Александр Чубарьян – От средневековья к новому времени (страница 103)

В Италии задолго до событий в Германии и Швейцарии начались массовое антикатолические выступления. В народе сохранялись старинные верования и ереси, среди альпийских крестьян возобновилась проповедь вальденсов. В Ломбардии, Венето и Южной Италии оживали учения ариан, иоахимитов и фра Дольчино, братьев «свободного духа». Требования перемен усилились, когда после поражения Крестьянской войны в Германии, в Венецианской области, Фриуле, Ломбардии и других районах Северной Италии появились анабаптисты, способствовавшие распространению народной ереси. Наибольшее развитие наряду с протестантизмом умеренного толка она получила в 30—40-е годы. Простые горожане Модены, Мантуи, Вероны открыто спорили о папской власти, исповеди, предопределении. Многие жители Бергамо отрицали молитвы по усопшим, посты, индульгенции, мессу, называли римскую церковь «синагогой дьявола». В Болонье насчитывалось до 4000 противников католицизма. В Лукке читали поэму некоего Школяра: клеймя католическую церковь, он утверждал, что достаточно соблюдать 10 заповедей, чтобы стать «Божьим избранником». Реформационные побуждения играли роль и во время народных движений. Так, Франческо Бурламакки, возглавивший заговор в Лукке (1546 г.), задумал создать республику, независимую от Флоренции и испанцев, осуществить политические и церковные перемены. В середине XVI в. прибежищем еретиков стала Венеция, ее противостояние Риму и Испании способствовало проникновению протестантизма даже в правящие круги. Приверженцы Реформации в Европе возлагали на Венецию большие надежды.

Нередко к движению народа примыкали гуманисты, способствуя созданию наиболее радикального крыла итальянской реформации. Для представителей «гуманистической», или «философской», ереси были характерны интерес к человеку, защита свободы воли и разума, представления о христианстве как учении о человеке, понимание Христа как заступника людей, просветительская тенденция, интерес к культуре и образованию. Их оружием являлись предания раннего христианства, античное наследие, идеи ранних гуманистов. Образованные еретики обращались к древнегреческим и древнееврейским источникам, по-своему толковали Писание, восстанавливая его изначальные тексты. Итальянский народ раньше других получил Библию на родном языке и использовал ее для борьбы с католицизмом: перевод ее на итальянский язык, сделанный Антонио Бру-чоли с древнегреческого (в чем ему помогли труды Эразма), вышел в свет двумя годами раньше Лютеровой Библии. Развитие «философской» ереси совпадало со светским вольномыслием, имело важное значение для более глубокого познания мира.

Рационалистический дух, критическое отношение к состоянию общества — также одна из характерных черт итальянской Реформации, нередко не только ставившей задачи обновления церкви на основе раннехристианского идеала и натурфилософских положений гуманистов, но также утверждавшей свободу мысли и вероисповедания, необходимость создания справедливого царства человека на земле. Отсюда связь Реформации, особенно радикального ее крыла, с социальной утопией, получившей в Италии XVI — начала XVII в. большое развитие.

Многие итальянские реформаторы стремились к согласию, миру, прекращению религиозных преследований, мечтали о вере, которая объединила бы все народы. Принципы терпимости и свободы совести, продолжавшие традиции гуманизма, стимулировали интерес к другим вероучениям. Это влекло за собой заимствования и религиозный синкретизм, а безразличное отношение к обрядам приводило к терпимости части итальянских реформаторов и по отношению к католическому культу. Вместе с тем ярко проявлялись индивидуализм, свойственный гуманистам, их пренебрежение к авторитетам, независимый подход к религиозным проблемам, они пытались создать собственные теологические конструкции. Философская окраска вероучений, подлинный взрыв религиозно-философского свободомыслия приводили к многочисленным толкованиям христианства и дробности реформационного движения. Недостаток единства среди сторонников переустройства церкви приводил к тому, что «свободный поиск истины» нередко выливался в бесплодные споры. Однако наряду с разнообразием толкований веры в Италии долгое время наблюдались известная нерасчлененность реформационного движения, сочувствие, несмотря на распри, реформаторов друг другу, вызванное необходимостью иметь союзников перед лицом господствовавшей церкви. Свойственная итальянским вольнодумцам веротерпимость и стремление к умиротворению играли здесь также немалую роль.

