Александр Чубарьян – Европа нового времени (XVII—ХVIII века) (страница 44)

Наконец, отличительная особенность раннебуржуазного государства заключалась в его открыто репрессивной роли по отношению к народным «низам». Законодательное исключение последних из «политической нации» дополнялось политикой наследственного подчинения труда власти капитала и беспощадного подавления малейших проявлений протеста со стороны угнетенных. Проследим историю формирования английского варианта раннебуржуазной государственности.

В последние месяцы Второй республики (1659–1660) Англия переживала глубокий экономический и политический кризис, создавший реальную угрозу нового революционного подъема. Устав от кровопролитных войн, анархии, опасаясь нового взрыва народной стихии и желая установления «твердой власти», союзники — буржуазия и новое дворянство — пошли на компромисс с остатками феодального дворянства и реставрировали монархию Стюартов. 25 апреля 1660 г. парламент принимает решение о том, что правительство Англии в соответствии с древней конституцией королевства должно состоять из короля, лордов и общин, и направляет к сыну казненного короля Карлу II Стюарту уполномоченных с предложением возвратиться на законный престол. Ответ не заставил себя долго ждать: в специальной Бредской декларации Карл обещал политическую амнистию всем участникам революции (кроме лиц, названных самим парламентом), сохранение конфискованных во время революции имений их последним владельцам, веротерпимость, созыв «свободного» парламента.

29 мая после 17-летней эмиграции Карл II торжественно въехал в Лондон. Встреча «законного монарха» напоминала хорошо отрепетированный спектакль. Очевидец событий Джон Эвелин с восторгом описывал происходившее в тот день: «Улицы украшены цветами, знаменами и гирляндами. Вино бьет из фонтанов. Лорды, знать — в одежде, расшитой золотом и серебром. Громкая музыка. Радостные крики. Толпы народа заполнили улицы. Такого радостного дня нация еще не знала»[65].

Впрочем, радость по поводу Реставрации переживали далеко не все англичане. В парламент поступали сведения о беспорядках в отдельных районах королевства, о «возмутителях и подстрекателях общественного спокойствия», «недоброжелателях», изъявлявших готовность убить короля собственной рукой. Особое беспокойство вызывала армия, в рядах которой было немало сторонников Кромвеля. Лица солдат, выстроившихся для встречи монарха, «были угрюмы и пасмурны, и, дай они волю своим чувствам, торжественное празднество, в котором они нехотя приняли участие, имело бы плачевный и кровавый конец[66].

Недовольство Реставрацией проявляли и сектанты. Местным властям предписывалось принять меры для подавления «возмутительных сборищ» анабаптистов и квакеров. Во время торжественной церемонии восшествия короля на трон два десятка вооруженных «людей пятой монархии» с криками «Никакого короля, кроме Христа» учинили серьезные беспорядки на улицах Лондона.

Что же представлял собой новоиспеченный монарх, которому суждено было править страной в течение 25 лет? По воспоминаниям современников, Карл II был убежден, что трон принадлежит ему на основе божественного права, подданные, якобы полученные им в наследство, должны беспрекословно повиноваться, а королевская власть не имеет иных ограничений, кроме тех, которые сама себе устанавливает. Полагают, что подобные взгляды о неограниченности королевской власти сложились у короля под влиянием известного философа Томаса Гоббса, бывшего в годы эмиграции его учителем.

Следует заметить, что вопреки вышеизложенным отвлеченным представлениям о характере королевской власти Карл II фактически вернулся в Англию на «договорных» началах, а отнюдь не в качестве абсолютного монарха. Так, он вынужден был официально подтвердить ряд важнейших конституционных актов — «Великую хартию вольностей», «Петицию о правах», исключительное право парламента вотировать налоги. За исключением постоянной дворцовой охраны и немногочисленных гарнизонов в Ирландии и Шотландии, у него не было постоянной армии. Не были восстановлены уничтоженные революцией суДы королевской прерогативы, Звездная палата, Высокая комиссии — основные средства подавления политической оппозиции. Наконец, в связи с подтверждением им отмены рыцарских держаний король лишился и прав верховного сюзерена.

Таковы были новые условии функционирования реставрированной монархии. Тем не менее шатании политики Карла II между абсолютистскими притязаниями «наследственного» монарха и фактическим положением «договорного» короля составляли специфическую черту политической истории Англии поздних Стюартов.

