Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 201)

Уже с конца XIV в. деловые бумаги и публицистические произведения на Украине и в Белоруссии стали писать также на «простом» языке, приближавшемся к украинскому и белорусскому разговорным языкам. Так написаны, в частности, многие памятники антикатолической публицистики конца XVI— первой половины XVII в. Один из наиболее талантливых среди украинских писателей-полемистов — Иван Вишенский с неудержимой страстностью выступал против насаждения католицизма и унии, но не менее страстно обличал и православных епископов, погрязших в чревоугодии и пороке. Под богословской оболочкой его произведений можно разглядеть призыв к социальному равенству, осуждение общественного строя Речи Посполитой.

В анонимном трактате «Пересторога» звучит призыв строить не церкви, а школы, так как только просвещенный народ сможет противостоять духовному порабощению. В книге «Палинодия» киевского писателя и ученого Захарии Копыстенского исторически обосновывается справедливость борьбы украинского народа против национально-религиозного угнетения. Вкладом в литературу Украины и Белоруссии явились антикатолические публицистические произведения С. Зизания, М. Смотрицкого и других авторов. Мемуарный жанр в белорусской литературе представлен дневником Ф. Евлашевского, публицистически заостренным «диариушем» А. Филипповича. Типичными памятниками книжной поэзии являются стихотворные посвящения белоруса А. Рымши и украинца Г. Смотрицкого, сборник украинского писателя К. Т. Ставровецкого «Перло многоценное». Патриотической направленностью отличаются написанные К. Саковичем «Вирши», декламировавшиеся учениками Киевской братской школы на похоронах гетмана Запорожского войска Петра Конашевича Сагайдачного. Гетман — олицетворение храбрых запорожцев, готовых отдать жизнь за свободу родины Пользуясь примерами из античности, поэт рисует образ идеального национального героя — пример для подражания «каждому рыцарю». Выдающийся памятник белорусской литературы — стихотворный «Ля-мент» по поводу смерти писателя и православного церковного деятеля Леонтия Карповича. Восхваляя нравственные качества покойного, анонимный автор призывал людей честно выполнять гражданский долг, сохранять веру и традиции своего народа.

Ряд произведений принадлежит одновременно белорусской и литовской литературам. Так называемые белорусско-литовские летописи написаны на белорусском книжном языке, но отражают в основном взгляды феодалов Литвы, прославляют историческое прошлое литовского народа. В некоторых из них красочно изложена легенда о происхождении литовской династии и панов от римских патрициев. Писавший на латинском языке Николай Гусовский (Хуссовианус) в «Песни о зубре» воспевает красоту родной земли — Великого княжества Литовского, включавшего белорусские и литовские земли. Поэт-гуманист, он призывал европейские народы к единению перед лицом турецко-татарской угрозы. Исследователи отмечают как ренессансный характер поэтического языка Гусовского, так и использование им белорусского фольклора. Некоторые антикатоли-ческие публицистические произведения украинских и белорусских авторов написаны на польском языке («Тренос» М. Смотрицкого, «Протестация» И. Борецкого, «Литое» П. Могилы и др.). Ярко выраженное национальное самосознание, осуждение окатоличения и полонизации объединяют эти литературные памятники с произведениями, написанными на родном языке.

Использование в письменной литературе литовского языка было связано с полемикой католиков и протестантов. М. Даукша перевел с польского на литовский язык «Катехизис» Я. Ледесмы (Вильнюс, 1595) и «Католическую постиллу» — сборник проповедей Я. Вуека (Вильнюс, 1599). В талантливо написанном предисловии к «Постилле» Даукша защищает права родного литовского языка: «Не плодородием нив, не различием одежды, не природной красотой страны, не крепостью городов и замков процветают народы, а больше всего тем, что берегут и употребляют свой язык, который сплачивает общество, крепит дружбу и братство». Писатель решительно осуждает литовских феодалов, пренебрегающих родным языком. Он пишет, что, заботясь о благе отчизны, взялся за нелегкую, но благородную и любимую работу переводчика: «Если мой труд послужит сохранению и развитию родного языка, то это мне явится лучшей наградой».

Первое оригинальное произведение, напечатанное на литовском языке, — «Пункты проповедей» К. Ширвидаса (Вильнюс, 1629), который подчеркивал, что пишет свои проповеди языком, понятным и «для простых слушателей». Говоря о необходимости издания других литовских книг, писатель объяснял, что пока не имеет на это средств.

В Латвии церковные произведения на латышском языке составлялись немецкими пасторами, отражали их взгляды на быт и культуру латышей. Так, Т. Манцель осуждал латышские народные песни и обычаи как «языческие».

