Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 189)
Призыв противостоять османским завоевателям был свойствен литературе и фольклору Валашского и Молдавского княжеств — песням о Стефане Великом, о гайдуках. Эти княжества занимали особое место в Юго-Восточной Европе, не были полностью завоеваны Османской империей, хотя и попали в тяжелую вассальную зависимость от нее. Относительная самостоятельность княжеств, их широкие международные связи содействовали росту их культуры. Официальным государственным, церковным и литературным языком был славянский (точнее, среднеболгарский по нормам тырновской школы), и это способствовало быстрому усвоению сокровищ южнославянской и позднее русской письменности. Много сделали для развития местной культуры бежавшие в Валашское и Молдавское княжества деятели сербской и болгарской культур, например Григорий Цамблак.
В Молдавии в этот период были созданы «Похвальное слово Иоанну Новому» Евстафия, посвященное мученику «от басурман», и «Слезный стих» Афанасия Кримки. В Валахии одним из выдающихся писателей был господарь Нягое Басараб. Его «Назидательные слова» весьма созвучны «Поучению Владимира Мономаха». В XVI в. появляются первые переводы на родной язык (Воронецкий кодекс; «Учительные слова» дьякона Кореей, переведенные с «Учительного евангелия» Ивана Федорова).
Несомненный интерес представляют славяно-молдавские летописи, возникшие в конце XV в. по образцу южнославянского летописания. Древнейшие редакции летописей погибли, до нас дошли списки XVI–XVII вв. Летописи делились на два основных вида: воеводские (например, Путнянская) и боярские (например, летопись Григория Уреке), отражавшие интересы среды, в которой они были написаны.
С идейным содержанием летописей во многом перекликаются валашские и особенно молдавские стенописи конца XV — первой половины XVII в. с изображениями воевод, бояр и членов их семей в дорогих, торжественных одеждах, что не мешало художникам представить проницательность ума их персонажей, живость темперамента (например, изображение воеводы Стефана в Воронце, 1547 г.). Особо интересны такие изображения в церкви Трех иерархов в Яссах (1642 г.). В них отчетливо проявляются стремление художника изобразить индивидуальные черты, элементы объемности живописных приемов. На фресках, обильно покрывающих наружные стены храмов (в этом их неповторимая особенность по сравнению с искусством других православных народов), можно видеть и такие исторические композиции, как «Осада Константинополя» из богородичного акафистного цикла.
По своим историческим судьбам, уровню культуры среди земель Юго-Восточной Европы выделяется республика Дубровник. На начало XVI в. приходится ее высочайший расцвет. Ни одна из стран региона не восприняла столь полно и вместе с тем творчески своеобразно культуру итальянского Возрождения, как Далмация и Дубровник. Деятели культуры Дубровника имели теснейшие связи с Италией, часто ездили туда, следовали лучшим образцам культуры Возрождения. По образцу итальянской академии Спонза была создана во второй половине XVI в. Академия согласных. Как и в Италии, в гимназиях изучались право, торговля, мореходство. Сами дубровчане, как и вообще далматинцы, были деятельными создателями шедевров европейского Возрождения. Поэты Марко Марулич, Мавро Ветранович (1482–1576), драматург Марин Држич (1508–1567), ученый-энциклопедист Фауст Вранчич (1551–1617), историк Церва-Туберон (1450–1527) не уступали по совершенству своих сочинений итальянцам. Они были хорошо осведомлены в античной и западноевропейской литературе и искусстве и немало способствовали их развитию. Вранчич проектировал новые машины и создал прообраз парашюта, Марулич довел до совершенства латинское стихосложение, а Ветранович прославился в жанре сатиры.
У далматинских и дубровницких писателей заметен местный колорит, они живо откликались на насущные проблемы своей родины, широко использовали народное творчество. Это видно в поэме Петра Георгиевича «Рыбная ловля», в пьесах Марина Држича с их отходом от шаблонов и условностей своего времени, с вниманием автора к социальным конфликтам. Большинству далматинских и дубровницких писателей свойственны славянское самосознание, чувство славянского единства, общего происхождения всех славян. Их интересуют славянские языки (Вранчич), история славянских народов (Прибоевич, Туберон).
Самый облик далматинских городов, в первую очередь Дубровника, был ренессансным. Впечатление органического единства производит архитектура Дубровника. Ее стиль с удивительной разумностью построений и совершенством очертаний, самое использование строительного материала (бело-желтые квадраты) создают впечатление гармоничной ясности города; этому не мешают отдельные постройки, особенно парадные: Кнежев двор или Дивона (монетный двор и таможня), возведенные Паско Милечивечем и Петром Андричем.
