Александр Дихнов – Один мертвый керторианец (страница 90)
— Ну классно! — перебил меня Уилкинс. — Значит, будем тут стоять и смущаться?
Прежде чем я успел как-либо ответить, майор одним движением подхватил с пола сумку, надавил большим пальцем на черную кнопку, прыгнул вперед и… проскочил. Не дожидаясь окрика, я тоже перешагнул черту и постарался хоть как-то сохранить лицо:
— Прыгать, кстати, было вовсе необязательно — поле очень тонкое.
Легкой усмешкой выразив свое отношение к замечанию, Уилкинс выключил наш прибор и протянул его мне:
— В дальнейшем, герцог, если обнаружите что-нибудь ваше, как вы любите говорить, то будьте любезны выключить это до того, как я упрусь в него лбом!
Я собрался слегка повздорить по поводу того, кто здесь командир, но потом плюнул: потраченное впустую время лишь отдаляло меня и от Вольфара, и от обеда…
Тем более что «в дальнейшем» никакие ухищрения нам не понадобились. Завершив подъем по спирали, мы оказались в маленькой каморке, за дальней стеной которой и располагалась, по словам Уилкинса, наша конечная цель — рабочий кабинет Президента Рэнда.
Тут, конечно, пришлось немного поволноваться, потому что определить с этой стороны, есть ли кто в кабинете, было невозможно. Но там никого не оказалось. Это выяснилось после того, как я дернул за указанный мне рычаг, а Уилкинс ворвался внутрь с бластером наперевес.
Что ж, дальше все было достаточно банально. Уилкинс закрыл потайной ход, отсюда выглядевший как шкаф для документов, и занял позицию позади этого шкафа, совсем рядом со входом в кабинет, а я пересек не слишком уж большую комнату и скрючился между кресел, стоявших вокруг невысокого столика.
К счастью, вопрос, долго ли я смогу так просидеть, прежде чем отправлюсь на розыски провизии, очень скоро перешел в теоретическую плоскость. Только я завязал сам с собой оживленную дискуссию по данному поводу (прошло с четверть часа), как за дверью послышался неясный шум… Я постарался стать максимально незаметным, и не напрасно: буквально через мгновение раздался щелчок замка, едва слышный шорох открывающейся двери, а затем с порога донеслись два голоса, очевидно, спорящие. В первом я сразу узнал графа Таллисто, второй же, по всей видимости, принадлежал его жене…
Глава 6
— Ты осел, дорогой! Говорила же я тебе: не тяни! И вот — чего ты дождался?!
— Не психуй, Хильда. — Слова графа были резкими, но тон оправдывающимся. — Ничего еще не потеряно…
— Чушь! Мы уже сейчас в невыгодном положении, а с каждой секундой твоего промедления зарываемся все глубже!
Голоса перестали приближаться, — очевидно, собеседники остановились примерно в середине кабинета, и в принципе Уилкинсу уже следовало начинать; по нашей краткой договоренности первым номером предстояло работать ему. Но, заинтригованный, видимо, началом диалога, майор решил обождать, и я заочно был с ним согласен.
Между тем после небольшой паузы Таллисто заговорил с едва ли не обиженной интонацией:
— Послушай, чего ты от меня хочешь?
— Ты знаешь.
— Мы не готовы.
— Это я уже слышала. Но лучше подготовиться все равно не удастся! Пора действовать, Дин!
Надо заметить, голос у жены графа был приятный. Низкий, бархатистый такой, с певучими интонациями… Куда меньше мне нравилось то, что произносилось.
— Ну же! Что ты отворачиваешься?
— Не думаю, что сейчас лучший момент… Пусть даже они примут решение о моем отстранении. Пусть! Это будет противозаконный акт, и, напротив, наши ответные шаги примут вид восстановления конституционного порядка.
— Снова чушь! Конфликт неизбежен — это всем понятно, и мы лишь даем им время консолидироваться и мобилизовать силы! Не забывай: все решит космический флот. А его-то мы держим за горло!
После этого пассажа у меня отпали последние сомнения: в данный момент речь в кабинете шла всего-навсего о небольшом государственном перевороте, который должен был превратить Президента в диктатора. Причем план этот явно вынашивался уже давно, и граф Таллисто был совсем не похож на его автора. Его следующие слова это подтверждали…
— Будет война, Хильда. Большая и кровавая, — тихо сказал граф.
— Что делать — у нас нет альтернативы.
— Есть. Я могу спокойно уйти в отставку. В конце концов, у нас достаточно денег…
— О Господи! Нет, только не снова!.. — прервала его жена. — Перестань же распускать нюни, Дин! О чем ты говоришь? Какая отставка?! Сейчас, когда наш друг почти готов…
— Да уж! Спасибо идиоту! На эту тему я даже разговаривать не желаю! — с неожиданной решительностью отрезал Таллисто, и в комнате повисла еще одна пауза, во время которой похолодало, казалось, даже у меня за креслами… Завершилась она вопросом, отчеканенным Хильдой:
— Итак?
