Александр Чубарьян – Европа нового времени (XVII—ХVIII века) (страница 73)

По расчетам Карла, Людовик должен был убедиться в том, что английский король бесповоротно связал себя с Францией и, следовательно, заслуживает всяческой, особенно же финансовой, поддержки. Вместе с тем это обещание Карла могло, по его мнению, стать предлогом для бесконечного откладывания выполнения других обязательств, принятых в отношении Франции. Дело в том, что выбор момента публичного объявления Карлом о переходе в католичество был оставлен на усмотрение самого английского монарха, а до этого договор должен был оставаться мертвой буквой — кроме особо интересовавшей Карла статьи о французских субсидиях. 22 мая (1 июня) 1670 г. во время визита принцессы Генриетты в Дувр секретный договор был подписан. Людовик XIV постепенно тоже разобрался в том, чего стоят обещания Карла II, но считал, что они открывали множество возможностей для шантажа. Конечно, дары из Версаля при этом поступали к Карлу II отнюдь не в том количестве, как он желал и ожидал.

Дуврский договор сохранялся в тайне даже от большинства английских министров. Поэтому стало необходимо наряду с действительным договором заключить мнимый, опустив в нем статью об обязательстве Карла принять католицизм. Но тем самым английская сторона лишала себя права определения даты выполнения других предусмотренных обязательств — в первую очередь срока начала войны против Голландии. Договорились, что он наступит весной 1672 г. Английское правительство публично мотивировало необходимость заключения договора с Францией ссылками на экономическое соперничество с Голландией, подыгрывая настроениям влиятельных буржуазных кругов, считавших, что прогресс английской торговли невозможен без подрыва позиций Нидерландов.

Надо добавить, что к заключению договора Англии с Францией влекло и стремление обоих правительств подготовиться к возможному разделу испанских колоний и не останавливаться ради этого даже перед совместным нападением на ослабевшую Испанию. И в Версале, и в Лондоне были отлично осведомлены о полной неспособности испанского правительства, глава которого регентша Марианна (вдова Филиппа IV) как раз в это время больше всего была озабочена обсуждением догмата о непорочном зачатии и поддержкой духовенства в Миланском герцогстве, требовавшего признания этого догмата Римским престолом в качестве символа веры.

Как Кромвель до него, так и Карл II действовали в явном противоречии с теорией баланса сил, объединяясь с сильнейшей континентальной державой против более слабого противника. Такой альянс предохранял от риска серьезных поражений, но создавал опасность, что слишком мощный союзник будет действовать пренебрегая английскими интересами. Вдобавок этот союзник возбуждал серьезнейшие подозрения в оппозиционных буржуазных кругах, с полным основанием догадывавшихся, что Людовик XIV является прежде всего союзником не Англии, а Карла II в его планах восстановления королевского абсолютизма и даже реставрации католичества. Именно поэтому Карл II, запрашивая финансовые ассигнования у парламента, уверял устами своих министров, что деньги якобы нужны не на войну против Нидерландов, а для того, чтобы с другими участниками Тройственного союза поставить предел завоевательным планам французского короля.

Лишив голландцев их важнейшего союзника и заручившись помощью Карла II, Людовик предпринял дальнейшие усилия, чтобы обеспечить дипломатическую изоляцию Нидерландов. Шведы в обмен на солидную денежную субсидию тайно согласились выйти из Тройственного союза, император обещал сохранять нейтралитет, кёльнский архиепископ — пропустить через свои владения французские войска для нападения на голландцев, курфюрст Баварский был завербован в число союзников. Французской дипломатии не удалась лишь нейтрализация Испании и Бранденбурга, но военные ресурсы этих государств казались слишком ограниченными, чтобы их возможная помощь Нидерландам могла воспрепятствовать осуществлению планов Версальского двора. Столь впечатляющие успехи дипломатии Людовика XIV оказались столь же непрочными и подорванными успехами французского оружия, испугавшими как союзные, так и нейтральные страны.

Война протия Голландии преследовала далеко идущие цели — прежде всего, конечно, подрыв ее экономического и тем самым военного могущества в интересах французского купечества. Разгром голландцев должен был уничтожить и главное препятствие к приобретению французами Южных Нидерландов, которые не имели возможности защищаться опираясь только на собственные силы. Летом 1672 г. дело шло к разгрому голландцев, французская армия быстро продвигалась вперед, а англо-французский флот господствовал в Северном море и Ла-Манше. Людовик XIV отвергал предлагавшиеся выгоднейшие условия мира, рассчитывая уничтожить самые основы могущества Нидерландов. В отчаянии голландцы открыли дамбы, наводнение остановило продвижение французских войск. В самой Голландии произошел переворот. Де Витт был устранен от власти и убит. Контроль над правительством перешел к статхаудеру Вильгельму Оранскому, который стал не без успеха искать союзников в борьбе против Франции. Он их нашел в императоре, германских князьях, в Испании. Даже в Лондоне стали склоняться к заключению мира.

