Александр Демидов – Товарищ Грейнджер (страница 6)
— Ну… Мне очень интересна советская история. Но в англоязычных книгах данные искажены. Я хотела получить доступ к русским книгам в лондонской библиотеке, но именно к ним его мне не дали. Вот я и подумала, может, через советское посольство можно приобрести нужные книги?
К удовольствию Кати, все решилось легко. Книги не то что продали, ей их подарили. По правде говоря, иного от советских людей не стоило и ждать.
Дома она обложилась немногочисленными, но такими ценными советскими книгами. Особо вдумчиво она читала решения съездов Партии. Кстати, товарищ Хрущев оказался совсем даже не товарищем. Оговорил товарища Сталина и товарища Берию. С одной стороны — дела давно минувших дней, с другой — неприятно.
Достижения советских ученых… Правда о войне… Мощь советского оружия… Черт возьми, как это все интересно! Даже современную советскую фантастику подложили. А ведь кто она с точки зрения этих людей? Гражданка капстраны. Правда, в первую очередь, наверное, все-таки ребенок. Надо обязательно отблагодарить работников посольства. Потом.
Катя не заметила, как наступил учебный год. Книги она таскала с собой и в школу, там же и читала. Особенно ей понравились Стругацикие. На этой волне удалось заинтересовать некоторых учеников русским языком, всего лишь переведя на ходу несколько страниц. К радости Кати, наибольший интерес проявили Том, Джеймс и Лиза — тех, кого она и наметила в пионеры. Решено, седьмого ноября нужно обговорить с ними вопрос создания ячейки, а пока — плавно подвести их к этому.
Девятнадцатого сентября, ближе к вечеру, раздался хлопок, заставивший Катю пожалеть, что ТТ у нее не под рукой. Сразу стало не до пышного и такого вкусного торта, Катя напряглась.
Через несколько секунд прозвучал стук в дверь.
Когда отец открыл ее, за порогом стояла немолодая женщина самого сурового вида одетая весьма странным образом.
Глава 3
— Добрый вечер. Меня зовут Минерва МакГоннагалл. Могу ли я видеть мисс Гермиону Грейнджер?
— Да, пожалуйста, проходите. Миона, это к тебе.
Катя с любопытством уставилась на женщину, переступавшую порог.
Парадоксально, но самым странным в положении бывшей летчицы было то, что, несмотря на множество удивительных вещей, которые она видела, почти все они казались обыденными.
Эта же женщина на первый взгляд не представляла собой ничего особенного, но вот обыденной не казалась ни на секунду. Катя почти впервые видела здесь что-то по-настоящему новое. Наряд этой дамы можно было бы назвать смешным, но дело в том, что он ей шел. Он был строг, выдержан и, в общем-то, просто красив. Нет, назвать его смешным, конечно, можно, только это не было бы правдой.
— Здравствуйте. Но я вас не знаю.
— О, я бы очень удивилась, если бы вы меня знали, мисс Грейнджер. Между прочим, поздравляю вас с днем рождения. Я представляю частную школу Хогвартс. Можете называть меня профессор МакГоннагалл. Я, конечно, могу рассказать вам все подробно, но лучше сделаем так. Прежде всего, у меня для вас письмо. Будьте добры ознакомиться с его содержанием, это избавит вас от лишних вопросов. После этого я охотно отвечу на оставшиеся, — и она протянула конверт из желтоватого пергамента с именем Гермионы, выписанным изумрудными чернилами.
— Э-э-э… Может быть, чаю… профессор? — предложила мать, с удивлением разглядывая МакГоннагалл.
— С удовольствием… Ну что же вы, мисс Грейнджер, это письмо вас не укусит, — МакГоннагалл зачем-то сделала легкое ударение на слове «это».
Катя приняла письмо и аккуратно вскрыла его. Внутри был еще лист пергамента с текстом следующего содержания:
Дорогая мисс Грейнджер!
Мы рады сообщить, что Вы зачислены в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Рекомендуем ознакомиться с приложенным списком книг и принадлежностей, используемых первокурсниками в этом году.
К глубокому сожалению, ваше обучение начнется не ранее 1 сентября 1991-го года.
С уважением,
Мысли Кати лихорадочно запрыгали. Все это было несколько неожиданно. Разумеется, Катя и не думала прекращать своих занятий, так что тому, что подобное письмо пришло именно ей, удивляться не стоило, но она никогда не считала свои способности чем-то сказочным или сверхъестественным. И с чародейством или волшебством никак их не связывала.
— Что это значит? Это что, всерьез?
МакГоннагалл отвлеклась от чашки:
— Я часто это слышу, мисс Грейнджер. Но можете быть уверены, что это не шутка.
— А что там, доченька?
Катя молча протянула письмо. Мать потеряла дар речи, с внезапным подозрением уставившись на МакГоннагалл. Та безмятежно пила чай.
