Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 130)

В течение ноября 1577 — января 1578 г. в Генте была восстановлена цеховая и муниципально-административная система, отмененная Карлом V после Гентского восстания 1539 г.

Радикальные элементы, опорой которых были члены 53 малых свободных «ремесел», мелкие торговцы, городской плебс, сплотились вокруг «комитета 18-ти», консисторий и своего Военного совета. Ядро руководства этих организаций состояло из купцов, торговцев, лиц свободных профессий.

Военным руководителем стал ярый оранжист Рихове, политическим лидером — патриций-кальвинист Хэмбизе. Представители же традиционных, шедших к упадку цехов, оказавшиеся весьма ненадежными союзниками «радикалов», группировались вокруг обновленного, но консервативного магистрата. Такая расстановка сил в значительной мере предопределяла развитие событий.

На гребне революционной волны возобладало единство, но по мере развития событий стали проявляться противоречия. Новый магистрат в январе 1578 г. был избран по традиционной процедуре, при личном участии принца. В него вошли 11 членов «комитета 18-ти» и 7 патрициев; остальные — ремесленники, торговцы, адвокаты.

Идея процветающей Фландрии реализовалась в союзе гентцев с их единомышленниками во фландрских городах. Это позволило гентским войскам без особого труда в марте — июле 1578 г. овладеть Брюгге, Ипром, Куртре, Мененом и Ронсе. В них установились порядки, близкие к гентским. Гентские власти всемерно поддерживали, цеховой элемент. Налоговая система строилась на большом повышении квот богачей, отмене привилегий для лиц благородных сословий, снижении квот бедняков: заработная плата поддерживалась на достаточно высоком уровне. Церковные имущества секуляризовались. Часть их шла на покрытие расходов по содержанию войск, на городские нужды, благотворительность и т. п. Остальные распродавались по низким ценам, чтобы привлечь на свою сторону состоятельный слой горожан. В религиозном вопросе радикалы брали курс на запрещение католицизма, что сопровождалось иконоборческими и насильственными акциями. Так закладывалась основа будущих конфликтов.

В Голландии и Зеландии подобные события были в значительной мере уже пройденным этапом. В сходной ситуации оказался лишь Амстердам. Борьба религиозно-политических фракций внутри амстердамского патрициата имела давние традиции: она проявилась во время анабаптистского движения 1534–1535 гг. и повторилась в 1566–1567 гг. После поражения иконоборческого восстания власть в городе перешла к реакционнокатолической группировке, сумевшей добиться от Рекесенса льгот, еще более сузивших круг лиц, причастных к управлению городскими делами.

В феврале 1578 г. Амстердам подписал акт о капитуляции: однако у власти оставалась реакционная фракция патрициата и признавалось исповедание только католической религии. Лишь последующая борьба оранжистов, консисторий и реформированных на демократической основе стрелковых гильдий привела к восстанию в мае 1578 г. Именно делегаты стрелковых гильдий, по одному от каждой роты, избрали новый магистрат из числа кальвинистской и оранжистской фракций патрициата и членов Временного комитета, руководившего восстанием. В ходе восстания и после него развернулись погромы монастырей и церквей, эксцессы против католиков, перекинувшиеся на Хаарлем и Лейден. Революционные народные массы осуществляли все эти акции и стихийно, и под руководством консисторий.

Вновь избранный магистрат в июне 1578 г. постановил восстановить полностью все права и привилегии цехов и прочих корпораций и ввел свободу совести по образцу Голландии. Сословно-корпоративный принцип официально оставался непоколебимым. В том же направлении развивались события в других городах южных и северо-восточных областей, не оккупированных испанцами.

Преобладающая часть буржуазии действовала вместе с революционными силами, но ее незрелость помешала ей выдвинуть достойных руководителей.

