Александр Чубарьян – Европа нового времени (XVII—ХVIII века) (страница 12)

После неудачного эксперимента по замене Долгого парламента так называемым «парламентом святых» (1653), состоявшим из представителей местных индепендентских конгрегаций[19], Кромвель решил отбросить республиканский убор, прикрывавший до тех пор военную диктатуру.

История протектората является историей превращения установившейся в результате революции власти социальных слоев-союзников в открытую контрреволюционную силу, подготовившую переход от республики к монархии как условию устойчивости существующей системы собственности. Конституция протектората — так называемое «Орудие правления» — предоставляла законодательную власть лорду-протектору совместно с парламентом. Парламент должен был созываться каждые три года. Из 400 мандатов в его единственную палату две трети отдавались графствам и одна треть — городам и так называемым «парламентским местечкам». Избирательное право предоставлялось только обладателям годового дохода в 200 ф. ст. Иными словами, в парламенте протектората могли быть представлены одни лишь крупные и средние слои буржуазии и дворянства. На всей конституции лежала печать недоверия к «простому люду» страны. Исполнительная власть вручалась протектору совместно с Государственным советом, члены которого назначались протектором и были несменяемы. В результате в руках лорда-протектора были сосредоточены полномочия как во внутренней, так и во внешней политике, которым мог бы позавидовать казненный король Карл I. Протектор являлся главнокомандующим армии и флота Англии, Шотландии и Ирландии, он ведал сбором налогов, контролировал территориальную милицию и правосудие, руководил внешней политикой, с согласия Государственного совета объявлял войну и заключал мир, в перерывах между парламентами издавал от своего имени указы, имевшие силу закона.

С первого взгляда может казаться, что конституция больше всего заботилась об ограничении власти протектора, на самом же деле один лишь протектор связывал и ограничивал всех. Так, например, Государственный совет в составе семи офицеров и восьми гражданских лиц контролировал военную и административную деятельность протектора, однако освободившиеся в Совете места замещал по своему выбору протектор.

Точно так же формально парламент ограничивал политику протектора и Государственного совета, но в то же время послушный протектору Государственный совет утверждал полномочия избранных депутатов. Одним словом, Кромвель стал, в сущности, неограниченным властелином страны. «Конституционный» характер своей власти Кромвель решил продемонстрировать и в своем уборе — черный бархатный костюм сменил мундир генерала, туфли и чулки заменили ботфорты со звенящими шпорами, походный плащ уступил место черной мантии, шляпа лорда-протектора украсилась золотой лентой. Режим протектора опирался, как указывалось, на администрацию, контролировавшуюся военными.

Летом 1655 г. страна была разделена на 17 округов, во главе которых были поставлены генерал-майоры (Ламберт, Флитвуд, Дезборо и др.). Это были протекторы в миниатюре, они наделялись чрезвычайными полномочиями для поддержания порядка: малейшее сборище народа разгонялось, массовые увеселения строго запрещались. Англия становилась наподобие Женевы времен Кальвина угрюмой и молчаливой, и все эти меры предосторожности были не напрасны — и слева и справа протекторату грозила опасность. В первом случае речь идет о приверженцах олигархической республики в среде самих грандов (Брэдшоу, Гезльриг, Скотт и др.), не говоря уже об ушедших в подполье левеллерах. Однако главная угроза стабильности нового режима исходила не от них, а от революционных сект — прежде всего со стороны так называемых «людей пятой монархии», учивших, что «свобода и собственность не являются признаками царства Христова». Их проповедники переходили из селения в селение, сея семена народного восстания. «Господи, хочешь ли ты, — восклицал один из них, — чтобы Оливер Кромвель или Иисус Христос царствовал над нами?» Их попытка открытого мятежа была подавлена в зародыше.

Опасность справа исходила от роялистов, не прекращавших плести заговоры против режима и лично Кромвеля именем Карла II провозглашенного в эмиграции королем Англии сына казненного Карла I. Только хорошо поставленная служба тайных осведомителей давала возможность протектору упредить удары роялистов, готовивших восстание внутри страны и интервенцию извне.

Самым характерным для протектората актом внутренней политики явился документ 1656 г., которым подтверждалась односторонняя отмена феодальных отношений собственности, т. е. отмена исключительно в интересах лендлордов. Ибо, освобождая держателей земли на рыцарском праве от всех повинностей и служб в пользу сюзерена, он оставил копигольдеров в прежнем положении держателей «на воле лорда».

