Александр Чивилев – Война в пустоте. Книга первая (страница 4)

Участники экскурсии последовали его совету и убедившись, что все друг друга слышат, отправились дальше.

– Здесь, по правую руку от вас вы можете наблюдать центрифуги грубой очистки, с них начинается весь процесс, – начал рассказывать Фелтон. – Первая центрифуга отсеивает наиболее крупные фрагменты реголита, доля которых составляет до тридцати процентов от массы материала, вторая отсеивает фрагменты меньшего размера, ну а третья соответственно самые маленькие. После этого, вода под давлением порядка девяти атмосфер, поступает вон в тот агрегат, предназначенный для удаления микроскопических фракций. В нем находится система кремниевых фильтров, пропуская воду через которые, мы извлекаем из неё то, что осталось после центрифугирования. Далее, видите вон ту здоровенную штуковину? Это главный дистиллятор…

Фелтон рассказывал об устройстве своего цеха долго и подробно, так что группа задержалась в нем на добрых двадцать минут. Впрочем, судя по выражению лица Каримова, и по вопросам, которыми тот без устали осыпал инженера, ему действительно была интересна устроенная экскурсия.

Вслед за цехом очистки, группа посетила располагавшийся по соседству цех плавления, где поступающий из зоны раскопок лёд растапливался массивными нагревательными установками, превращаясь в жидкую воду.

– Что ж, на этом все. Теперь предлагаю посетить один из наших карьеров! – окинув взглядом участников экскурсии, произнёс Боб Фелтон.

Облачившись в предоставленные им скафандры, чиновники вышли на открытое пространство. Площадка, на которой они очутились, находилась вблизи внутреннего края кратера Шеклтон. В этом месте, лунная поверхность, изгибаясь, резко уходила ввысь, навстречу черному, усыпанному немигающими звездами, небу. Вдали, на никогда не видевшим солнечного света дне этой колоссальной двадцатикилометровой воронки, тут и там виднелись россыпи огней – то сияли осветительные мачты, располагавшихся вокруг бесчисленных карьеров, в которых непрестанно, днём и ночью, шла добыча воды. Погрузившись в большой, восьмиколесный вездеход с герметичной кабиной, группа направилась к одному из них. Машина, гудя электромоторами, бодро шла по укатанной бессчётным количеством колёс и гусениц грунтовой дороге, по левой и правой сторонам которой располагались сигнальные вешки, перемигивающиеся друг с другом красными и белыми огоньками. По пути то и дело встречались огромные, размером с дом гусеничные краулеры, перевозившие на своих могучих спинах тонны свежедобытого льда. Попадались так же и аппараты поменьше, как тот, на котором путешествовали сами чиновники. Эти роверы доставляли рабочих, или различное оборудование к разбросанным по дну кратера форпостам.

– Скажите, Боб, а что это там? – поинтересовался Каримов, указывая на показавшийся из-за пригорка комплекс построек, в центре которого высилась мачта связи.

– Станция Мак-Мердо, – ответил тот. – Это диспетчерский центр, оттуда идет управление краулерами и другими автоматическими машинами. А еще там есть несколько посадочных площадок, зона отдыха и жилые помещения для сотрудников, работающих в кратере.

– Жилые помещения, прямо на поверхности? – удивленно воскликнул ученый.

– Да, а что такого?

– Радиация…

– Здесь минимальна. Солнечное излучение сюда не проникает, так что его можно не бояться. Впрочем, у них там имеется радиационное убежище под землей, но я не припомню чтобы им хоть раз пользовались.

– Мак-Мердо? Вы её так назвали в честь американской антарктической станции? – спросил Каримов.

– Ага, мы ведь тоже вроде как на южном полюсе, – Фелтон усмехнулся.

Проехав мимо станции, ровер свернул с главной дороги и покатился к возвышавшимся над дном кратера холмам выработанного грунта, выброшенного на поверхность парочкой огромных карьерных экскаваторов.

– Подъезжаем, – переходя на ручное управление, произнес Фелтон.

Обогнув движущийся встречным курсом краулер, он подвел машину к краю глубокой, вырытой в грунте воронки и, запросив разрешения диспетчера, свернул на тянущуюся вдоль её стены спиральную дорогу, ведущую вниз.

– Впечатляет, правда? – проследив за взглядом русского учёного, тихо сказал Дик Гиббенс. – Подумать только! Мы добываем воду на Луне! Еще полвека назад о таком никто и помыслить не мог!

– Полвека назад никто не мог помыслить о том, что Землю накроет ядерная зима, – мрачно заметил Каримов.

– Так, мы на месте, – плавно останавливая вездеход, произнес Боб Фелтон.

– Полагаете отсюда будет хороший вид, мистер Фелтон? – герметизируя шлем скафандра, спросил у подчинённого Эванс.

– Вид на что? – следуя его примеру, поинтересовался Каримов.

– На взрыв, мой друг! На взрыв! – генеральный учредитель ЮАС улыбнулся.

