Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 128)

Герцог Альба в сентябре 1567 г. учредил Совет по делам о мятежах получивший неограниченные права по рассмотрению дел всех участников мятежей и еретиков. Приговоры выносились без соблюдения судебной процедуры. Казненные исчислялись тысячами, еще большее число лиц изгнали из страны. В июне 1568 г. были казнены граф Эгмонт, адмирал Горн и ряд других знатных лиц. Альба стал председателем Государственного совета; компетенция всех трех советов была значительно урезана. Испанские войска вели себя в Нидерландах как в завоеванной стране. В 1569 г. уже действовали вновь созданные епископства и архиепископства.

Однако сотни смельчаков, получивших прозвище лесных гёзов, с оружием в руках скрылись в лесных и предгорных районах юга, уничтожая мелкие группы испанских войск и их пособников. Одним из главных районов их действий стали очаги иконоборческого восстания в Западной Фландрии — Дранутр, Бёшеп, Ньепп, Ниве Керке.

На севере многие матросы, рыболовы, портовый люд ушли в море. Они захватывали небольшие, но иногда груженные деньгами и драгоценными металлами испанские эскадры, нападали на прибрежные укрепленные пункты и гарнизоны испанцев, чинили суд над их пособниками и католическими клириками. С 1568 г. принц Оранский стал выдавать морским гёзам свидетельства на право ведения морской войны против испанцев, посылать к ним в качестве офицеров и капитанов кальвинистских дворян. До весны 1572 г. морские гёзы пользовались покровительством Елизаветы I и базировались в английских портах. Альбе пришлось создать специальный флот для борьбы с ними. Морские гёзы показали себя бесстрашными борцами за свободу родины.

В 1569 г. Альба попытался ввести постоянный налог — алькабалу: 1 % с недвижимых и движимых имуществ, 5 % с продажи недвижимых имуществ и 10 % с продажи всех товаров и движимых имуществ. Однако алькабалу ввести не удалось. Сопротивление было повсеместным и решительным. В течение двух лет было собрано лишь 2 млн флоринов обычных сборов. 1 %-ный налог дал еще 3300 тыс. флоринов. На сентябрь 1572 г. было назначено взимание 5 %-ного и 10 %-ного налогов. Ответом был саботаж: закрывались лавки, мастерские, стояли корабли. Начало восстания на севере сорвало планы Альбы. Он рассчитывал собрать 20 млн гульденов, но вместо этого по его запросам из Испании пришлось выслать свыше —8 млн гульденов.

Крупные державы континента пристально следили за ходом событий в Нидерландах. Оппозиционная нидерландская знать завязала связи с гугенотами во Франции, получала помощь из Англии. В 1563 г. английский агент доносил, что нужно разжечь пламя гражданской войны, чтобы растоптать Филиппа II. В 1566 г. гугеноты готовили план захвата фландрских городов, чтобы вернуть Франции ее вассала. Антверпенская консистория установила связи с Османской империей, среди кальвинистов распространялись слухи о «турецкой помощи». Появились медали в форме полумесяца с профилем турка и надписью: «Лучше турки, чем паписты»; морские гёзы носили их на шляпах. Османские войска, однако, двинулись против армии Ивана Грозного, а не против Испании.

В сложной обстановке переплетения и противостояния интересов крупных европейских держав принцу Оранскому предстояло сделать выбор — связать свою политику с внешними, отнюдь не бескорыстными проектами или с революционными силами внутри страны. Хотя принц и встал на путь борьбы с Филиппом II, он не был ни революционером, ни защитником народа. Огромное честолюбие, холодный расчет, личные мотивы определяли его действия.

Равнодушие к религии он прикрывал показным благочестием, а даром красноречия вуалировал свои подлинные намерения, за что получил от современников прозвище Молчаливый. Он играл на противоречиях своих внешних союзников, рассчитывая на достижение «разумного компромисса». Одна из комбинаций такого рода предусматривала после отвоевания Нидерландов отдать Франции Артуа и Фландрию; Голландию и Зеландию — Англии; Брабант же и ряд других областей объединить в курфюршество Брабантское, включить его в состав Империи, а принца Оранского сделать его обладателем. Однако военные операции принца 1568 и 1572 гг. закончились полной неудачей: игнорируя революционно-демократические силы, принц надеялся лишь на содействие богатых купцов и бюргеров, консисторий. Интересы Нидерландов в это время занимали в его планах подчиненное место.

