двумя великанами он казался карликом.

– Дык вашу игру завезли. Некоторые под большой мухой уже ставки делают.

Все дружно хмыкнули.

– На кого? – поинтересовался Джорк.

– На «Львов».

– Чёрт, даже пьяницы в нас не верят.

– Уважаемый, третья Пятерь закончилась. Ваши, гхе-гхе, «Знамёна знамён», уважаемый, отстают от лидера на девять очей. А практически всю вторую вы светили дахом на пьедестале.

– Разумное отступление не есть бегство.

– Нахватался с последнего брифинга у любимого начальственного состава? – посмеялся Торвоир.

– Я, уважаемый, конечно не фанат и, простят боги, не болельщик. Любитель в силу профессии. Но с моей точки зрения «Знамёна» скомкались и катятся по наклонной.

Джорк нахмурил брови.

– Если ты не профессионал… уважаемый, – подражая интонациям Второго, произнёс он, – тогда не берись судить профессионалов. Не пройдёт двух игр, как знамёна будут реять над всеми.

Это была фраза из гимна клуба.

– Да здравствует оптимизм! – хлопнул по коленям Торвоир. – Четвёртая Пятерь всё расставит по местам. А пока пошли поглядим, как я тебя подсёк, Джорк. Может извлечёшь урок, сделаешь выводы, намотаешь на ус, то есть на бороду. А то валишься на траву, как девица на пикнике, с такими навыками это не в КС играть, а богине любви молитвы возносить.

Друзья поднялись, оставив вышибалу докуривать в одиночестве.

Перерывы между Пятерями составляли две недели за исключением месяца между четвёртой и последней пятой. Паузу использовали для восстановления духа и подорванного здоровья, сращивания сломанных конечностей, наполнения карманов болельщиков, редких шумно обсуждаемых трансферов. А пятая Пятерь означала помимо прочего стыковые матчи, финал кубка, турнир выживания. Настоящий праздник мяча и магии.

На этот раз перерыв сократили до недели и двух дней. Капитан «Когтей Дорона», команды занимающей третье место после «Грейдеров», уходил в дипломатическую миссию. Чтобы отдать ему дань уважения чиновники перенесли игры команд, занимающих места с четвёртого по первое. Ожидалось, что к окончанию большого перерыва Мартин Вообрази-Чудесное-Лицо упрочит влияние Королевства на севере и с триумфом вернётся к завершению чемпионата.

«Колонным львам», цепляющимся за четвёртое место, дали внеочередное право вызова, как и «Чёрным грейдерам», получившим благодаря этому возможность опробовать на ком-нибудь психически неуравновешенное приобретение. И этим кем-нибудь оказались на свою беду занимавшие пятое место «Знамёна знамён».

После получения вызова чёрно-белых в «ЗЗ» началась паника. Куту-Луку моментально сделался центральной темой столичных разговоров. «Грейдеры» подогревали ажиотаж, выпуская печеньки с его изображением, мягкие игрушки, значки, плакатики. Из-за шумихи нельзя было отличить правду об орке от вымысла: одни считали его равным богам, другие – бесполезной прихотью не знающего куда профукать деньги руководства клуба. Никто не понимал, к чему готовиться.

Чтобы хоть как-то разобраться в ситуации и поднять боевой дух ироков, за неделю до игры, объявления о которой висели даже на панцирях городской полиции, мозговой корпус «Знамён Знамён» собрался в штаб-квартире на улице Четвёртой Победы. По неизвестным причинам варвар Джорк попал на собрание.

– Господа, – изрёк генеральный директор клуба, застывший статуей в посеребрённой альмавиве с белой оборкой по краям. На его крючковатом носу росли два седых волоса, сильно контрастировавшие с чёрными кудрями над высоким лбом. – Нам бросают очень серьёзный вызов. Серьёзность его не только в серьёзности угрозы, составляющей его, но и во всеобщем сверхсерьёзном внимании к нему. Раскрученность этого сумасшедшего орка бьёт все мыслимо-немыслимые пределы. Ставки на нас падают ежеминутно. А что это значит? Что деньги текут мимо наших с вами карманов. Поэтому я счёл нужным прибегнуть к некоторым мерам, которые должны остановить падение в бездну.

Десятки не желающих падать в бездну глаз внимательно уставились на директора.

– Первое. Все игроки клуба в течение завтрашнего дня сдают по тысяче дакатов наличным платежом.

Воцарилась пауза. Хлопали ресницы, сопели храбрые спортивные носы. Джорк воспользовавшись статусом неотёсанного варвара, разборчиво буркнул: «Шо?!». Его негодование менее явно поддержали другие.

– Эттто, – весомо продолжил директор, перекрывая гам. – Будет представлять собой гарантию. Я распределю средства по букмекерским конторам. Поставлю, разумеется, на нас. В случае выигрыша вы получите по своей тысяче и пирожок в придачу. В случае же вашей дерьмовой игры, вы потеряете дакаты навсегда. Всем понятно?!