Александр Чубарьян – Европа нового времени (XVII—ХVIII века) (страница 154)

Крестьянская война 1773–1775 гг. была последней, но по своему размаху и мощи самой крупной крестьянской войной в истории феодальной России. Все увеличивавшаяся эксплуатация крестьянства, усиление над ним власти помещиков, тяжелое положение заводских работных людей — вот основные причины, вызвавшие народное движение 1773–1775 гг. Особенно тяжелым было положение помещичьих крестьян. Зачастую им приходилось трудиться на барской пашне три-четыре, а иногда и шесть дней в неделю. Некоторую часть крестьян помещики вообще перевели на «месячину», т. е. они уже лишились и земельных наделов, и рабочего скота и, получая месячное содержание, все время работали на своего владельца. Увеличивался и денежный оброк, составляя 2–3 руб. с души мужского пола в год.

В 60-е годы XVIII в. принимаются один за другим указы, по которым помещикам разрешалось без суда ссылать крестьян на поселение и каторгу и одновременно запрещалось крестьянам жаловаться на своих господ. Яркую картину бедственного существования, которое влачили крестьяне, нарисовал А. Н. Радищев, писавший, что «бедность и рабство повсюду встречались со мною в образе крестьян». Сама императрица Екатерина II в своих записках вынуждена была признать, что нет такого помещичьего дома, в котором «не было бы железных ошейников, цепей и разных других инструментов для пытки при малейшей провинности тех, кого природа поместила в этот несчастный класс».

Тяжелый труд и бесчеловечное отношение владельцев и администрации были уделом работных людей на заводах. На предприятиях Урала многие рабочие попадали в такую кабалу к своим хозяевам, что «никакого денежного расчета с ними уже не производилось, а только давали им пропитание и одежду».

В народе зрело глубокое недовольство, которое все чаще прорывалось вспышками активного протеста то в помещичьей вотчине, то на уральском заводе, то в казачьей станице. Только с 1762 по 1772 г. произошло более 160 восстаний помещичьих и государственных крестьян. В начале 60-х годов XVIII в. развернулось широкое движение монастырских крестьян, которое ускорило проведение секуляризации духовных имении и передачу их в руки государства. В то же время поднялись на борьбу заводские работные люди. Волнения среди них начались в центре страны, но особенно большого размаха и остроты они достигли на металлургических заводах Прикамья, Урала и Западной Сибири. Страна была накануне бурных событий. Сама Екатерина ожидала «грозящую беду» и предчувствовала, что «бунт всех крепостных воспоследует».

Великая крестьянская война 1773–1775 гг., как и предшествовавшие крестьянские войны, началась на окраине. На этот раз среди яицкого казачества, где было особенно неспокойно. Здесь только что, в начале 1772 г., было подавлено восстание казаков, направленное против засилья местной старшины и произвола царской администрации. Однако они не смирились с поражением и говорили: «То ли еще будет! Так ли мы тряхнем Москвой!». В такой напряженной обстановке на Яике и появляется под именем императора Петра III донской казак Емельян Пугачев.

По словам очевидцев, Пугачев был среднего роста, строен, имел продолговатое смуглое лицо, большие карие глаза, тонкий, с небольшой горбинкой нос, темно-русые, подстриженные по-казацки волосы, черную, с редкой проседью, бороду, имел привычку прищуривать один глаз. Одевался в яркое казачье платье и всегда носил желтые сафьяновые сапоги. Говорил он просто и образно, любил шутку, пересыпал речь пословицами и поговорками. Это был жизнерадостный и чрезвычайно смелый, решительный человек. Его отвагу признавали даже враги. Вместе с тем Пугачев действовал осмотрительно и не рисковал своей жизнью ради одной удали. Пройдя большую и суровую армейскую службу, он хорошо знал военное дело, особенно артиллерию.

Емельян Иванович Пугачев родился в 1742 г. в донской станице Зимовейской, где за сто лет до него родился другой крестьянский вождь — Степан Тимофеевич Разин. И дед и отец его были простыми рядовыми казаками. С детства он «боронил за отцом землю», а в 17 лет, женившись, сам пахал «свой казацкий участок земли». В составе казацкой команды он участвовал в Семилетней войне, с которой вернулся через три года. Спустя некоторое время был послан в Польшу для сыска и возвращения раскольников. В дальнейшем Пугачев участвовал в русско-турецкой войне, где за боевые заслуги получил первый казачий офицерский чин хорунжего, но по болезни был отпущен домой. За участие в подготовке побега донских казаков на Терек Пугачев был арестован, но бежал. Однако жить дома было опасно, и в декабре 1771 г. он уходит снова на Терек. Здесь Пугачев скоро завоевал уважение местных казаков, которые поручили ему ехать в Петербург с ходатайством о повышении им денежного жалованья. Но в пути, в Моздоке, он был задержан, снова бежал. Вернулся домой, здесь — новый арест, опять побег. Осенью 1772 г. Пугачев едет в Поволжье, где связывается с игуменом раскольничьих скитов на Иргизе Филаретом Семеновым. Последний рассказал ему о восстании яицких казаков и посоветовал пробираться в Яицкий городок. В ноябре 1772 г. Пугачев прибыл в Яицкий городок и остановился у казака-раскольника Дениса Пьянова. Назвавшись императором Петром III, Пугачев обещал помочь казакам бежать с Янка на Кубань. По доносу он был снова арестован и отправлен в Казань.