Высыпав наружу, чиновники подошли к краю спускавшейся ко дну карьера дороги. Гигантская воронка была ярко освещена разбросанными тут и там прожекторами.

– Элен, это Боб. У вас все готово? – произнес в рацию Фелтон.

– Так точно, «Биг Босс», все на мази. Ждем твоей отмашки.

– Действуйте.

– Принято. Взрыв через три… две… одну…

Противоположная от чиновников стена карьера беззвучно вспучилась, а спустя менее чем через полсекунды, они ощутили ногами удар прокатившейся по грунту сейсмической волны. Массивные, размером с их вездеход, валуны, отделились от дальней стороны карьера и медленно вращаясь, поплыли в слабом лунном притяжении. Постепенно снижаясь, они обрушивались вниз, и ударяясь о землю, раскалывались на более мелкие фрагменты. Камни поменьше, взмыли выше и пролетели дальше, но ни один из них не достиг ни завороженно глядящих на взрыв высокопоставленных лиц, ни стоящих чуть в отдалении от них рядовых рабочих.

– Впечатляет. А это не опасно? – спросил Каримов, глядя на затягивающее воронку карьера облако грязно-серой пыли.

– Подрыв рассчитан с высочайшей точностью. Уверяю вас, Ильдар, угрозы нет, – ответил ему Малькольм Эванс.

– Всё так, – поддакнул начальнику Фелтон. – Перед проведением взрывных работ, наши геологи внимательно изучают породу. Мы применяем звуковое и радарное сканирование, при необходимости засверливаемся бурами и берем пробы. Это дает нам всю необходимую информацию, чтобы вычислить места закладки зарядов и их мощность. Мы располагаем их так, чтобы поле высокоскоростных осколков, которые представляют опасность, было направлено в определенную сторону, а сами остаемся сбоку. Поверьте, господин Каримов, за почти три десятка лет, что наша корпорация занимается этим делом, мы хорошо набили руку.

– Что ж, полагаю на этом всё? – учёный из Королёва повернулся к Эвансу.

– Да, если у вас нет никаких вопросов, предлагаю переместиться ко мне в офис. У Мак-Мердо нас ожидает челнок, – ответил тот.

Небольшой пассажирский шаттл, взлетев со станции Мак-Мердо, за пару минут доставил делегатов к административному сектору Кларка, и опустился на расположенную там небольшую посадочную площадку, которой время от времени пользовались высокопоставленные чиновники колонии для своих рабочих нужд. Пройдя сетью подземных переходов, делегаты вскоре оказались в просторном, аскетично обставленном кабинете генерального учредителя ЮАС.

– … таким образом, применение прототипа номер семнадцать в сочетании с нашей технологией выращивания позволят добиться степени переработки изначального сырья в готовый к употреблению продукт более восьмидесяти пяти процентов! – подводил итог проведенной им презентации, Ильдар Каримов. – При этом, в отличие от растений, этим организмам не нужны ни грядки, ни сложные системы полива, ни мощное освещение. Чан с питательным субстратом, и немного ультрафиолета, а большего этим дрожжам и не нужно! Сбор и обработка как мы видим сложностей тоже не представляют. Продукт можно расфасовывать сырым, прямо как есть из емкости, а можно высушивать и делать сублимированные пайки. Калорийность, как вы видите высочайшая, практически как у мяса, при этом усваивается он гораздо легче!

– А что насчёт вкусовых качеств? Вы сами-то употребляли эти… эти ваши дрожжи? – спросил у Каримова Фархад Ансари.

– Вкус, ну… – ученый усмехнулся, – …у самих дрожжей его можно сказать нет. Просто бурая масса, по консистенции чем-то напоминает кашу или очень густой суп.

– Безвкусный суп, – уточнил Малькольм Эванс.

– Да. Но если нужен вкус, то его можно придать, с помощью добавок. Мы уже разработали ароматизаторы, имитирующие малину, банан и овсянку.

– А бекон, или скажем жареную курицу имитировать нельзя? – то ли в шутку, то ли всерьез поинтересовался Дик Гиббенс.

– Эти вкусы сложнее, но в перспективе… да, думаю это возможно, – невозмутимо ответил Каримов.

– Итак, что вы хотите в обмен за эту свою технологию? – спросил Эванс.

– Мы просто хотим, чтобы вы внедрили её в производство, – Каримов развел руками. – Люди на Луне голодают, а эти дрожжи… по нашим прикидкам эффективность этой технологии выше, чем у традиционного сельского хозяйства в два с половиной-три раза! Конечно, потребуется время на то, чтобы нарастить производственные мощности, но в перспективе, мы сможем прокормить всё что осталось от человечества.

– И всё? Вы ничего не хотите взамен? – глядя на учёного, спросил Маркус Левински – главный администратор колонии Кларк.

– Разумеется нет. Господин Проценко, – упомянув фамилию главного администратора Королёва, Каримов поморщился, – настаивает на увеличении поставок воды и продовольствия.