Александр Делинский – Тени под куполом.Сломанный рай.Книга 1 (страница 67)
Всё время он боялся одного: что шум его собственного дыхания выдаст их.
Воздух густел.
На потолке висели капли, и каждая, срываясь, падала вниз со звуком, напоминающим крошечный взрыв.
Где-то за стенами, за километры от них, бежала река – технический поток переработанной воды.
Этот мир был не мёртв – просто забыт.
Они шли вдоль огромного коридора, где трубы переплетались, словно корни древнего дерева.
Между ними тянулись лестницы и настилы, некоторые рухнули, некоторые держались на ржавом слове судьбы.
Артём останавливался каждые несколько шагов – не чтобы отдохнуть, а чтобы слушать.
Мир наверху мог послать дронов.
Он знал: если хоть один сенсор уловит термоподпись, всё закончится.
– Здесь тихо, – прошептала Ольга. – Слишком тихо.
– Тишина – не враг, – ответил он, но сам не верил.
В тишине были звуки, просто не те, что они привыкли слышать.
Пульсация.
Отдалённое биение.
Шорох, похожий на дыхание через металл.
Он понимал, что город не отпустил их.
Даже здесь, под землёй, сигналы Купола пробиваются – невидимые, но ощутимые, как ток под кожей.
Он остановился у разлома в полу.
Труба диаметром в метр уходила вниз – по ней ещё бежала вода, мутная, с отблесками света.
На стене виднелась ржавая лестница.
– Нам туда, – сказал он.
– Там вода.
– Там выход. Вода – старый путь. Она всегда ведёт наружу.
Он опустил капсулу, медленно, бережно.
Она была прозрачна, как стекло, но внутри светился тёплый отблеск – не электрический.
Ольга наклонилась ближе, коснулась ладонью.
– Она спит.
– Пусть спит, – сказал он. – Это её первая ночь без света машин.
Он снял ремень, зацепил капсулу, прижал к себе, словно к сердцу.
Пальцы побелели от усилия.
Вес казался непосильным, но он не позволял себе даже на миг подумать о слабости.
Слишком многое зависело от этого груза.
Они спустились.
Лестница дрожала, ступени скользили, но он держался.
Ольга – выше, освещала путь, и свет фонаря качался, выхватывая фрагменты тоннеля: обломки труб, капли влаги, тени, похожие на движения.
Одна из них будто прошла совсем рядом.
– Ты это видела? – спросил он, замерев.
– Да… может, отражение?
– Нет. Здесь что-то есть.
Тьма впереди не была просто тьмой.
Она
Иногда в глубине мелькали крошечные огоньки – как глаза существ, которые научились жить без солнца.
– Быстрее, – сказал он.
Они пошли дальше.
Коридор сузился, потолок опустился, и пришлось идти пригнувшись.
Воздух стал тяжелее, пахло гарью и плесенью.
Шум воды усилился, потом стих – они вошли в зону, где потоки замерли.
И там, в тишине, он услышал звук, который остановил сердце.
Плач.
Тихий, почти неслышимый, как скрип металла.
Не их ребёнок.
Чужой.
Ольга посмотрела на него.
Он кивнул –
Звук шёл из бокового прохода.
Тонкий, как дыхание.
Он осветил туда фонарём.
Коридор вёл в небольшую нишу, где стены были покрыты странными символами – не техническими, а нарисованными рукой.
Следы сажи, угля.
Рисунки: глаза, линии, круги.
И на полу – старый, сломанный инкубатор.
Внутри – пепел.
Он понял: кто-то уже пытался уйти, когда-то.
И не смог.