В искусстве Украины, Белоруссии, народов Прибалтики народная струя была исключительно сильной. Унаследованные от предыдущих поколений способы украшения жилища, орудий труда, одежды не только выполняли эстетическую функцию, но и служили средством социальной идентификации, указывали на принадлежность к тому или иному народу, сословию, профессии. Особенно относится это к традиционному костюму, в котором, как правило, сочетались общенародные, региональные и локальные черты.

Многие древние формы сохранялись в деревянном народном строительстве. Ряд деревянных храмов Украины и Белоруссии — подлинные шедевры зодчества, поражающие изяществом пропорций, мастерством обработки деталей. Высокой художественностью отличаются «памятные столбы» в литовских селах: своеобразие композиции удачно дополняется замечательной резьбой по дереву и ажурными завершениями из кованого железа.

В каменном строительстве и скульптуре во всем регионе можно выделить периоды преобладания или по крайней мере влияния готики, ренессанса и, наконец, барокко. Особенное распространение кирпичная готическая архитектура получила в Эстонии и Латвии (оборонительные сооружения, жилые дома, храмы). В Литве подлинным шедевром позднеготического зодчества является вильнюсский костел Оное (Анны). Стройность силуэта, изящество пропорций, динамическое членение фасада — все это придает ему особое очарование. Образцом готического строительства стал и «дом Пяркунаса» в Каунасе. На Украине готическая архитектура получила некоторое распространение лишь на юго-западных землях (костелы католических поселенцев во Львове, Дрогобыче, городах Закарпатья).

В архитектуре Эстонии и Латвии определенное влияние ренессансной архитектуры прослеживается начиная с 30-х годов XVI в. Однако элементы ренессанса сосуществуют с готикой, которая здесь крепко укоренилась. Так, ренессансные и готические черты соседствовали в облике перестроенной в 1587–1589 гг. рижской церкви Иоанна. Ренессансный фасад «дома братства Черноголовых» в Таллинне был пристроен к существовавшему рапее готическому зданию. В Эстонии и Латвии формы ренессанса усваивались в его североевропейском варианте. На западе Украины, отчасти в Белоруссии и Литве получили большее распространение формы классического итальянского ренессанса. Работали здесь и итальянские архитекторы: они проектировали, в частности, жилые дома во Львове, замки-дворцы в Подгорцах и Збараже (Украина), дворец в гродненском Старом замке (Белоруссия). Приемы итальянского ренессанса перенимали и местные строители. В регулярной планировке ряда городов проявились как принципы эстетики Возрождения, так и местные градостроительные традиции.

Важный памятник украинской ренессансной архитектуры — ансамбль, построенный во Львове по заказу братства и под его присмотром (церковь, капелла, башня-колокольня). В архитектуре церкви и капеллы удалось соединить формы ренессанса и достижения традиционного украинского зодчества. Стройная башня (вежа Корнякта) стала эмблемой братства, символизируя его стойкость, возвышенность нравственных идеалов.

Первым в регионе памятником архитектуры, переходной от ренессанса к барокко, стал иезуитский костел в Несвиже (Белоруссия), построенный в 1584–1593 гг. по проекту Бернардони. Яркими образцами раннебарочной архитектуры явились также костелы Казимира и Тересы в Вильнюсе и другие храмы Литвы. Разные формы барочной архитектуры примерно со второй четверти XVII в. стали распространяться в Эстонии, Латвии, на Украине, всюду приспосабливаясь к местным художественным традициям.

Скульптура Эстонии и Латвии развивалась в рамках готического искусства, на смену которому пришли маньеризм и барокко. Получили широкое распространение декоративная резьба по дереву (алтари, кафедры, скамьи), каменная мемориальная скульптура (эпитафии, саркофаги). Известным в Эстонии мастером был скульптор и архитектор голландского происхождения Арент Пассер, автор надгробия полководцу Якобу Пон-тусу Делагарди в Домеком соборе Таллинна. В храмах магнатских резиденций Украины, Белоруссии, Литвы сооружаются ренессансные надгробия со скульптурными портретами умерших.

Иконы и росписи православных церквей Украины и Белоруссии долго сохраняли стилистические особенности, унаследованные от византийской и древнерусской живописи. Однако искусство Возрождения повлияло и на иконопись. Сочетание византийско-средневековых и ренессансных черт, связь с традициями народно-декоративного искусства — характерные черты лучших памятников украинской и белорусской живописи. Центрами иконописи были Киев, Львов, Перемышль, Полоцк, Могилев и другие города. В частности, во Львове работали талантливые украинские художники Лаврентий Пухала, Федько Сенькович, Микола Петрахнович, поляк Войтех Стефанович, армянин Симеон Богуш. С XVI в. повсюду начинается развитие светских жанров изобразительных искусств — батального, портретного. Черты искусства Возрождения проникают и в оформление рукописных книг, в гравюры, которыми украшались печатные книги.