— Ну хорошо, — едва слышно пробормотал Таллисто, и я подумал, что пора бы майору появляться на сцене. Так он и поступил.
— Что ж тут хорошего? — донесся до меня его укоризненный голос. — По-моему, скверно!
По кабинету пронесся шорох, но затем все стихло, и я, снедаемый любопытством, высунул голову поверх одного из кресел. Однако все выглядело примерно так, как и должно: Уилкинс, отошедший на шаг от шкафа, стоял в непринужденной позе, с бластером в руке, а Таллисто и его жена — невысокая и достаточно невзрачная брюнетка — застыли посреди кабинета, развернувшись вполоборота ко мне и глядя на направленное в их сторону оружие. Впрочем, особо напуганными они не казались. Более того, Таллисто поинтересовался с неожиданной живостью:
— А вы кто?
Уилкинс аккуратно пожал плечами, и Таллисто медленно повернулся к нему, чуть приподнимая левую руку, — я следил за ней очень внимательно…
— Надеюсь, вы осознаете, насколько бесперспективно размахивать передо мной оружием? — любезно осведомился граф, но Уилкинс только приподнял одну бровь. — Вот как? Ну ладно…
Я почувствовал, как вокруг Таллисто возникает индивидуальное силовое поле, и в тот же миг он взмахнул левой рукой, пальцы которой были сплошь унизаны перстнями — один или даже несколько из них наверняка были оружием. Но я четко подкараулил этот момент, и вместо «бум!» у Таллисто вышло «пшик…». Даже жалко, что граф стоял ко мне спиной!
— Что-нибудь не так? — столь же любезно спросил Уилкинс и кивнул в мою сторону: — Спасибо. Очень вовремя.
Через мгновение, когда я поднялся на ноги, Таллисто и его жена резко обернулись, и глаза графа расширились — словно бы от ужаса…
— Ранье… — хрипло прошептал он, и я улыбнулся:
— Хочу сразу извиниться, граф, что не внял вашей просьбе и не предуведомил о своем прибытии. Но в сложившейся ситуации я… как бы помягче выразиться… счел обещанную вами помпезность излишней!
Холодное лицо его жены вдруг исказила гримаса бешенства (ох, дядя, как вам не верить!), а сам Таллисто перешел в стадию изумления.
— Вас что-то удивляет, граф? Может быть, странная неисправность оружия? Да, помнится, барон Лаган тоже очень удивлялся перед тем, как получил дырку в полгруди. — Обойдя вокруг столика, я поднял правую руку, где держал прибор Лана, все еще прижимая большим пальцем кнопку. — Догадываетесь, что это? Да-да, граф, когда-то Лан сделал такой и вам… Но вы предпочли передать его «вашему другу». Ошибусь ли я, сударыня, предположив, что за этим определением скрывалось имя Вольфара Рега?
Явно не собираясь отвечать, Хильда огляделась, а затем повернулась к мужу:
— Как они сюда попали, Дин?
Казалось, этот незамысловатый вопрос вывел Таллисто из транса. Во всяком случае, он с ухмылкой бросил:
— Нашла кого спросить! — а затем чуть прищурился и тоже взглянул на свою благоверную: — Но это не важно, Хильда… А важно то, что мертвый я им не нужен!
Я почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, и уже собрался пустить в ход кулаки, но не успел: Тал-листо и его жена резко бросились в разные стороны… Она устремилась обратно к двери, но была перехвачена недремлющим Уилкинсом. Тот не проявил галантности и, поймав ее за плечо одной рукой, другой нанес сильный удар рукояткой бластера за ухо. А вот граф развернулся и рванул в дальний от меня конец комнаты, в направлении, противоположном столу с пультами и окну, поэтому я несколько замешкался, недоумевая, что ему могло там понадобиться… Ну когда я понял, то сорвался с места как угорелый, но и этот рывок вышел запоздалым.
Дальнюю стену кабинета почти сплошь покрывал толстый ковер, изображавший какую-то пасторальную идиллию, но оставался он, вероятно, от прежнего владельца, потому что теперь поверх цветочков и лепесточков там висела небольшая коллекция холодного оружия: от кинжалов до тяжеленного двуручного меча. К ней-то и бежал Таллисто. Когда же через пару шагов я убедился, что помешать ему не успею, то разом перестал спешить, — очень к месту вспомнились слова дяди о том, что еще на Керто-рии граф отличался «любовью к спорту»… Но на Керто-рии существовал, по сути, один вид спорта — фехтование!
И хотя Таллисто в прежние дни не ходил в признанных мастерах клинка, но, думаю, только в силу своей молодости Теперь же, добежав до стены и выхватив из ножен тонкую гибкую рапиру, граф мигом утратил остатки нервозности. Он даже не стал занимать позицию, а лишь сделал маленький шаг мне навстречу и приглашающе улыбнулся, чуть приподнимая клинок в расслабленной кисти. Я немного растерялся, но тут из-за моего плеча донесся возглас Уилкинса:
— Я!