Дворянско-католическая партия в Брюсселе попыталась укрепить свои позиции, призвав в октябре 1577 г. эрцгерцога Матвея, ничтожного честолюбца, брата императора Рудольфа II, в качестве правителя страны. Принц Оранский, став его заместителем, развил кипучую деятельность. Ловко манипулируя, он вводил своих ставленников в состав «комитетов 18-ти», новых магистратов, реформировавшихся городских стрелковых гильдий. Двуличный, как всегда, он дал санкцию Рихове на организацию восстания в Генте в октябре 1577 г. Через подручных он постепенно делал Государственный совет и Генеральные штаты покорным орудием выполнения своих целей. Его эмиссары небезуспешно вводили восставшие города в русло оранжистской политики. Принц стремился, разрушая планы дворянско-католической группировки, оставлять дверь открытой для компромисса с ней и отрыва ее от Испании. Использовав все возможности, в том числе и революционно-радикальный кальвинистский лагерь, он искал опору внутри страны в умеренных социально-политических слоях, продолжая при этом поиски нового иноземного суверена, располагавшего войсками и средствами, чтобы его силами нанести военное поражение Испании, ибо полная несостоятельность эрцгерцога Матвея стала очевидной. Принц пытался играть на противоречиях иноземных держав, сдерживая их экспансионистские аппетиты. Революционное решение проблем он отвергал, с беспокойством наблюдая за нараставшим движением городских масс, волнениями отчаявшегося крестьянства, которое не получило ничего и стало объектом беспощадного грабежа и насилий и своих и иноземных войск.

В осуществление этих замыслов по договоренности с Францией и Англией в 1578 г. в Нидерланды вступили войска брата французского короля герцога Франциска Анжуйского и имперского пфальцграфа Иоганна Казимира. Однако обе эти экспедиции кончились крахом. В ряде случаев народ с оружием в руках выступал против них.

Тогда принц Оранский, не без давления со стороны дворянско-католического блока, сделал очередную попытку решить внутренние проблемы путем прямого нажима. Летом 1578 г. был разработан текст «Религиозного мира», который на определенных условиях допускал и кальвинистское и католическое вероисповедание: за счет ущемления демократического блока предписывалось восстановление свергнутых в последние месяцы городских католических магистратов и роспуск «комитетов 18-ти» и других революционных органов. Силы католической реакции пошли в наступление, добившись кое-где успехов. Но на их пути встала новая волна иконоборческих и антикатолических выступлений в городах большинства областей. Особого накала борьба достигла в Генте и Аррасе. В Генте произошел раскол между оранжистами и революционно-демократической группировкой, возглавлявшейся Хэмбизе и Датенусом. Принц Оранский лично вмешался в конфликт, прибыл в Гент, и под его нажимом текст «Религиозного мира» был подписан гентскими властями 27 декабря. В Аррасе «комитет 15-ти» снова развил энергичную деятельность. В противовес дворянско-католической партии возник союз городов Артуа. На средства, полученные от введения чрезвычайного налога, стали набирать союзные вооруженные силы, которыми командовал Амбруаз ле Дюк. Были установлены связи с Гентом. В октябре солдаты «комитета 15-ти» разоружили католические военные части; члены магистрата и активные деятели католиков были арестованы, им грозила казнь. Но дворянско-католическая партия сумела подкупить Амбруаза ле Дюка; последовали контрреволюционный переворот и казни членов «комитета 15-ти».

Валлонское католическое дворянство поняло, что нужный ему компромисс с Генеральными штатами достигнут не будет. 6 января 1579 г. оно заключило официальный сепаратный союз — Аррасскую унию — с целью «добиться соглашения с католическим королем, нашим законным повелителем и государем». В мае 1579 г. такое соглашение стало фактом: Филипп II признал «Гентское умиротворение», «Вечный эдикт», согласился восстановить исконные порядки и привилегии Артуа, Эно, Лилля и Орши, вывести испанские войска на условиях сохранения католицизма. Капитуляция валлонских областей означала, что «Религиозный мир» себя исчерпал, он был на руку только силам католической реакции. Северные провинции перед лицом наступления испанских войск под командованием нового наместника Филиппа II Александра Фарнезе предприняли энергичные шаги: 23 января 1579 г. они заключили свой союз — Утрехтскую унию, имевшую целью сохранить революционные завоевания, сплотиться и довести войну с Испанией до победного конца. Если восстание 1572 г. было лишь подготовкой будущей республики, то Утрехтская уния закладывала ее фундамент. Отложившимся провинциям предстоял еще сложный путь, прежде чем стать Республикой Соединенных провинций, но их фактическая автономия неуклонно перерастала в разрыв с югом страны.

Подписание Утрехтской унии послужило сигналом к новой вспышке социально-политической борьбы. Она давала о себе знать и в северных провинциях: там кое-где еще оставались испанцы. Во Фрисландии и со-с дних областях прокатилась волна крестьянских восстаний против испанских войск и их пособников. В городах снова начались иконоборческие выступления. Центром социально-политической борьбы являлись города Фландрии и Брабанта, в первую очередь Гент.