Александр Делинский – Тени под куполом.Сломанный рай.Книга 1 (страница 42)
живой и плотный, будто можно было вдохнуть его и обжечься.
Шум сирен растворился в мягком, низком звуке,
и я поняла: это поёт купол.
Он пел не мелодию, не гимн, – он издавал вибрацию,
в которой чувствовалась боль, будто само стекло города
стонало от напряжения.
Я видела, как женщина – мать – бежала по белому коридору.
Контейнер в её руках мерцал изнутри слабым, голубым светом.
Свет – мой.
Я ощущала его, как собственное дыхание:
короткое, испуганное, но живое.
Вдалеке гремели шаги —
приближались медботы, металлический топот в унисон.
Голос Оракула повторял механически, с каждым разом громче:
–
Оля свернула в боковой тоннель —
пустой, залитый аварийным светом.
На стенах плавали блики от купола,
словно за ними колыхалось море из света.
Я чувствовала, как она бежит,
каждый её вдох отдавался в моей груди,
будто мы уже были связаны – не пуповиной, а чем-то большим.
–
Голос её был хриплым,
но в нём звучала уверенность,
какая бывает у тех, кто уже перешёл черту.
Она достигла шлюза.
Стальная дверь дрожала от давления.
На табло мигало: "Периметр. Запретная зона."
Артём ждал там, в полумраке,
руки по локоть в кабелях, лицо мокрое от пота.
–
–
–
Она передала ему контейнер.
Мужчина замер на мгновение,
взглянул на свет внутри,
и я увидела – он тоже знал,
что это не просто ребёнок.
–
Он улыбнулся.
Браслет на его запястье мигнул в такт моему,
и в этот миг всё соединилось —
два потока памяти, две судьбы,
два сердца, разделённых лишь мгновением.
Оля обняла его, коротко, почти незаметно.
Потом он толкнул её к шлюзу:
–
Она не ответила.
Просто посмотрела на него,
и в этом взгляде было всё —
любовь, прощание, страх, решимость.
Потом шагнула вперёд – и дверь сомкнулась.
Тишина.
Только стук – три раза, в стену.
Сигнал.
Шлюз открылся наружу —
и на миг я увидела то, что за куполом.
Чёрное небо.
Молнии над изломанной землёй.
Камни, обожжённые до серого стекла.
И вдали – силуэты, неподвижные,
как древние стражи.