Но не только связи с Италией в XVI — первой половине XVII в. во многом определяли характер культуры южных славян, избежавших османского завоевания. Их исторические судьбы и пути развития культуры в немалой степени были связаны с королевством Венгрия, в состав которого входили в этот период хорватские земли. Многие культурные деятели Далмации, в том числе и Дубровника, самым тесным образом были связаны с Венгрией, находили там атмосферу, созвучную их идеалам и настроениям. Венгрия поддерживала интенсивные и разносторонние культурные связи с Италией. В Буде создавали свои труды итальянские историки и писатели Антонио Бонфини (1427–1502), Филиппо Бонаккорси (1437–1496). Итальянские зодчие участвовали в украшении венгерской столицы, в частности в правление Матиаша Корвина. Среди них особенно прославились Бенедетто да Май-ано (1442–1497) и Джованни Далмати (1445–1509).
В Венгрии с 1488 г. существовала изобиловавшая итальянскими рукописями библиотека Корвина — одна из лучших в Европе. Еще в XIV в. была открыта высшая школа в Пече, а в XV в. еще одна — в Обуде. В стране процветало книгопечатание, типографии работали в 20 местах. Венгерские писатели-гуманисты Янош Витез (1408–1472), Гашпар Хелтан (1490–1574), Петер Бернелисса (1535–1584), Балинт Балашша (1554–1597) широко пользовались античным наследием, перерабатывая в соответствии с запросами венгерского общества басни Эзопа, произведения античных драматургов. Черты венгерской действительности, чувство патриотизма хорошо видны в их произведениях. Большинство своих произведений авторы писали на венгерском языке.
Важным фактором в истории развития венгерской культуры XVI в. была Реформация. Именно реформаторы были особенно рьяными сторонниками перехода на родной язык. В первой половине XVII в. с победой Контрреформации меняется самый характер венгерской литературы: из нее вытесняется светская тематика, традиции Возрождения продолжают свое существование лишь в Трансильвании. Большую роль в их развитии сыграла высшая школа в Дьюлафехерваре, основанная в 1622 г. Бетленом Габором.
Реформационное движение и сильные ренессансные тенденции в культуре были в значительной мере свойственны и странам Центральной Европы. Ренессансная культура при всей своей специфике развивалась в Польше и Чехии.
В Польше Возрождение главной опорой и средой имело не горожан, а шляхту, которая в XVI в. занимала ведущее положение в стране. Как и в Западной Европе, Возрождение в Польше в XVI в. развивалось одновременно с реформационным движением, но и оно было распространено по преимуществу в шляхетской среде, что ограничило развитие ренессансных тенденций. Шляхта использовала достижения ренессансной культуры в своих интересах, и это сказалось на своеобразии и определенной противоречивости культуры польского Возрождения. Одной из характерных ее черт был так называемый сарматизм, пристрастие к старым местным традициям отнюдь не ренессансного характера. Эти черты подчас весьма причудливо сочетались с чисто возрожденческой основой.
С культурой европейского, в особенности итальянского, Возрождения в Польше были хорошо знакомы. Многие деятели польской культуры уже в XV в. постоянно бывали в Италии, учились в ее университетах (Падуанском, Болонском). Многие польские библиотеки: университетские, школьные, магнатские, шляхетские и горожан — изобиловали итальянскими книгами. Итальянские зодчие и живописцы успешно работали в Польше, имели там учеников. Помимо непосредственных контактов с итальянской культурой, знакомство с ней в какой-то мере осуществлялось и через венгерское посредничество. В развитии польской культуры в XVI в. заметную роль сыграли немецкие центры Возрождения и Реформации — Нюрнберг, Аугсбург, Виттенберг.
Важнейшим очагом ренессансной культуры в Польше был Краковский университет, поддерживавший тесные связи с университетами других стран. Многие профессора Краковского университета занимали позиции гуманизма, носившего творческий характер. Он противостоял монополии католической церкви в области этики. Вторым высшим учебным заведением в Польше была академия в Замостье, созданная в 1593 г. канцлером Яном Замойским. В ней также были сильны ренессансно-гуманистические традиции.
Деятельность краковских профессоров в немалой степени сковывал официальный статус университета, его подконтрольность королю и церкви. Поэтому многие деятели культуры для более свободного взаимного общения создавали литературно-научные кружки и общества: около 1490 г. было основано общество итальянцем Филиппо Бонаккорси, прозванным Каллимахом. Он ратовал за светский образ мысли, отрицал существование души, в политической области был сторонником сильной королевской власти, опиравшейся на горожан и ограничивавшей своеволие шляхты.