Французская армия опустошила занятые ею районы Нидерландов, но это лишь усилило сопротивление голландцев. Людовик XIV должен был направить крупные силы и в Германию, и против испанских войск в Южных Нидерландах. Это ослабило армию, действовавшую против Голландии. К 1673 г. стала — впервые после 1668 г. — формироваться новая коалиция против Людовика. Созданная же им группировка развалилась — в 1674 г. Англия, а также германские государства Кёльн и Мюнстер вышли из войны, оставалась лишь Швеция, не проявлявшая активности в ведении военных действий, а в 1675 г. потерпевшая серьезное поражение от войск бранденбургского курфюрста Фридриха-Вильгельма. Император Леопольд мог вскоре пополнить лагерь противников Франции. Людовик вынужден был в целом перейти к обороне.

В 1674 г. французы заняли Франш-Конте, однако несколько сражений в 1674 и 1675 гг. в общем закончились неблагоприятно для французской армии. Даже победа французского флота над эскадрой знаменитого голландского адмирала Рейтера около Сицилии имела скорее невыгодные для Людовика XIV последствия, вызвав серьезные опасения Англии в связи с таким ростом могущества Франции на море. (К 1677 г. французский флот уже насчитывал более 100 линейных кораблей, не считая большого количества судов меньшего размера.) Это усилило тенденцию к англо-голландскому сближению. Для Англии третья война с Голландией закончилась фактически безрезультатно. Карл II был принужден к заключению мира в 1674 г. не только из-за отсутствия успехов в морской войне, но и установления голландцами связей с оппозиционными кругами в Англин, опасавшимися последствий союза с Францией. В свою очередь, Людовик XIV, решив сконцентрировать силы для захвата средиземноморских владений Испании, менее нуждался в помощи Англии.

Карл II не имел законных детей, ему должен был наследовать его брат-католик, герцог Йоркский (будущий Яков II). Старшая дочь Якова протестантка Мария была выдана замуж за Вильгельма Оранского, который являлся сыном принцессы из дома Стюартов. Так исподволь закладывалась возможность обеспечения не только «протестантского престолонаследия», но и династических связей, могущих способствовать англо-голландскому союзу против Франции. В конце 1677 г. английский парламент заставил Карла II вступить в союз с Голландией. Формально новый договор, как и заключенное за десять лет до того соглашение, был направлен на то, чтобы добиться мира между Испанией и Францией. Однако теперь союзный договор предусматривал совместные вооруженные действия Англии и Голландии против той страны, которая откажется от подписания мира, а ею могла быть только Франция.

Война, приведшая к росту налогов, вызвала во Франции широкое народное недовольство. В 1675 г. вспыхнули восстания в Бордо и других местах Западной Франции. Во взбунтовавшиеся районы были направлены снятые с фронта полки, тысячи повстанцев были повешены, только после этого удалось вернуть на театр военных действий войска, отозванные для подавления внутренних волнений. Начиная с 70-х годов народные выступления и карательные экспедиции против «мятежников» стали постоянными спутниками завоевательных войн Людовика XIV.

В 1677 г. влиятельные купеческие круги в Голландии стали склоняться в пользу достижения компромисса с Францией. Вопреки сопротивлению Вильгельма Оранского они настояли на принятии условий, предложенных Людовиком, — «исправления» границы между Францией и Южными Нидерландами. По Нимвегенскому миру в 1678 г. Франция отказалась от ряда анклавов, полученных по Аахенскому миру, но зато приобрела более удобную для обороны границу и добилась перехода к ней Франш-Конте и других земель. Были отменены некоторые введенные Кольбером покровительственные пошлины. Принятие Гаагой этих условий заставило согласиться на них также Испанию и императора, которые, оставшись одни, не могли рассчитывать на успешное продолжение борьбы.

Нимвегенский мир можно рассматривать как вершину успехов Людовика XIV. Однако этот договор, если исходить из целей, которые преследовал французский король, был явной неудачей его политики. В итоге войны в основном уже сформировался союз Нидерландов с императором, Испанией и Англией. Правда, этот союз пока оставался еще непрочным в своем важнейшем звене — Англин, которую по-прежнему разделяло острое соперничество с Нидерландами и король которой был особенно податлив к дипломатическому давлению, подкрепляемому финансовыми субсидиями Версальского двора.