Александр Дубоносов – Богатырь и Звезда Сварога: Быль 3 (страница 11)

Дверь распахнулась и в комнату влетел взъерошенный старшина:

— Докладывайте, мать вашу через мать, и чтобы хвостом не виляли! — Рознег в сердцах швырнул на стол каракулевую шапку. — Только стоило вас оставить без присмотра и всё — вокруг сразу полнейшее гузно! Да что уж, — целое гузнище! Как так случилось, что скотина уже как неделю безостановочно мрёт, а вы двое до сих пор с этим ничего не сделали?

Яромир и Ядвига вопросительно переглянулись и потупили взгляд.

— Что молчите, богатырнички? В глаза смотрите! Если так и дальше продолжится, то зимой будем сосать лапу и закусывать соломой! Вы же у нас главные по всякой бесовщине, так постарайтесь объяснить, что тут в конце концов происходит?!

— Я думаю, что собачий мор разносится ветром…

— Срань какая, собачий мор… — истерично пробурчал Рознег и схватился за голову. — Это что ещё такое?!

— Видел на мертвой скотине язвы, похожие на запеченную кровь?

Старшина утвердительно кивнул.

— Когда животное заражается, то всего за день покрывается такими нарывами. К вечеру оно уже умирает, язвы лопаются и в разные стороны из них летят капли черной жижи, которые тут же по округе растаскивает ветер. Потому, так быстро позаразились.

— И что прикажешь? — усы Рознега угрожающе распушились на Ядвигу. — Теперь всю скотину по погребам попрятать? Ладно овцу или козу, но корову туда уже хрен засунешь! Да и дерьмо потом выскребай… Откуда вообще взялась эта дрянь?

— Дикие собаки принесли. — Яромир налил старшине полкружки ягодной настойки. — Задрали Серогрива, с него мор и пошёл.

— Славный был волкодав… — с лёгкой печалью подметил Рознег и до дна осушил кружку. — Так у нас же этой мерзости отродясь не водилось? Они ж трусливые… Из-за хищного зверья в лес носу не кажут.

— То-то и оно, что нету больше в нашем лесу совсем никакого зверя.

— Как это — совсем никакого?! Соображаешь вообще, что мелишь?!

— Не веришь? Тогда сходи и сам убедись. Все ушли. По всей чаще ни зайчик не проскачет, ни птичка не чирикнет.

Рознег медленно протянул Яромиру кружку трясущимися руками:

— До краёв…

Яромир налил, старшина залпом опрокинул, тучно сдвинул брови и замолчал.

Некоторое время Яромир и Ядвига неловко переглядывались, после чего она все же решилась нарушить молчание:

— Всё конечно плохо, но не сказать, чтобы совсем… Некоторую скотину хворь не трогает. Кони, куры и кошки — их мор не жалует.

— Ты же всё за ворожбу знаешь! Разве не смогла найти от этой напасти никакого чудо-корня, сделать заговорённую припарку из козлиной мочи или как это у вас там делается…?

Ядвига безнадежно покачала головой.

— Беда… А как с людьми?

— Жар, озноб и страшнейший понос.

— Прекрасно… Сядем в круг и дружно обосрёмся… — пробурчал Рознег и задумчиво почесал окончательно облысевший затылок. — Что с собаками?

— Большую часть изловили. Иногда, правда, то тут, то там ещё завывают, но и их скоро выследим. Дело пары дней.

— Хоть так… — Рознег встал и нервно натянул шапку. — Значит, слушайте мой наказ. С утра собираем совет. Нужно решить, как будем спасать оставшуюся скотину. Яромир, тебе — набрать ещё мужиков и повторно прочесать весь лес. Чтоб под каждый кустик, под каждый камушек заглянули! Ни одной драной псины не должно остаться в округе! Уяснил? Ядвига, ты — займёшься жопами. Проследи, чтобы в каждой хате стоял чан с дубовым наваром. Ходи по дворам ежедневно и пусть каждый при тебе выпивает по черпаку. Ежели какой кропотник откажется — тут же мне докладывай. Не хватало, чтобы ещё и люди от этой заразы помирать начали. Съездил, называется, порыбачил…

Старшина вышел, не попрощавшись, и громко захлопнул за собой дверь.

— Лучше, чем мы думали… — с облегчением выдохнула Ядвига и протянула Яромиру кружку старшины.

— Погоди, посмотрим, что будет завтра… — Яромир налил Ядвиге, а сам захлебнул прямиком из горловины.

— Я сказал — угомонились!

Старшина размашисто ударил металлическим ребром щита о жертвенный камень. Железо громко зазвенело, гул толпы стих и на капище воцарилась тишина.

— Хватит гоготать, как полоумные!

— А ты сам не ори! Напялил овчину на макушу, пуще прежнего злее сделался! — вперёд вышел старик Веня. — Скокмо энто будет ещё продолжаться? Скотина мрёт, дохлое мясо совсем негодное!

— Ещё и заразное! Не засолишь и не засушишь! — из толпы поддерживающе выкрикнул женский голос.

