Александр Чубарьян – Европа нового времени (XVII—ХVIII века) (страница 41)

Для понимания генезиса капитализма в России XVII в. весьма существенное значение имеет вопрос о социальном расслоении посада и деревни. В литературе давно замечено, что «лучшие», «нарочитые», «первостатейные» люди, упоминаемые источниками, представляли собой бюргерскую верхушку в городах и зажиточный слой в сельских местностях. В противоположность этим социальным типам известны отделенные частично или полностью от средств производства «молодшие», «худые», «маломочные», бездворные и скитающиеся по миру жители, гулящие, ярыжные и другие, уделом которых чаще всего была наемная работа. Та нищета, которая создавалась феодально-крепостническим строем, передавалась как по наследству зарождавшимся буржуазным формам дифференциации общества. Рост феодальных повинностей приводил в напряженное состояние маломощные крестьянские хозяйства, ставил их в такие условия, когда им грозило разорение, а продолжение самостоятельного производства на своем клочке земли оказывалось подчас возможным лишь на пониженном уровне. В деревне растет число бобылей, половников. В тех районах, где преобладали отношения государственного феодализма (Поморье), заметна земельная мобилизация в крестьянской среде, а также переход участков в руки купечества и церковных феодалов. Правительство принимает охранительные меры к тому, чтобы не выпустить крестьянские угодья из тягла, запрещает продажу и заклад земель, особенно феодалам и горожанам. Но это мало соблюдалось на практике. Казенное попечительство не могло сгладить процесса социальной дифференциации.

Поскольку социальное расслоение влекло за собой углубление противоречий в посадских и крестьянских общинах, некоторые наиболее дальновидные царские администраторы пытались найти выход из положения, предлагали проекты преобразований. В этом плане представляет интерес деятельность А. Л. Ордина-Нащокина в Пскове. После «псковской смуты», обнаружившей резкую противоположность интересов верхов и низов посада, Ордин-Нащокин предпринял местную реформу, от которой ожидал немалого эффекта. Он, опираясь на посадских богатеев, расширил права земских органов, включая суд, улучшил условия торговли. Самая главная мера заключалась в том, что жителей города распределили по ремесленно-торговым специальностям с условием, что зажиточные люди должны были отвечать за бедняков и кредитовать их. Правительство не утвердило этих нововведений.

Широкомасштабные миграции населения при внимательном рассмотрении оказываются не только естественным движением в поисках лучших условий для самостоятельного хозяйствования на новых местах или перемены социального статуса на более высокий. В ряде случаев миграции совершаются в поисках иных источников существования, каковыми выступает наемная работа. Закладываются элементы той подвижности населения, которую предполагает и без которой не может развиваться буржуазный способ производства.

Таким образом, в России XVII в. происходили глубокие внутренние перемены, связанные как с ужесточением крепостнического режима, так и с зарождением и ростом тех самых «связей буржуазных», характеризующих сущность нового периода русской истории и созидание единого всероссийского рынка. Экономическое слияние ранее обособленных областей, земель и княжеств обозначало возникновение национальных связей. При всех особенностях и различиях Россия в социально-экономической области развивалась в том же направлении, что и другие европейские страны. Менее благоприятные условия этого развития сказались на замедленности общественного прогресса. Гигантская территория страны, разнообразие природно-климатических, историко-экономических, этнокультурных явлений приводили к неравномерности развития в пределах самой России.

Вторая половина XVII в. прошла в России под знаком обострения классовой борьбы. Народные массы не остались безучастными к нарастанию феодально-крепостнического угнетения. После введения в действие Уложения 1649 г. знакомое по предыдущей поре помещикам и царским властям бегство крестьян стало приобретать угрожающие масштабы. Военная обстановка 1654–1667 гг., когда многие дворяне были созваны в полки и оставили свои владения, послужила благоприятной почвой для избавления крестьян от крепостного ярма путем бегства. Далеко не пассивный характер этого явления подтверждается тем фактом, что уход крестьян нередко сопровождался разорением или сожжением двора феодала, расправой над ним самим и его семейством. Далеко не исключением были такие случаи, когда беглые возвращались в родные места, подговаривали к уходу оставшихся крестьян и вместе с ними нападали на помещичьи имения. Тревожные сигналы такого рода поступали правительству отовсюду. Усилились жалобы на разбойничество, которое также подчас имело связь с действиями беглых людей. Центральная власть издает строгие указы по борьбе с беглыми и разбойниками, грозит им жестокими карами, вплоть до смертной казни. Она не могла не учитывать деморализующего воздействия самого факта бегства крестьян на поведение находившихся в армии помещиков. Эти последние далеко не всегда считались с дисциплиной и самовольно оставляли службу, возвращались в свои имения, чтобы управиться с делами, уберечь добро, удержать в повиновении крестьян. За подобные проступки правительство сулило суровые наказания. Однако, как и бегство крестьян, дезертирство служилых людей из армии продолжалось.

