Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 2)
Формирование капиталистических отношений привело к тому, что европейская история превратилась во всемирную. Испания, Португалия, Нидерланды, Англия открывают для Европы земли Нового Света — Америку, Юго-Восточную Азию, Австралию, многочисленные острова. Поистине грандиозны были русские географические открытия на севере и востоке Европы и Азии: приобретенные территории вдвое превосходили все западноевропейские земли.
Новые проблемы, которые ставит все усложняющаяся жизнь, возникают перед феодальным государством и меняют его формы. Начинается эпоха абсолютных монархий.
Наконец, длительное развитие культуры Возрождения знаменует революционный переворот во всей системе европейской культуры, мышления, понимания места человека в мире, который все более и более ощущался как новый мир с новыми возможностями и задачами.
Редколлегия тома приносит глубокую благодарность всем научным учреждениям и отдельным ученым, своими отзывами и критическими замечаниями оказавшим существенную помощь в работе над томом, а также всем лицам, оказавшим содействие в подготовке карт и иллюстраций.
Хронологическую таблицу к тому составил В. А. Ведюшкин.
Иллюстративный материал подобран В. А. Ведюшкиным и В. М. Володарским.
Научно-вспомогательная работа выполнена Т. Е. Егоровой и Е. А. Тушиной.
Часть первая
ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
ВВЕДЕНИЕ
Характер процессов, протекавших в Европе в XVI в., вот уже в течение века служит предметом непрекращающихся научных дискуссий. Камнем преткновения служит, собственно, один только вопрос: в каком смысле правомерно рассматривать 1500 год в качестве точки отсчета нового периода европейской истории? Вкратце ответы современной историографии на этот вопрос сводятся к двум взаимоисключающим положениям. XVI век— период демографического и хозяйственного подъема, выразившегося в росте народонаселения, увеличении массы драгоценного металла на денежном рынке (благодаря все возраставшему притоку золота и серебра из испанских владений в Америке и улучшению технологии добычи серебра в Германии), расширении международной торговли (и между европейскими странами, и заокеанской), росте продуктивности сельского хозяйства, расширении промышленности, улучшении условий жизни основной массы населения. Экономический подъем XVI в. наступил после фазы демографической и хозяйственной депрессии XIV–XV вв. Решающий фактор в смене экономических циклов приверженцы чисто количественной интерпретации характера указанных процессов усматривают в демографической ситуации. В целом это мальтузианская концепция экономической истории.
Иная точка зрения восходит к К. Марксу и его анализу структурных сдвигов в обществе, происходивших под влиянием социально-экономических процессов XVI в. Определяющий фактор этих сдвигов Маркс видел в генезисе капиталистического способа производства, ставшего с тех пор отличительной особенностью и решающим фактором исторической эволюции европейского общества.
С этой точки зрения на место более или менее обезличенных хозяйственных циклов «подъема» и «депрессии» экономики ставится периодизация, основанная на структурной прерывности исторического процесса. Именно в подобном видении проблема 1500 г. оказывается вехой искомого перерыва между чисто средневековыми общественными структурами и структурами, предвещавшими наступление нового времени. В анализе последних можно следовать двумя путями: раскрывая термин «Европа» в смысле географическом — тогда она предстанет как простая совокупность стран, процессы в которых обособлены и «замкнуты на себе», — и раскрывая тот же термин исторически, т. е. системно, — и тогда Европа предстанет как динамическая взаимосвязанная целостность. Итак, всемирно-историческая универсальность и европейская уникальность общественного развития в XVI в. заключаются в необратимом генезисе капиталистического уклада в лоне феодального строя. В качестве наиболее подвижного элемента европейской экономики его структурообразующая роль впредь в том и заключалась, что все прочие — как экономические, так и внеэкономические — составляющие европейского общества должны были отныне «отвечать», реагировать на вызовы, бросавшиеся им этим укладом. Сила «вызова» и характер дававшегося на него «ответа» определяли место каждого данного этнополитического образования в рамках Европы того времени.