В мае 1773 г. Пугачев бежал из казанской тюрьмы и в августе уже опять был на Яике, остановившись на Таловом хуторе у своего старого знакомого отставного солдата Степана Оболяева. Он снова объявил себя Петром III и начал подготовку к восстанию. Это был уже не бунтарь-одиночка, искавший волю где-то за рубежом. Он понял, что его сила в поддержке народа, «черии». «Для нее-то, — говорил он, — я хочу теперь показаться, и она ко мне пристанет». Весть о появлении «царя-избавителя» широко распространилась среди казаков, которым он обещал дать все то, за что они боролись. Вокруг Пугачева образовалась активная группа казаков: Иван Никифорович Зарубин, по прозвищу Чика, Максим Шигаев, Иван Почиталин и др. Некоторые из них знали, что Пугачев не царь, а простой казак, но связывали с ним осуществление своих надежд и поэтому не выдавали его.

17 сентября 1773 г. отряд восставших казаков под командованием Пугачева вышел из хутора казаков Толкачевых и двинулся в поход для взятия Яицкого городка. Крестьянская война началась. Ее ход можно разделить на три основных периода: 1) с сентября 1773 по апрель 1774 г., когда движение охватило яицких казаков, Башкирию и горнорабочих Приуралья; 2) с мая по июль 1774 г., когда после ряда серьезных неудач восстание вновь поднялось в горнозаводских районах Урала, на территории Башкирии, в Среднем Заволжье; 3) с июля 1774 по 1775 г., когда движение перекинулось на правый берег Волги и достигло наивысшего подъема, но затем потерпело поражение. Один период от другого отличался не только географическим охватом, но и составом участников движения, степенью понимания ими своих интересов, а также лозунгами борьбы.

18 сентября 1773 г. Пугачев подошел к Яицкому городку. Отряд его состоял уже из 200 человек. Высланная против восставших казачья команда перешла на их сторону. Среди примкнувших к Пугачеву казаков находились Андрей Овчинников и старшина Андрей Витошнов, ставшие потом наиболее видными руководителями движения. Однако гарнизон Яицкого городка значительно превосходил силы Пугачева, и он не решился на его штурм. Он двинулся вдоль Яицкой укрепленной линии, соединявшей Яицкий городок с Оренбургом, и, почти не встречая сопротивления, занимал ее крепости и форпосты. 4 октября Пугачев взял казачью слободу Берду, находившуюся в 5 км от Оренбурга и ставшую с этого времени основным центром восстания, как бы его столицей, а вечером 5 октября 1773 г. подошел к Оренбургу. Армия Пугачева насчитывала 2500 человек при 20 орудиях. Оренбургский гарнизон был сильнее ее, особенно в артиллерии, поэтому он успешно отбил первые атаки повстанцев. Пугачев, чтобы напрасно не губить людей, решил взять Оренбург измором и начал его длительную осаду. Оренбургский губернатор Рейнсдорп направил в лагерь восставших освобожденного из тюрьмы Хлопушу (Афанасия Тимофеевича Соколова) с тем, чтобы он уговорил их покинуть Пугачева, а самого его привести в Оренбург. Хлопуше за это были обещаны прощение и деньги. Однако царский сановник просчитался. Бывший крепостной крестьянин, затем рабочий на уральских заводах, осужденный на пожизненную каторгу, Хлопуша явился в лагерь Пугачева и перешел на его сторону. Впоследствии он стал одним из самых выдающихся руководителей крестьянской войны.

Движение стало быстро распространяться за пределы яицких земель. Большую роль в этом играли манифесты и указы, рассылаемые Пугачевым. В них провозглашались требования и лозунги, носившие совершенно определенный антикрепостнический, антифеодальный характер. Уже в первом своем манифесте от 17 сентября 1773 г., обращенном к яицким казакам, который был выслушан ими «в великом молчании… прилежно», Пугачев обещал казакам все те права и вольности, за которые они боролись: беспошлинное пользование рыбными ловлями, землю, денежное и хлебное жалованье, оружие. В указе от 1 октября, посланном в Башкирию, он приглашал «башкирцев, калмыков и мухаметанцев» присоединиться к восстанию. В октябрьских указах, посланных на уральские заводы, Пугачев жаловал их рабочих «вечною вольностью», т. е. освобождал от тяжелой заводской работы. В обращении к крестьянам, посланном в декабре месяце, он призывал крестьян «лишать жизни» помещиков, а «дома и все их имения брать себе в награждение». Зная, что в Заволжье, особенно по Иргизу и в Приуралье, в том числе и среди видных казаков, много староверов, Пугачев жаловал их «крестом и бородою». Все эти многочисленные указы, манифесты и обращения зачитывались на общественных сходах, в церквах и на базарах и вызывали горячее одобрение народа.