Александр Делинский – Тени под куполом.Сломанный рай.Книга 1 (страница 45)
Он фиксирует:
– Электроактивность объекта возрастает.
– Показатель превышает норму в четыре раза.
– Источник неизвестен.
В тот же миг в динамике раздаётся лёгкий треск – фон, которого не должно быть.
На долю секунды кажется, что сам воздух говорит: «Слышу».
Медботы синхронно поднимают головы.
В их масках отражается потолок, и от этого кажется, будто они впервые увидели небо.
– Сбой частоты.
– Нарушение алгоритма синхронизации.
– Источник сбоя: не установлен.
Голоса становятся чуть громче – почти человеческие.
Один из медботов делает шаг назад, и металлический пол под его ногами отзывается звоном.
В этом звуке – нота тревоги, которую система пока не умеет классифицировать.
Мать дышит неровно.
Вдох, выдох, рывок.
Пальцы впиваются в поручни, суставы белеют.
И вдруг – её взгляд.
Он цепляется за что-то в пространстве, не за свет, не за экран – будто за невидимую точку.
Там, где нет ничего.
Но она видит.
– Он поёт, – шепчет она.
Система не реагирует.
Слова не совпадают ни с одной из командных формул.
Только отец за стеклом читает по губам, и на его лице появляется то, что можно принять за ужас.
На экране – первый пик.
Тонкий, острый, как шип.
Датчики пищат.
Зелёная линия вдруг прорывается вверх, превращаясь в ослепительный вертикальный столб.
Система не успевает вычислить диапазон – сигнал уходит за пределы таблиц.
– Аномалия! – произносит второй медбот.
Его голос, ещё секунду назад спокойный, вдруг становится резче.
– Энергетический выброс.
– Коэффициент 9,4!
– Источник: эмбриональный объект!
В комнате на миг тухнет свет.
Вентиляция замирает.
Мир делает вдох.
Потом лампы вспыхивают снова – слишком ярко, белым, режущим светом.
В нём всё выглядит как на фотографии – неподвижно.
Ольга кричит.
Крик рвёт пространство, как нож – ткань.
В этом крике нет боли – только осознание, что-то родилось и сразу стало чужим.
Медбот тянется к панели:
– Активировать блок изоляции.
Но экран не реагирует.
Команды проходят вхолостую.
Система зависает – как будто что-то в её логике сломалось не из-за ошибки, а из-за
На потолке вспыхивают сигнальные лампы.
Сначала одна, потом другая.
Красный цвет ползёт по стенам, заливает их, как кровь в венах огромного организма.
Третий медбот произносит:
– Наблюдается эффект резонанса.
– Купол реагирует на сигнал объекта.
– Подтверждаю: аномалия класса неопределена.
Отец за стеклом бьёт ладонями по прозрачной перегородке.
Звук глухой, отчаянный.
– Оля! – кричит он, и теперь даже через фильтр слышно. – Не отпускай!
Медботы не слышат.
Они слушают только алгоритм.
Один из них поднимает руку.
Кончик манипулятора разгорается холодным светом.
Он готовится к анализу – к тому, что назовут потом «активацией протокола утилизации».
Но пока всё ещё под видом заботы: «диагностика», «исключение угрозы», «защита матери».
Мир всегда прячет насилие за мягкие слова.