Альбе нанесли ощутимый удар морские гёзы. В феврале 1572 г. Елизавета I под давлением официальных демаршей Испании вынудила морских гёзов покинуть английские порты; проблуждав некоторое время по морю, они овладели 1 апреля 1572 г. портом Брил на побережье Голландии. Огромное значение этого события вначале не было понято ни герцогом Альбой, пи принцем Оранским. Вслед за Брилем восстали Флиссинген, Феер, Арнемёйден, Энкхейзен и другие города. Поднялись на борьбу и крестьяне. Их отряды защищали свои поселения и истребляли испанских наемников. Морские гёзы не только преследовали испанцев на море, но и оказывали всемерную помощь восставшим городам и сельскому люду. Возрождавшиеся кальвинистские консистории, морские гёзы, народные отряды и реорганизованные стрелковые гильдии на время становились господами положения на местах. Они свергали католические магистраты и оказывали давление на вновь избираемые, уничтожали испанских пособников, организовывали выступления против церквей и монастырей.

Кальвинистская церковь испытывала трудности. Значительная часть ее активных деятелей и приверженцев бежала в Англию и Империю. Среди ее верхушки имели место серьезные теологические и церковно-политические расхождения. В октябре 1571 г. состоялся общий синод в Эмдене, где верх одержало ортодоксальное направление. Впредь все проповедники обязаны были подписывать официальный символ веры, католики именовались «неверными»; призывы к сближению с лютеранской церковью, участие в сборе денег для принца Оранского не нашли здесь отклика. Но в борьбе против испанского гнета, за новые порядки и республику консистории проявили единство.

Летом 1572 г. собрались штаты Голландии, куда прибыли сторонники восстания и кальвинисты от крупных и в нарушение традиций от малых городов.

Вильгельм Оранский был признан законным статхаудером, а в отсутствие короля — его наместником в провинции с властью, почти равной компетенции штатов. Из конфискованных церковно-монастырских имуществ и ценностей, других поступлений был создан фонд для оплаты военных расходов. Формировались новая администрация и армия. Вместо предлагавшейся принцем веротерпимости провозглашалась лишь свобода совести. В октябре 1572 г. принц прибыл в Голландию. Революционные действия морских гёзов и радикальных группировок он старался пресекать. Их предводитель Люмэ был принужден покинуть страну.

Правящая купеческо-патрицианская олигархия восставших северных провинций, поддерживавшая политический союз с антииспански настроенными кальвинистским дворянством и оранжистами, временно мирилась с революционными действиями масс и постепенно прибирала власть к своим рукам. Приглашение принца Оранского было одним из важных шагов в этом направлении: его аристократическое происхождение, связи с иноземными монархами, ореол борца против испанского деспотизма и опытного политика делали принца в тогдашних условиях авторитетным лицом, приемлемым для различных слоев общества, включая лиц, оставшихся верными католической религии, но патриотически настроенных и боровшихся против испанского владычества. Хотя принц стремился к большей самостоятельности, умело добивался и расположения дворян, и симпатий консисторий, правящие круги это особенно не беспокоило. Они надежно контролировали его через штаты.

Свой двор принц, принявший кальвинизм, составил из умеренных деятелей, ратовавших за веротерпимость, ограничение влияния консисторий на органы светской власти, за пресечение насильственных акций народа. Позиции радикального течения внутри кальвинистской церкви оказались ослабленными, процесс перехода населения в кальвинизм шел замедленно.

С осени 1572 г. Альба, понявший свою ошибку, повел широкое наступление против восставших провинций: взяв штурмом и опустошив Наарден, но получив отпор под Алкмааром, испанские войска с декабря 1573 по июль 1574 г. вели осаду отважно оборонявшегося Хаарлема. После капитуляции города испанцы предали смерти весь его гарнизон и группу светских лиц, а город обложили огромной контрибуцией. Еще большие стойкость и героизм проявили гарнизон и жители Лейдена, перенесшие две осады (октябрь 1573 — март 1574 г. и май — октябрь 1574 г.). Однако Филипп II еще до этого понял, что политика герцога Альбы потерпела поражение; в конце 1573 г. он был отозван в Испанию.

Новый наместник в Нидерландах Луис Рекесенс, типичный кастильский аристократ и фанатичный католик, но более чуткий и гибкий политик, понимал, что лишь прекращение террора и военные успехи помогут найти решение «нидерландского вопроса». С согласия Филиппа II он 7 июня 1574 г. официально упразднил Совет по делу о мятежах и алькабалу. Но «всеобщая» амнистия, не распространявшаяся на еретиков, была воспринята в Нидерландах как фарс. Рекесенс испытывал острую нужду в деньгах. Поэтому важная победа при Мооке 14 апреля 1574 г. обернулась поражением — войска наместника, не получавшие жалованья, взбунтовались и отступили на юг.