— Вот, вот, о том и толкуем, старшина, что нужонно что-то да делать, а то страшенный голод придёт, а где голод, там и Морена подстерегает! Давеча, бык мой дорогой копыта откинул. Теперича, туша его посреди сарая валяется, токмо чего с ним делать — ума не приложу!

— И у нас, и у нас! — подхватили голоса с разных сторон.

Старшина сдвинул шапку на затылок и отёр со лба проступивший пот.

Староста Добромил тяжело поднялся со стула:

— Полно вам сокрушаться, люд добрый! Всем было велено разделить скотину, попрятать по по амбарам и законопатить щели…

— Все дырки не заткнёшь, староста!

Люди расступились и на середину капища, опираясь на длинный ветвистый посох, проковылял старый волхв в сопровождении двух учеников.

— Вот вы, люди, — ехидно прохрипел волхв. — живёте по миру, наплюёте на обычаи, не чтите духов, проклинаете богов… Ответьте, давно ли красные углы в ваших домах принимали для них дары? Давно ли окропляли жертвенной кровью это священное место? Боги гневаются… Духи гневаются… За то и страдаете! Невежи, ханжи и скупцы!

Волхв исподлобья оглядел толпу. Каждый, на кого падал его тяжелый взгляд, виновато склонял голову и отводил глаза в сторону.

— Хочешь сказать, — Рознег недовольно разгладил усы. — что, если мы сейчас с ног до головы вымажемся в кровище, заколем пару тройку овец и будем всю ночь скакать вокруг костра — мор тут же остановится?

— Чепуха! — рассмеялся Добромил. — дикие, древние суеверия здесь не помогут.

— Глупцы! — волхв ударил посохом о камень! — Мор — только начало! Боги устали терпеть и милостиво ждать вашей веры! Разве не видите — их любовь иссякла?! И, даже несмотря на это, вы продолжаете испытывать их терпение…! Да, да, я говорю про тебя грязнокровый! Не твои-ли родичи изгнали богов? Не по твоим-ли жилам течет их дурная кровь?

Волхв указал длинным, ссохшимся, крючковатым пальцем на Яромира.

— Смотрите, люди, вот — причина всех ваших бед! Проклятый богами, он — разгневал отца Велеса, безжалостно осквернил дух хозяина леса! За это отец жизни и забрал у нас своих детей! Мор — это только начало…! В шелесте листвы, в журчании воды я услышал их голоса! Впервые за великое множество зим боги говорили со мной и все, как один, шептали лишь одно — смерть! Взамен на наши жизни они требуют преподнести им подобающую жертву…!

Волхв зловеще зыркнул на Яромира, от чего по спине последнего пробежал холодный озноб.

«Что-то с этим стариком не чисто…» — Яромир сохранял видимое спокойствие, но его сердце так и колотилось.

Толпа взволнованно зашепталась.

— Погляди на них, — прошептала Ядвига на ухо Яромиру. — совсем немного колдовства, и как охотно люди начинают верить в его бредни. Сколько бы добра ты для них ни сделал, но, стоит внести лишь толику сомнений, присыпанную горсткой ведунства, и они тут же готовы сжечь тебя на костре…

Яромир нервно заиграл скулами, но ничего не ответил.

— Старый безумец! — не выдержал Рознег. — Не он, так Лихо уже давно бы порвало всех нас, как ту девочку в лесу!

— Яромир сделал то, что и каждый уважающий себя охотник. — поддержал Добромил. — Он точно такой же член нашей общины, как и все остальные!

— Коли не парнишка, то по округе не только бы дикие собаки шастали, но и ещё чего пострашнее… — подхватил старик Веня.

Волхв закатился истеричным смехом.

— Они уже начали! И, вот увидите, дальше будет только хуже! Велес забрал скот! Стрибог перестанет гнать дождевые облака! Хорс сожжёт всё, что уродилось на полях! Даждьбог нашлёт тлю на зерно! Морена принесёт раннюю зиму и убьёт все посевы! Кащей придёт за вашими детьми и, наконец, Чернобог отправит Скипер-змея, чтобы тот утащил ваши души в Иной мир! Лишь грязная кровь способна усмирить их гнев! Покоритесь их воле и тогда, может быть, мы всё ещё сохраним наши жизни…!

Волхв осмотрелся вокруг. Люди загудели пуще прежнего и стали бросать на Яромира косые взгляды.

— Его взгляд… — прошептал Яромир Ядвиге. — Как он это делает?

— Черное ведовство. — так же шепотом ответила она. — Этот колдун пришёл сюда ради власти…

— Кончай нести околесицу! — Рознег встал на против волхва. — Не стращай народ, почем зря, лучше, чего путного предложи…

— Смотрите люди, — голос волхва наполнился злобой и очаровывающе разнёсся по округе. — Вот, кого вы выбрали в защиту — мерзкого богохульника! Много ли ты сделал, старшина, чтобы защитить людей от голодной смерти? Кто ты такой, чтобы препятствовать воле богов? Вот оно что…

Волхв отошёл несколько шагов назад, указывая костлявым пальцем на Рознега.