Александр Делинский – Тени под куполом.Сломанный рай.Книга 1 (страница 18)
И снова всё кругом замирает.
Панель передо мной мигает,
и в какой-то момент голос сбивается,
словно кто-то вмешался в его поток.
Шум, хрип, треск – и на мгновение звучит другой тембр,
человеческий, глухой, усталый:
Система пытается перекрыть помеху,
но слова уже сказаны,
и в глубине витрины появляется изображение —
неофициальное, не из архива.
Серый коридор, комната без окон,
на столе – женщина в белом.
Её лицо не видно, только руки.
Она держит ребёнка,
укутанного в ткань с узором в виде кольца ДНК.
На запястье женщины – такой же браслет, как у меня.
Я не чувствую дыхания.
Браслет мой откликается на её изображение,
мерцает в такт.
Она поднимает голову,
и я почти вижу её глаза – но свет гаснет.
Экран глохнет,
снова включается Оракул:
И голограммы снова оживают —
улыбчивые врачи,
безупречные младенцы,
ласковый голос:
Я стою перед витриной и понимаю:
это ложь,
настолько совершенная, что стала правдой для всех,
кроме меня.
Всё, что я видела в записях, всё, что шептал мне купол —
не ошибка программы.
Это следы того, что он пытается скрыть.
А значит, я не просто свидетель.
Я – носитель заражённой памяти.
Той, что не подлежит утилизации.
Голограммы снова оживают,
но теперь я вижу – они ложные.
Каждое лицо слишком симметрично,
каждое движение повторяется с идеальной машинной точностью.
Плавность, искусственная как улыбка чиновника.
Браслет на руке едва заметно вибрирует,
и я понимаю: он реагирует не на свет, а на
Изображение врача, держащего младенца,
дрожит, словно рябь на воде,
и под поверхностью —
другие слои записи.
Не стертые, просто укрытые.
Я прикасаюсь к стеклу.
Сразу чувствую импульс —
резкий, тёплый, будто кто-то схватил мою ладонь с той стороны.
Мир вокруг меня глохнет.
Голос диктора обрывается на полуслове.
И из глухой тишины вырастает другая звуковая дорожка,
тонкая, как дыхание в тёмной комнате.
Сначала просто шум – шелест ткани,
потом шаги, чьё-то всхлипывание.