Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 23)

Демографический подъем был отражением и вместе с тем важным фактором наметившегося уже к середине XV в. общего хозяйственного подъема страны, развития производительных сил и роста товарного производства. Мартин Лютер в одной из проповедей (1522 г.) так характеризовал изменение качества жизни: «Сколько ни читай всемирных хроник, не найдешь ни в одной из ее частей, начиная от Рождества Христова, ничего подобного тому, что произошло на протяжении этих последних ста лет. Таких сооружений и посевов не было еще в мире, так же как и столь разнообразной (на любой вкус) пищи, изысканных яств и напитков. Своего предела достигла также изысканность и роскошь в одежде. Кто прежде знал о таком купечестве, которое, как нынешнее, объехало бы вокруг света и связало своими делами весь мир? Несравнимо с прежними временами поднялись и расцвели всевозможные искусства — живопись, резьба по дереву, чеканка по металлу, меди, шитье».

Хозяйственный подъем Германии ассоциировался у современников с городами, ростом торговли, накоплением богатств купечеством. Немецкий город XV–XVI вв. — средоточие и двигатель цивилизации, центр культуры и учености, с которым уже не могли конкурировать резиденции сельской знати и еще не могли состязаться дворы территориальных князей. Городская среда сформировала характерный для этой эпохи новый тип личности: «делового человека», бюргера-предпринимателя, участника надрегиональной и заморской торговли, коммерсанта или, подобно Якобу Фуггеру из Аугсбурга, главы фирмы, финансиста; деятеля гуманистической культуры, как нюрнбергский патриций Виллибальд Пиркгеймер; купца-мецената, как знаменитые книгоиздатели Антон Кобергер из Нюрнберга или базелец Иоганн Фробен.

Крупный немецкий город XVI в. поражает многообразием и уровнем развития ремесел, технологическими новшествами, выдающимися изобретениями, стимулировавшими рост производительности труда, массовое производство продукции, развитие средств коммуникации и т. д. О духе поиска и в то же время о противодействии, на которое наталкивалось введение новой техники и технологии, красноречиво свидетельствует стереотипная формула цеховых уставов: «никто из ремесленников цеха не должен задумывать и изобретать какие-либо новшества или вводить их». Тем не менее в XVI в. число рабочих, обслуживающих ткацкий станок, сократилось с шести до трех человек.

Города-метрополии, утверждавшие свое господство в хозяйственной жизни страны, связывавшие Германию с разными странами, своим последовательным возвышением как бы знаменовали стадии экономического подъема немецких земель — смещение и колебание центров тяжести хозяйственной жизни. С XVI в. начинается стремительный рост Аугсбурга, превратившегося в центр мирового значения; здесь были самые значительные в Европе банкирские дома, в том числе Фуггеров, финансировавшие европейских монархов и князей. С ростом мировой торговли, несмотря на закат Ганзы, переживает подъем Гамбург, наиболее самостоятельный из ганзейских городов, имевший прочную опору в континентальных хозяйственных связях; Франкфурт-на-Майне, центр общегерманских и международных ярмарок, которые посещали также и немецкие мелкие купцы и ремесленники; Лейпциг, ставший центром восточных областей Германии. Перечисленные города — одни из самых крупных в Германии с ярко выраженной тенденцией к демографическому росту.

Возникают и растут новые города и в районах с давней городской традицией, и в районах, ее совсем или почти не знавших, например в Эрцгебирге и Гарце, в связи с разработкой серебряных и медных руд, железа. Новые города обычно были невелики. В Саксонии в середине XVI в. из 150 ее городов две трети насчитывали менее тысячи жителей. Многие новые города не приобрели еще городского права, часто все их привилегии сводились к проведению еженедельного рынка или ярмарки. Правовая «неполноценность» новых городов нередко сознательно поддерживалась их сеньорами, опасавшимися роста самостоятельности бюргерства. Подъем мелких городов был обусловлен также такими социальными процессами позднего средневековья, особенно интенсивными в старинных крупных городах, как усиление цеховых регламентаций и монополизации производства и торговли, углубившееся замыкание цехов. В новых городах и городках давление традиции было слабее, а возможности для расширения производства, освоения новой технологии, новых видов массовой продукции — шире.