Генезис капитализма имеет свою хронологию, выступающую на двух уровнях: общеевропейском (т. е. имеющем тенденцию стать всемирно-историческим) и локально-историческом (точнее, национальном). Хотя датировка его начала на этих уровнях может значительно расходиться (запаздывание на последнем уровне), тем не менее ни один из национально-хозяйственных организмов не оставался в стороне от той или иной формы взаимодействия с этим процессом. Точно так же значителен разброс отдельных регионов с точки зрения форм и ритмов процесса, логически и в значительной мере исторически предшествовавшего генезису капитализма, — так называемого первоначального накопления. Разумеется, наличие рынка «свободной» рабочей силы — необходимое условие для возникновения капиталистических форм общественного производства. Однако формы насильственного отрыва работника от фактически или юридически ему принадлежавших средств производства различаются от одной страны к другой в такой же степени, как и формы и темпы становления самого капиталистического уклада. Интенсивность процесса первоначального накопления сама по себе еще не является показателем интенсивности капиталистического развития данной страны.
Рассматривая генезис капитализма с точки зрения решающей его посылки — аграрной революции капиталистического типа — массового и насильственного отрыва непосредственного производителя от средств производства и вытеснения его на рынок труда, — нетрудно заключить, что в рамках XVI в. она развернулась только в Англии и в гораздо меньшей степени затронула Северо-Восточную Францию и Северо-Западную Германию. В целом же в странах «старой сеньории» этот процесс не носил революционного характера, а растянулся на длительный период. К тому же решающую роль играли здесь иные формы того же процесса (налогообложение, ипотека и др.). Точно так же XVI век, несмотря на многочисленные технические находки и нововведения, еще не был отмечен подлинной технической и технологической революцией. Помимо распространения насосов для откачки воды из шахт, позволивших их углубить, воздуходувных мехов в металлургии, позволивших перейти к плавке железной руды, и механических станков (волочильных, гвоздильных, чулочных), производительный труд в промышленности в значительной мере оставался ручным.
Наконец, рассматривая предпосылки генезиса капитализма в Европе, нельзя пройти мимо состояния внутреннего и международного рынка, товаров и денег. В данном отношении мера «подготовленности» отдельных европейских стран к превращению в колыбель капиталистического способа производства была весьма различной. С одной стороны, интенсивность разложения сеньориального строя определяла в решающей степени емкость внутреннего рынка; с другой стороны, мера участия данной страны в международном разделении труда и тем самым обмене товарами и драгоценными металлами (в форме денег) зависела от меры ее подготовленности к массовому производству определенного рода товара (национального продукта) для сбыта на внешних рынках. Поскольку речь идет о промышленности, эта мера обусловливалась не только степенью разложения цехового начала, но и интенсивностью ее перемещения в сельскую округу городов с их корпоративным строем.
Наконец, характер генезиса капиталистического уклада зависел и от географического положения данной страны по отношению к новому направлению международных торговых путей — к Атлантике. После открытия Нового Света и морского пути в Индию превращение Средиземного моря в далекую периферию нового, северо-западного узла международных морских коммуникаций сыграло немаловажную роль в попятном движении — увядании и постепенном исчезновении ростков раннего капитализма в экономике Италии и Юго-Западной Германии.
Таким образом, само по себе наличие в данной стране крупных капиталов не играло решающей роли в превращении торгового и ростовщического капитала в перводвигатель генезиса капиталистического уклада. Это подтверждается экономической историей Венеции, Генуи, Флоренции, Милана, Аугсбурга. В XVI в. крупные капиталы итальянских банкиров, как и Фуггеров и Вельзеров в Германии, постепенно либо иммобилизировались в приобретениях их обладателями недвижимости (земельных владений и собственности в городах), либо поглощались коронованными должниками. Иначе говоря, крупные капиталы превращались в динамическое начало процесса преобразования общественного способа производства только при наличии перечисленных выше факторов.
Основанное на сочетании традиционных и новых (капиталистических) общественно-экономических структур в странах, вовлеченных в интенсивный торговый обмен, международное разделение труда позволяет вычленить в Европе XVI в. три ареала, каждый из которых именно благодаря специфике региональных условий становится составляющим единой хозяйственной системы. В последней трети XVI в. эта система включала: