Александр Чубарьян – Европа нового времени (XVII—ХVIII века) (страница 141)

Пуританская оппозиция в парламентах ранних Стюартов тесно переплетала требования реформы церкви с требованиями политических и социальных реформ. В тесном сращении социальных, политических и религиозных проблем состоит одна из важнейших особенностей Английской революции, отличающая ее от всех других европейских революций позднейших времен. Можно даже сказать, что Английская революция была последней европейской революцией, где доминирующую роль, по крайней мере вначале, играли не социальные или политические устремления, а религиозные убеждения.

В 1643 г. парламент упразднил епископальную англиканскую церковь и созвал Вестминстерскую ассамблею, в состав которой входили представители пресвитерианского духовенства и богословов. Они разработали символ веры и принципы устройства пресвитерианской церкви, которая стала государственной церковью Англии в 1648 г. Однако армия, состоявшая в основном из индепендентов, требовала более радикальных реформ, в частности полной религиозной терпимости, и под напором ее требований полковник Прайд в декабре 1648 г. изгнал из парламента пресвитериан, чем ускорил казнь короля и установление индепендентской республики. В годы республики и протектората в Англии была установлена довольно широкая религиозная терпимость (преследованиям подвергались лишь католики и лица, отрицавшие догмат о св. Троице). В 1656 г. по разрешению Кромвеля в Англию вернулись иудеи, изгнанные из нее в 1290 г.

После реставрации Стюартов в Англии произошла мирная смерть пуританизма, до сих пор удивляющая многих исследователей. Отчасти это объяснялось репрессиями, которым подверглись правившие в годы республики индепенденты после прихода к власти Карла II. Но главным образом мощный пуританский импульс изжил сам себя в ожесточенной полемике, кровавых стычках гражданских войн, зверском завоевании и разграблении Ирландии и своекорыстном правлении «охвостья» Долгого парламента. Массы людей, обманутые в своих надеждах на скорый приход нового, справедливого царства, измученные неустройствами, войвами и армейскими постоями, вернулись в лоно англиканской церкви (к чему их усиленно принуждало правительство Реставрации) или замкнулись в полулегальных сектах. «Славная революция» даровала религиозному сектантству терпимость, но это не привело к возрождению пуританизма.

В конце XVII–XVIII в. в мире протестантизма возникают два значительных движения, явившиеся своего рода реакцией на те процессы, которые происходили в них в течение предыдущего периода. Эти движения, во многом схожие между собой, — пиетизм на континенте и методизм в Англии.

Движение пиетистов в Германии родилось как внутренний протест приверженцев Евангелия против холодной и сухой ортодоксии лютеран, выработанной их богословами в XVII в. В противовес этому пиетизм являлся основанным на Библии морализаторским вероучением, призывавшим своих последователей к личному покаянию, борьбе с грехом и благочестивому изменению жизни, что должно было повести к личному обращению, опыту прощения грехов через искупительную силу креста, святой жизни и эмоциональному переживанию богослужений. Ни доводы разума, ни интеллектуальные рассуждения богословов, ни авторитеты не имели для пиетистов значения: гораздо большую роль играли чувства покаяния, умиления и любви, которые выражались в благочестивой жизни и служении ближним. Подобно английским пуританам и отделившимся от них в середине века квакерам, пиетисты считали, что истинное христианство проявляет себя в повседневной жизни верующих во Христа.

Отцом пиетизма являлся лютеранский пастор и богослов Филипп Шпенер (1635–1705), в молодости много путешествовавший по университетам Европы и испытавший влияние Й.К. Доннхауэра (1603–1666), который проповедовал в университете Страсбурга вовлечение мирян в дела церкви, и Жана де Лабади (1610–1674), женевского реформата, пытавшегося соединить янсенизм с кальвинистским благочестием, дабы создать новое течение в протестантизме, основанное на религиозном опыте и мистических откровениях. В 1666 г. Шпенер стал пастором во Франкфурте, где организовал кружки людей, стремившихся к личному благочестию: они вместе читали Библию и молились. В книге «Благочестивые желания» и других сочинениях он рекомендовал следующие средства для истинно благочестивой жизни: внимательное и ежедневное чтение Писания; участие мирян в делах церкви; практические дела благочестия — помощь бедным, увечным, сиротам и т. п.; сохранение духа любви во время любых межконфессиональных споров; улучшение богословского образования путем нравственного и духовного совершенствования прежде всего преподавателей; убедительная и доходчивая проповедь. Шпенер искренне верил, что эти меры помогут обновлению церкви, обращению в христианство иудеев и окончательному падению папской власти.