Точно так же правительство протектората встало на сторону огораживателей общинных земель. Внесенный на рассмотрение второго парламента протектората билль «Об улучшении пустошей и предупреждении обезлюдения» (1656) был провален потому, что палата усмотрела в нем покушение на право собственности лендлордов. Ничего не сделал протекторат для реформы устаревшего и запутанного английского права, хотя в прошлом сам Кромвель утверждал, что старые законы «безнравственны и отвратительны, вешая человека из-за 6 пенсов и оправдывая убийцу». Наконец, все заботы протектората о бедных свелись к запрету беднякам покидать пределы своих приходов. Всякий уличенный в выпрашивании милостыни за пределами «родного прихода», гласил акт от 1657 г., будет «считаться бродягой и грабителем, и с ним будет поступлено соответственно».

Столь же жестко подчинена была интересам социальных слоев-союзников и внешняя политика протектората. Ее целью являлось завоевание Англией торгового преобладания с помощью созданной революцией военной мощи. «Нельзя выращивать дуб в цветочном горшке, — писал один из публицистов того времени, — он должен иметь достаточно земли для своих корней и неба для своих, ветвей».

Испания*все еще продолжала оставаться наиболее обширной колониальной державой, и Кромвель, подталкиваемый дельцами Сити к колониальным захватам, должен был искать союзников против нее. Таковыми могли стать Голландия, только недавно обретшая юридический статус независимости от Испании, и Франция, находившаяся с Испанией в состоянии войны. Однако с Голландией Англия находилась в состоянии войны, а во Франции против Англии интриговали бежавшие туда роялисты.

1 апреля 1654 г. после длительных переговоров был подписан мир с Голландией: она вынуждена была признать статью Навигационного акта 1651 г., согласно которой импортируемые товары в Англию должны были доставляться на английских кораблях либо на кораблях стран, откуда эти товары вывозились. Это означало, что впредь Голландия не могла перепродавать Англии импортируемые ею самой товары или перевозить чужие товары на своих кораблях. Однако Голландия решительно отвергла предложения Кромвеля о заключении оборонительно-наступательного союза с Англией — она являлась ее торговой соперницей как в Европе, так и за ее пределами.

В июле 1654 г. был подписан торговый договор с Португалией, дававший Англии значительные преимущества в торговле с ней сравнительно с другими странами. Выгодные торговые договоры были также заключены с Данией и Швецией. Отныне Балтика была открыта для английских купцов.

В январе 1654 г. в Вест-Индию была отправлена экспедиция с целью захватить о-в Эспаньолу. Однако это предприятие закончилось провалом и вместо обширной Эспаньолы пришлось удовлетвориться второстепенным о-вом Ямайкой. В ответ Испания объявила Англии войну. В тот самый день, когда испанский посол покидал Лондон, Кромвель подписал договор о союзе с Францией (секретный его пункт содержал обещание Мазарини не допускать Карла II Стюарта во Францию). Адмирал Блейк повел против Испании корсарскую войну, нападая на испанские корабли как в открытом море, так и в испанских гаванях. Однако захваченная в этих экспедициях добыча не могла покрыть большие материальные издержки этой войны. Кроме того, в стране усиливался ропот на возникший из-за нее застой в торговле. Государственный долг достиг по тем временам огромных размеров — 2 млн ф. ст. Налоги собирались с большим трудом, Сити отказывало Кромвелю даже в незначительных кредитах.

Собравшийся в этой обстановке второй парламент протектората (17 сентября 1656 г.) потребовал в обмен на утверждение новых налогов уничтожить режим генерал-майоров, и Кромвель вопреки недовольству офицерской верхушки должен был утвердить этот акт.

И здесь случилось на первый взгляд неожиданное: парламент предложил Кромвелю принять королевский титул и возложить на себя корону английских королей. В действительности это предложение было глубоко продуманным и далеко идущим. В случае согласия протектора Англия вернулась бы к «традиционной» конституции, страна избавилась бы от военного режима, были бы подорваны надежды на восстановление прежней династии, что грозило не только расправой с активными сторонниками Долгого парламента за «грехи революции», но и потерей земельных приобретений из фонда конфискованных парламентом земель. К тому же был бы положен конец всем надеждам народных низов на улучшение их положения. В марте 1657 г. палата 123 голосами против 63 приняла постановление: «Просить Кромвеля принять титул короля». Этим документом предусматривалось основание новой династии (наследственность титула в роду Кромвеля), восстановление палаты лордов, назначаемых пожизненно королем, расширялись полномочия нижней палаты.