Придя к власти, Карл II, блестящий, веселый «любитель развлечений и удовольствий, довольно беспечный насчет требований морали и каких бы то ни было убеждений», окружил себя «алчными царедворцами и еще более алчными любовницами»[67]. При его дворе все были заняты исключительно интригами, празднествами и всякого рода увеселениями. «Король развлекался, не ограничивая в расходах ни себя, ни тех, кто составлял ему компанию», — вспоминал его министр граф Кларендон[68]. Своим прямым обязанностям Карл II уделял внимание достаточно редко.

Образ жизни Карла II требовал значительных расходов. Постоянно испытывая недостаток в деньгах, король был вынужден обращаться за помощью к парламенту. Финансовая зависимость от парламента еще более укрепляла его в стремлении избавиться от парламентской опеки и добиться установления деспотического правления. Однако достигнуть этой цели Карлу II так и не удалось.

Своим главным совещательным органом король вновь сделал Тайный совет, упраздненный в годы революции. Поскольку его полномочия не были четко определены, Тайный совет представлял собой «скорее частный, нежели общественный институт» и его решения могли задерживаться из-за отсутствия тех влиятельных лордов, к мнению которых король относился с особым вниманием[69].

Законодательную власть в стране после Реставрации формально осуществлял «король в парламенте», где была восстановлена палата лордов. Однако и здесь революция не прошла бесследно — в общем и целом уменьшилось экономическое и политическое влияние палаты лордов, одновременно более могущественной стала палата общин. Ни одна субсидия не давалась без ее одобрения, и ни один законопроект не становился статутом без ее согласия.

Первый парламент Карла II (25 апреля — 24 декабря 1660), предложивший королю вернуться в Англию, назывался Конвенционным. Свою работу он начал с обсуждения законопроекта об амнистии участникам революции, в связи с чем ему предстояло назвать лиц, амнистии не подлежащих. После долгих дебатов остановились на списке из 70 фамилий. Жестоким преследованиям подверглись не только участники судебного процесса над Карлом I, но и многие активные республиканцы. 29 из них, оставшиеся в живых и не успевшие бежать за границу, были казнены. Не пощадили даже прах вождей революции: Кромвеля, Айртона, Брэдшоу, Прайда. Их останки были извлечены из гробниц Вестминстерского аббатства, повешены, а затем погребены под виселицей.

Важное место в работе парламента занял также вопрос о землевладении. Короне и церкви были возвращены конфискованные революцией владения. Что же касается претензий роялистов, то возврату прежним владельцам подлежали только земли, распроданные парламентом. Те же владения, которые оказались в руках новых собственников в результате добровольного отчуждения их самими делинквентами, возврату не подлежали. 16 июля 1660 г. парламент издал указ о восстановлении короля и королевы во всех их земельных владениях; распродажа делинквентских земель признавалась недействительной, земли роялистов предлагалось вернуть прежним владельцам. Однако лишь немногие дворяне-роялисты добились возвращения своих владений. В то же время лишь некоторые из новых владельцев получили компенсацию за то, что вернули земли. Лендлорды и наиболее активные сторонники короля получили секвестрованные земли, но лишились земель, проданных в частном порядке. Итак, новое дворянство и буржуазия потеряли земли, приобретенные у государства после секвестра, но сохранили те, что были приобретены путем частных сделок. Такое компромиссное решение отвечало «интересам двух различных частей политического блока, силами которого проводилась Реставрация, т. е. феодальной знати, с одной стороны, нового дворянства и буржуазии — с другой»[70].

Ряд актов революции был подтвержден реставрационным парламентом. Так, в декабре 1660 г. им был принят закон «Об упразднении палаты по делам опеки и отчуждений», который освобождал землевладельцев от феодальных повинностей, но сохранял феодальный статус держаний крестьян на правах копигольда. Этим по сути были подтверждены соответствующие акты Долгого парламента (1646) и протектората (1656).

Второй парламент Карла II оказался самым длительным (8 мая 1661 — 24 января 1679), за что и получил свое второе название «Долгий парламент Реставрации». Поначалу он не был оппозиционным по отношению к королю. Но постепенно отношения изменились. Коррупция и распущенность двора, непопулярная внешняя политика и всеобщий страх перед усилением католицизма объединили ряды недовольных. И уже к 1667 г. палата общин превращается в «палату критиков», где формируется оппозиция режиму Стюартов. Возникают политические партии: правительственная («партия двора») и оппозиционная (партия страны). С 1679 г. за ними закрепляются более лаконичные названия — тори и виги.