Отдельные области Германии не покрывали свои потребности в предметах массового потребления и в сырье; ряд областей имел избыток продукции сельского хозяйства или ремесленного производства. Характер и объекты дальней торговли изменялись. Все большую часть ее объема составляли уже не предметы роскоши, но продукты массового потребления и сырье: английская шерсть, фламандские и английские сукна, хлопок и шафран из Италии и Франции, лен из Пруссии, вайда из Тюрингии, пиво,) вина, зерно, скот, рыба, дерево и другие товары из северонемецких и прибалтийских областей, из стран Восточной Европы. Интенсивно росли и внутренние экономические связи, преодоление областной замкнутости и автаркии шло полным ходом уже с конца XV в. Успешно развивалась разветвленная система надрегиональной торговли, дополнявшаяся регулярным и стабильным местным обменом. Важными звеньями этой системы были крупнейшие ярмарочные центры во Франкфурте-на-Майне. Страсбурге, Вормсе, Нёрдлингене, Лейпциге, Наумбурге, Франкфурте-на-Одере. Общеимперское значение имели ярмарки в Цурцахе, Линце, Боцене. Популярностью пользовались региональные ярмарки в Нюрнберге, Вюрцбурге, Эрфурте, Магдебурге, Халле.

Совершенствовались средства коммуникаций, строились мосты, переправы, дороги. В этом были заинтересованы прежде всего торговые города и сеньоры, через территории которых проходили транзитные пути. Вдоль дорог возникали постоялые дворы, где меняли упряжь, лошадей, чинили повозки. В XVI в. создается специальное фрахтовое и почтовое обслуживание: к услугам торгового приказчика были нарочные, возчики о фурами. С 1500 г. торговые агенты располагали схемами с обозначением дорог, постоялых дворов, станций смены лошадей. В 1568 г. была составлена первая карта Баварии, в 1579–1580 гг. — первый атлас европейских торговых дорог.

С XVI в. возрастает значение морских и речных средств коммуникаций, более дешевых для транспортировки больших товарных масс на дальние расстояния; строятся каналы, системы шлюзов. Прибрежное плавание облегчалось системой буев, маяков, лоцманской службой. На верфях Любека и Данцига — крупнейших в XVI в. на севере Европы — совершенствовалось такелажное и парусное оснащение судов, осваивалась конструкция небольших маневренных, пригодных для плавания по низкой воде бойеров, на которых с конца столетия гамбургские мореходы отправлялись в Лиссабон.

Однако развитие внутренней торговли в политически раздробленной Германии наталкивалось на многочисленные пошлинные и стапельные ограничения. На крупнейших реках — Рейне, Эльбе, Везере — к началу XVI в. было не менее 30 пунктов сбора пошлин; торговле препятствовали разбой рыцарства, нападения грабителей, пиратство, соперничество городов и территориальных властителей. Попытки преодолеть эти препятствия путем заключения союзов земского мира и организации конвоев для транспортов были малоуспешны, особенно в Южной и Юго-Западной Германии с ее обилием мельчайших княжеств и феодальных владений. К тому же число видов монеты, обращавшейся в Империи, было необозримо. Попытки ее унификации и упрощения системы денежного обращения в рамках Империи также не имели успеха.

В это время возникают новые формы организации и ведения торговли. Типы мелкого розничного торговца, сбывающего товар в пределах городского рынка и ближайшей округи, путешествующего купца, сопровождающего свой груз на дальний рынок, с конца XV в. начинают заслоняться мощной фигурой купца-оптовика, специализирующегося на торговле определенным видом товара, члена купеческого объединения, компании или главы торговой семейной фирмы, финансиста и предпринимателя. Широкое распространение получили различные типы паевых товариществ, создававшихся по случаю и на время, легко распадавшихся после завершения сделки и возникавших вновь; наряду с ними действовали в общеевропейском масштабе и более стабильные объединения: Равенсбургская компания, Немецкая Ганза. Развитие оптовой торговли сопровождалось распространением безналичной вексельной системы расчета, что ускоряло обращение капитала. Уже в XV в. возросла роль ярмарок как центров оптовой торговли и кредитно-расчетных операций.

С конца XV в. получают распространение крупные банкирско-ростовщические компании, семейные в своей основе. Они монополизировали целые сферы торговли на общеевропейском и внутреннем рынках и широко проникали в промышленное производство, особенно горно-металлургическое и текстильное. Этот тип семейных компаний-монополий характерен прежде всего для Верхней Германии: Фуггеры, Вельзеры, Баумгартнеры, Манлихи — в Аугсбурге, Имхофы и Тухеры — в Нюрнберге и т. д. Влияние южногерманских фирм на хозяйственную и политическую жизнь Германии и Европы было велико: нередко XVI в. называют «эпохой Фуггеров».