Письмо перешло к отцу. А вот он, судя по его виду, готов был не ограничиваться только взглядами. Катя решила спасти положение:
— Это очень интересно. Но мы-то как можем быть уверены, что волшебство действительно существует?
— Магия, мисс Грейнджер. Волшебство — это устаревший термин и используется либо в историческом контексте, либо в именах и названиях. Или как прилагательное. Что же касается ее существования… — вдруг МакГоннагалл превратилась в кошку.
В Кате одновременно вспыхнули два противоположных чувства: детский восторг и подозрительность. А ну как начнет по дому шнырять? Или делала это раньше? К ее разочарованию и облегчению, МакГоннагалл почти тут же превратилась обратно. Потом она направила выскользнувшую из рукава палочку — такую же палочку, как и у тех странных людей! — на пустующее кресло, спросила «Разрешите?» и после бездумного кивка отца, превратила кресло в жирного борова. Боров с ревом забегал по комнате, но профессор, легко его обездвижила и превратила обратно в кресло. И, посмотрев на Катю, раскрывшую рот, впервые широко улыбнулась.
Правда, мысли девочки ее бы озадачили.
«Все-таки устройство! — с восхищением подумала Катя. — Не может быть, чтобы человек даже подсознательно был способен представить себе расположение элементарных частиц в кресле и преобразовать их в частицы живого существа. Что-то просто обязано интерпретировать команды!»
— Это называется трансфигурация, — любезно просветила профессор. — Я веду в Хогвартсе именно этот предмет. Между прочим, Хогвартс — лучшая магическая школа в мире!
— А что еще может… магия?
— Все что угодно, мисс Грейнджер. Маги и ведьмы всегда обходятся ею, нам не нужно создавать сложных машин, чтобы что-то сделать. Можно просто сделать.
— И я так смогу?!
— Да, только придется много учиться.
Катя задумчиво посмотрела на родителей. Те только вздохнули.
— Неужели наша дочь и правда сможет все это? — подала голос мать, после нескольких секунд молчания.
— О да! Скажите, вы разве не замечали каких-нибудь необычных по-вашему вещей, которые происходили бы в ее присутствии?
— Ну… Бывало. Кажется… (Катя удивленно вскинулась. Она-то думала, что ее опыты незаметны. А родители-то, родители — молчали как рыбы!) Но почему тогда вы пришли только сейчас?
— Вашей дочери исполнилось одиннадцать лет. В этом возрасте обычно поступают в Хогвартс. Некоторые поступают позже, но раньше — никто. Поэтому магглорожденным детям — то есть детям обычных родителей — не сообщают о существовании магического мира до их одиннадцатилетия.
— А позже? — спросила Катя.
— Обычно так и бывает. Но дело в том, что к одиннадцати годам магическое ядро скачком усиливается. И если стихийные всплески магии и раньше были слишком мощны, а до Хогвартса еще остается более полугода, то такого ребенка полагается вводить в магический мир заблаговременно. Стоит пустить все на самотек — и тайна нашего существования окажется под угрозой. Вот вы, мисс Грейнджер, не далее как год назад освободили достаточно энергии в одном стихийном всплеске, чтобы по тревоге вместо обливиаторов едва не явились авроры. Сами вы не можете помнить об этом, но поверьте, причина более чем достаточная для моего преждевременного визита.
— Вот как… — протянула Катя.
«Кто такие авроры? Гм, нет сведений. То же с обливиаторами. Но она сказала, что чуть не явились авроры, значит, то были обливиаторы. На кого они походили? На чудиков. Странно, что я якобы не могу помнить… Но ведь помню? Неужели эти обливиаторы занимаются тем, что стирают память? Но тогда получается, что на меня не подействовало. Или мне просто повезло? Такое тоже может быть».
— Есть ли у вас еще вопросы? — не обращая внимания на задумавшуюся девочку, обратилась профессор к взрослым.
— Да. Каким образом мою дочь введут в этот… магический мир? И что, если она не захочет поступать в эту школу?
— О, это просто. Вы и сами можете поучаствовать. Суббота вас устраивает? Скажем, в одиннадцать?
— Смотря что надо делать, — робко ответила мать.
— Вам надо будет приехать в «Дырявый Котел» — это такой бар, он же вход на Косую Аллею.
— Косую Аллею?
— Главная улица магического Лондона, миссис Грейнджер. Вот маггловский адрес «Котла», — она протянула родителям Гермионы картонный прямоугольник. — Сами вы его не заметите, но Гермиона сможет. А впрочем, я буду ожидать вас у входа. Имейте в виду, даже если ваша дочь откажется поступать в Хогвартс, ей придется ознакомиться с рядом правил и условий. И еще я рекомендую приобрести некоторые книги.
У Кати загорелись глаза. Родители закатили свои.