Многообразие духовных связей итальянских реформаторов с культурой Возрождения, разноликость представлений об идеальной церкви сказывались на воззрениях не только радикального крыла, но и более умеренных сторонников протестантизма, а порой даже и адептов католической церкви: в их учениях также чувствовался привкус вольномыслия и «философской» ереси. Реформационные идеи философов и гуманистов проникали в толщу народных масс, способствуя более критическому отношению к церковным догмам и вызывая стремление простых людей по-своему объяснить мир и воздействовать на него. Таким образом, в Италии особенно отчетливо обнаруживалось взаимовлияние двух главных идеологических явлений того бурного времени — Реформации и культуры Возрождения.

Нерасчлененность движения, однако, исчезала по мере роста антицер-ковных настроений в народе и усиления католической реакции. Уже в начале 40-х годов XVI в. в Италии ясно обозначились два крыла реформационных течений — умеренное и радикальное.

Воззрения ряда мыслителей Италии, приближавшихся к пантеизму и деизму, вели к критике догм не только «папистов», но и приверженцев прочих существовавших в Европе церквей. Многие представители итальянской Реформации — Ренато, братья Соццини, Курионе и др. — обладали большой широтой кругозора, их учения оказались неприемлемыми и для протестантов. Неприкаянных итальянских беглецов повсеместно и в Европе ждали гонения. Новые системы взглядов — ренессансный гуманизм и Реформация, несмотря на взаимовлияние, основывались на религиозном миропонимании; одна провозглашала культ разума и свободу мысли, другая — отдавала вере безусловный приоритет перед разумом. Это оставило глубокий след на характере религиозной борьбы XVI в. Итальянские радикальные реформаторы пытались преодолеть это противостояние.

Известная близость идей народной реформации и религиозных исканий гуманистов наиболее ярко прослеживается в итальянском антитринитаризме, имевшем разные оттенки и испытавшем большое влияние рационализма и пантеистических представлений. Так, Бернардино Окино из Сиены в проповедях отрицал догму о непогрешимости пап, называл римского первосвященника антихристом. Отвергая католическое учение о благодати и индульгенциях, он защищал идею оправдания верой, говорил о духовных силах человека, способного без помощи церкви участвовать в божественном милосердии. Подобно иоахимитам, Окино предсказывал грядущее царство Божие на земле, основанное на законах любви, учил, что жестокие гонения бессильны перед истиной. Близки к учению Окино взгляды гуманиста Аония Палеарио, развивавшего идеи всеобщего мира. По суду инквизиции он был повешен, а тело его сожжено (1570).

Воздействие на формирование воззрений антитринитариев братьев Соццини оказал Вальдес; в своем учении они пришли к более решительным выводам. Влияние Соццини широко распространилось в Польше.

В натурфилософском духе понимал христианскую веру Валентино Джентиле из Козенцы. Следуя пантеистическим представлениям, он называл Христа символом Бога-отца, вечно творящего и проявляющего себя во всем сущем. Взгляды Джентиле вызвали негодование не только католической церкви, кальвинисты Женевы его обезглавили (1566 г.).

Сицилианец Камилл о Ренато считал Бога всемогущей, единственной силой, сотворившей все сущее, и отрицал учение о Троице. Сомневаясь в бессмертии души, он допускал, что души праведников могут воскреснуть в новом духовном мире. Антитринитаристские идеи сочетались у него с анабаптистскими. Ренато отрицал чистилище, культ святых, посты, таинства, крещение младенцев. Он ждал наступления царства Божия на земле, когда Христос станет единственным правителем. Верный традициям гуманизма, он высоко ценил разум и моральные добродетели человека. Вынужденный бежать в Швейцарию, он вступил в конфликт с Кальвином — его глубоко возмутила казнь Сервета.

Для понимания «философской» ереси XVI в. показательно учение Челио Секондо Курионе, подобно многим, нашедшего убежище в Швейцарии. Богом Курионе считал «некую природу, субстанцию, некую душу или вечный дух, без начала и конца». Он высказывал предположение о бесконечности царства Божия — вселенной, а божественным законом считал закон природы. Пантеистические убеждения вели Курионе к выводу о существовании «незримой» церкви и отрицанию всех «видимых» церквей. Христа он называл сыном Божьим, правителем людей. Социальные идеи Курионе связаны с милленаристскими чаяниями. Он предсказывал приближение царства справедливости на земле, понимая его как сообщество людей труда, живущих по принципу «кто не работает, тот да не ест». В отличие от многих гуманистов Курионе считал одинаково почетными все занятия и даже отдавал предпочтение труду физическому: только с его помощью существует общество.