Александр Дубоносов – Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3 (страница 19)
Ядвига крепко сжимала шею Яромира и осыпала его лицо поцелуями:
— Прости, прости меня! — причитала она, заливаясь слезами. — Безумец, короболобый дурак, верёвочный туесок! Я так тебя люблю…! Ты же упёртый, да?! Пусть так! Слушай, слушай меня внимательно, славич! Что бы там не случилось, знай, что я всегда буду с тобой рядом, покуда время мне то позволит. И никогда тебя не предам! Вот как, как на тебя такого можно обижаться?! Пусть так, раз уж решился, то покажи и ему, и всему свету силу рода славного! О твоей силе будут слагать былины, как о Илье и Добрыне! Пусть тварь в ужасе удирает, а я же буду с нетерпением ждать тебя дома! Гой еси, мой свет, мой хороший, моё солнце!
Яромир, трясущимися руками, крепко прижал Ядвигу и по его щеке, всё же, покатилась одинокая слеза:
— Я вернусь, моя жизнь… — прошептал он ей на ушко, глубоко втянул, источаемый её волосами, терпкий аромат малины и шиповника и страстно прижался к губам. — Я вернусь…
— Тебе пора. — Ядвига отпустила его и легко оттолкнула. — Иди уже, совершай свои дурацкие подвиги, богатырь…
Яромир буквально воспарил.
Он широко ей улыбнулся, чуть-ли не подпрыгнул на месте и побежал вслед за уже успевшим отойти на приличное расстояние отрядом.
Ловчие встретили Яромира понимающими взглядами и дружескими улыбками.
В этот миг их голова источал такую решительность и силу, что они готовы были встретиться лицом к лицу хоть с самим Чернобогом…
Душа пела, а идти ещё довольно далеко, поэтому Яромир решил затянуть свою любимую строевую, выученную им во время походов княжеской гридницы.
Как говорил воевода Руевит: «Нет ничего, что могло бы поддержать боевой дух лучше, чем добрая песня!»
Когда песня закончилась, то все остававшиеся тревоги и сомнения остались где-то там, в Трёх дубах.
Ловчие шли быстро, практически бесшумно.
Яромир сделал один короткий привал, дав мужикам время перевести дух, а сам напомнил план действий, который, как им казалось, должен был непременно сработать.
Беса порешали брать на живца.
Тварь обладала прекрасным чутьём, поэтому мужики зайдут с подветренной стороны, в то время как Яромир завяжет бой первым.
Дюжины ловчих с лихвой хватит, чтобы взять беса в кольцо, набросить цепи, ослабить стрелы, а дальше — дело за малым…
День уже окончательно подошёл к концу, и яркая луна на безоблачном звёздном небе была на их стороне.
Вот и он — могильный курган.
Яромир остановил отряд и вслушался в тишину и шелест листвы.
Неожиданно волосы на его теле зашевелились и спину обдало холодным ознобом.
Яромир не ошибся: бес терпеливо ждал его наверху…
Неожиданно странное чувство тревоги передёрнуло Яромира и резко закололо под ребром.
Стряслось что-то очень недоброе…
В этот же момент среди мужиков прокатилось взволнованное перешептывание, Бор ткнул Яромира в спину древком копья и указал в сторону Трёх дубов.
Тёмное ночное небо над деревней залилось огненно-рыжим заревом пожара.
Чутьё тут же подсказало Яромиру правильное решение…
Дома приключилась беда и он чувствовал, что должен быть там.
Без лишних раздумий он рванул назад, бросив беса, ждущего на кургане.
Мужики собрали оставшиеся силы и последовали за ним.
Глава 9: «Смерть — она, знаешь ли, для всех одинаковая…»
Несколько вёрст пронеслись, как один миг…
Яромир изрядно опередил отставший ещё на полпути отряд и остановился на опушке возле болота, откуда отлично просматривались все Три дуба.
Его опасения подтвердились…
Добрую часть домов уже поглотил огонь.
Отовсюду доносились крики и отдалённый лязг железа. На Три дуба напали…
«Он, всё-таки, нашёл меня…» — с ужасом осознал Яромир, вынул клинок из ножен и со всех ног рванул вперёд.
Его заметили практически сразу же.
Всадник в облачении Серых волков выдернул копьё из тела молодой девушки и, угрожающе выставив остриё, пришпорил коня навстречу Яромиру.
Никто не сбавлял хода и разъярённый Яромир ничуть не уступал в скорости несущейся на него лошади.
Всадник метил точно в грудь Яромира и вот-вот должен был пошить его насквозь, как тот сделал рывок в сторону и нанёс удар.
Необычайно крепкое закалённое серебро из Запретных гор с громким скрежетом прошло через металлические части сбруи, разрубив коня вместе с наездником пополам.
Их части на ходу разлетелись в разные стороны, а Яромир и не думал останавливаться.
Дым тяжело давил на лёгкие, слезились глаза.
Он опоздал.