С распространением учения Шпенера по Германии на автора его обрушилось множество нападок. Так, теологи Виттенбергского университета обвинили его в причастности к 284 ересям; его называли розенкрейцером, квакером, хилиастом, фанатиком и т. п. Последние годы жизни он провел в Берлине, отвечая на эти обвинения и систематизируя свое учение.

Ближайший ученик Шпенера Август Франке (1663–1727), энергичный организатор и проповедник нового учения, вместе со своими сподвижниками основал группу изучения Библии в Лейпцигском университете. В 1692 г. Франке стал профессором университета в Галле, который вскоре сделался центром пиетизма: он организовал там бесплатную школу для детей бедных родителей и среднюю школу, дом для сирот и Библейский институт для публикации и распространения Писания. Он вдохновил многих из своих студентов для миссионерской деятельности в Африке, Америке, Азии и на островах Тихого океана. В целом деятельность пиетистов оживила лютеранскую церковь, влила в нее свежее духовное рвение и искреннее стремление к благочестивой христианской жизни.

Английским пиетизмом можно назвать движение методизма внутри англиканской церкви, зародившееся в XVIII в. и приведшее к образованию методистской церкви, которую некоторые исследователи считают спасительницей страны от новой разрушительной революции.

После реставрации монархии в Англии воцарилась специфическая духовная атмосфера, оказавшая значительное влияние на состояние умов и сердец. Произошло разительное изменение этических ценностей. Кромвель и его единомышленники верили, что ведут свой народ к земле обетованной по путям, предназначенным Богом; писатели и публицисты второй половины XVII в. стали утверждать, что важнейшим импульсом человеческого существования является «интерес наживы». Теория божественного Провидения уступала место теории экономической выгоды. Это отразилось и в историографии, и в политических теориях, и в литературе, и в драматургии. Но именно такое отчужденное от поисков высшего идеала стремление имущих классов к экономическому предпринимательству и процветанию привело к бездуховности, цинизму, моральной распущенности. Стали процветать взяточничество, коррупция. Карл II и его двор поражали своим распутством. Театр был вопиюще аморален. Граф Рочестер вслед за Гоббсом изображал человека как подлое, жадное, похотливое, лицемерное создание. Что касается побежденных пуритан, то в их среде возобладал дух отчаяния, разочарования, неверия. Репрессии и подавление свободной мысли усугубляли эти настроения. Многие бежали на континент или в американские колонии: сектанты перенесли свои надежды на царство Божие в потустороннем мире; квакеры публично заявили о своем пацифизме и проводили молитвенные собрания в полном молчании.

«Билль о правах», принятый в результате «славной революции», провозгласил религиозную терпимость, которая носила ограниченный характер; католики и сектанты, отрицавшие догмат о троичности божества, преследовались по всей строгости закона. Свободу вероисповедания получили пресвитериане, не добившиеся, однако, прежнего могущества, и индепендентские конгрегации.

В религиозной и философской мысли стали преобладать деизм и рационализм, отвергавшие живую веру и личный религиозный опыт. Проповеди в государственной церкви, все еще наиболее многочисленной, сводились к долгим увещеваниям, наполненным банальными нравоучениями; само же богослужение было сухим и формальным. В то время как высший клир пользовался всеми преимуществами своего положения и жил в роскоши, рядовое духовенство получало весьма низкий доход и часто попадало в зависимость от местных сквайров, принимая участие в их пирушках, увеселениях и часто весьма сомнительных с нравственной точки зрения забавах. Среди них процветали пьянство (Англия была наводнена дешевым джином) и азартные игры. Историки называют это время «больным веком», лишенным благочестия и нравственного усердия.

В этих обстоятельствах сын пастора Джон Уэсли (1703–1791) и его брат Чарлз (1708–1788) организовали религиозный кружок в Оксфордском университете для изучения Библии, совместных молитв, постов и частого причащения. Их целью было строгое и серьезное исполнение не только евангельских заветов, но и установлений англиканской церкви. Остальные студенты называли их «святым клубом», «библейской молью» или «методистами». Впоследствии Джон Уэсли стал сам священником и духовным главой нового движения, за которым сохранилось название методизма. Они по-прежнему регулярно изучали Библию, усердно молились и соблюдали все обряды, проповедовали в тюрьмах и домах для бедных.