Предзнаменованием новой волны открытого противоборства народных масс со своими угнетателями уже в 1666 г. послужил поход отряда Василия Уса по южным районам России. Восставшие казаки и крестьяне громили помещиков, карали местных администраторов. Дойдя до Тулы, Василий Ус повернул обратно. Впоследствии он стал одним из ближайших сподвижников С. Т. Разина.

В следующем году в Москву поступили вести, что в Паншине и Качалинском острожке на Дону собираются казаки, стекаются туда беглые «боярские люди и крестьяне с женами и с детьми». Донские места тогда были в зоне набегов кочевников, и земледелие там почти не могло развиваться. Поэтому приток населения вызвал обострение продовольственной проблемы, на Дону стал ощущаться голод. Кроме того, правительство запретило казакам походы «за зипуном», т. е. набеги (нередко ответные) на Крым и подвластные ханству территории. Это также вызывало недовольство казачества.

Скопившаяся на Дону голытьба избрала своим предводителем известного на Дону мужественного и инициативного Степана Тимофеевича Разина. Атаман оценил обстановку и повел большой отряд казаков на Волгу, а оттуда — на Каспийское море. По дороге были захвачены суда, принадлежавшие царю и феодалам, разгромлены встретившиеся по пути отряды стрельцов. Судовые работники влились в разинскую ватагу. Практически без боя был взят Яицкий городок (Гурьев), здешние жители, работавшие на рыбных промыслах, поддержали восставших и многие вступили в их ряды. Флотилия Разина прошла вдоль западного и южного побережья Каспия и оказалась близ крупных торговых иранских городов. Разинцы захватили там богатую добычу, нанесли поражение флоту шаха. Местная беднота активно выступила на стороне казаков. В 1669 г. войско Разина вернулось в пределы России. Молва разнесла по Руси вести об удачливом атамане, который привёл к Астрахани свое роскошно разодетое воинство, обремененное всевозможными восточными товарами и драгоценностями. Астраханские воеводы побоялись вступать с Разиным в открытый конфликт, тем более что простой народ встречал атамана с восторгом, как героя. Разин потребовал пропуска своего войска на Дон, на что царские власти, скрепя средце, согласились. К тому времени у атамана уже сложилось твердое намерение поднять широкое восстание против притеснителей народа.

Один осведомленный иностранец сообщил в своих записках, что еще по пути из персидского похода к Астрахани Разин «сулил вскоре освободить всех от ярма и рабства боярского, к чему простолюдины охотно прислушивались, заверяя его, что все они не пожалеют сил, чтобы прийти ему на помощь только бы он начал».» Так и случилось, когда С. Т. Разин с Дона двинулся вновь на Волгу, но его действия теперь приобрели вполне отчетливый антиправительственный и антифеодальный характер. Всюду к разницам присоединялись обездоленные, жаждущие освобождения и лучшей жизни люди. В июне 1670 г. войско Разина без боя овладело Царицыным. Спустившись к Астрахани, повстанцы окружили город. При помощи посадских людей Разин взял город и в течение месяца стоял здесь, чиня суд и расправу над дворянами и богатеями, казнил воеводу князя Прозоровского.

Оставив в Астрахани гарнизон во главе с В. Усом, атаман двинул войско на север. В Поволжье заполыхала крестьянская война, ее очаги распространились в зоне укрепленных пограничных линий (Симбирской, Тамбовской). Здешние государевы служилые люди «по прибору» часто присоединялись к восстанию. Причин для недовольства своим положением у них было более чем достаточно. Их притесняли командиры, на них возложили обременительную повинность обрабатывать пашню и вносить в казну оброк («четвериковый хлеб»). Разинцы взяли Саратов и Самару, подошли к Симбирску. В руках повстанцев оказались многие другие пункты на обширной территории. Движение перекинулось за Волгу, в него включились не только русские люди, но также татары, мордва, чуваши, марийцы. Пылали помещичьи усадьбы, приказные избы в городах. Царских чиновников отстраняли от власти, нередко расправляясь с ними. Вчерашние посадские и крестьяне объявили себя вольными казаками и поднимались на борьбу.