Александр Делинский – Тени под куполом.Сломанный рай.Книга 1 (страница 41)

Лицо её было усталым, но светлым,

как у тех, кто уже всё решил.

Она держала в руках что-то крошечное,

завёрнутое в термоодеяло.

Малыш дышал – быстро, неуверенно,

каждый вдох отдавался эхом по всему отсеку.

– Температура стабильна, – произнёс один из медботов.

– Аномалия в геноме сохраняется. Протокол утилизации – активен.

Слово утилизация прозвучало в пространстве, как выстрел.

Женщина сжала ребёнка крепче, прижала к груди.

– Нет, – прошептала она. – Она будет жить.

Бот ответил безэмоционально:

– Эта особь не соответствует параметрам чистоты.

Я чувствовала, как её пальцы дрожат.

Она посмотрела в камеру наблюдения —

ту самую, через которую я сейчас видела всё это,

и сказала тихо, будто знала, что кто-то там, в будущем, услышит:

– Елена… если ты когда-нибудь увидишь это, знай – ты не ошибка.

Ты – доказательство, что купол не вечен.

Моё сердце сжалось.

Имя, сказанное вслух, будто открыло во мне дверь,

о существовании которой я не знала.

В этот миг всё вокруг словно стало прозрачным.

Я видела и её, и себя – две точки одной линии,

соединённые через столетия, через стекло, через память.

Медботы двигались синхронно,

их сенсоры мигали, словно глаза насекомых.

На стене загорелся символ:

"Дефект подтверждён. Протокол инициирован."

Сирена ударила по воздуху.

Женщина вскрикнула,

взметнулась, прижимая ребёнка к груди.

Вспышка – и на мгновение я увидела мужчину в проёме двери.

Высокий, в форме инженера.

Его лицо я знала по обрывкам архива —

Артём, мой отец.

– Оля, быстро! У нас меньше минуты!

– Они уже сканируют! Если узнают…

– Поздно думать! Действуй!

Он бросился к панели,

вскрыл её прямо руками, под током.

Разряды пробежали по полу.

Медботы на секунду замерли – система дала сбой.

– Ты не понимаешь, – прошептала она. – Если мы её оставим – они убьют всё, что в ней есть.

– Зато если уйдём – убьют нас.

– Пусть так, – сказала она. – Но она должна жить.

Я видела, как она опускает ребёнка в узкий контейнер —

не капсулу, не ящик – памятный модуль,

тот, что когда-то использовали для хранения данных.

Браслет на её запястье мигнул,

она сняла его и вложила в контейнер, рядом с малышом.

– Пусть этот свет ведёт тебя.

Контейнер закрылся, и всё исчезло в ослепительной вспышке.

Огни погасли.

Вместо света – звук.

Тот же шёпот, что сопровождал меня с начала записи,

теперь стал громче, почти человеческим.

«Ты – рождённая вопреки.»

Слова прошли сквозь меня,

вошли в кровь,

и я вдруг осознала:

я не просто смотрю архив.

Я помню.

Белый свет заполнил всё.

Не было ни теней, ни глубины, ни формы – только свет,