Александр Чивилев – Война в пустоте. Книга первая (страница 17)

Ламберт бросил взгляд на экран температурного контроля. Напарница была права – они слишком долго шли в форсажном режиме, но сбрасывать мощность было нельзя – для ухода от ракет им нужен был каждый ньютон тяги. Тим поискал взглядом отметку ведомого челнока, но не смог её обнаружить.

– Буревестник-1, Буревестнику-2! Сафир! Где вы черт-возьми! – спросил он в эфире.

Ответа не было.

– Дистанция пятнадцать! – напряженно вглядываясь в экран, сказала Нагато.

В этот момент по корпусу челнока покатилась гулкая, ритмичная вибрация – бортовой комплекс обороны «Валькирии» открыл пушечный огонь по приближающимся ракетам. Одновременно с этим, тяга двигателя стала падать – автоматика уменьшила нагрузку, дабы избежать повреждения радиаторов. Чертыхнувшись, Ламберт откинул защитную крышку и вдавил кнопку снятия ограничений. Не обращая внимания на красные, аварийные сигналы, он вновь врубил форсаж и заложил крутой левый разворот. Следующие за ними по пятам ракеты, повторили маневр.

– По моей команде, отстрел ложных целей залпом! Все, что есть! – приказал Ламберт.

– Поняла!

Он направил машину к земле, снизившись до предела. Приметив чуть левее по курсу небольшую гряду холмов, довернул на неё. Когда до возвышенности оставалась секунда полёта, крикнул: – Давай!

Юки вжала кнопку залпового отстрела, мортиры БКО9 принялись выплевывать ложные цели с утроенной частотой, заполонив ими всё пространство, вокруг челнока. Одновременно с этим, Лабмерт развернул «Валькирию» брюхом вниз, так, чтобы вырывающаяся из сопла реактивная струя, ударила в поверхность.

«Валькирия» неслась над холмами на скорости порядка полутора километров в секунду, и на высоте всего пары десятков метров, оставляя позади себя шлейф ложных целей, вперемежку с взметаемой тягой двигателя пылью. Первая ракета была сбита огнем автоматической пушки, на удалении пяти километров. Другая ушла на ловушки, взорвавшись позади. Третья, сбитая с толку манёвром Ламберта, пролетела впереди, в паре сотен метров от челнока – он видел, как она на безумной скорости воткнулась в скалу, выбив из неё фонтан камней.

– Боже… охренеть, – выдохнула Нагато. – Так, еще три на подходе! Десять часов, дистанция семьдесят!

Челнок больше не мог выдерживать такой темп – температура радиаторов и реактора превысила все установленные лимиты. Ламберту нехотя прибрал тягу.

– Сколько до перехвата? – спросил он.

– Около минуты.

Хорошо, значит до подлета следующего ракетного залпа у них было время на то, чтобы придумать какой-то план. Так, а что там с истребителями? – Ламберт бросил взгляд на радар. Не без удовольствия, он отметил, что из пяти вражеских отметок осталось четыре – похоже, одна из их ракет таки нашла свою цель. Но где, черт-возьми Ямани? Ни на сенсорах, ни экране боевой информационной системы, его «Валькирия» не отмечалась. Неужели их сбили? А еще где там это гребанное прикрытие? Пять минут, о которых говорил оператор ДРЛО10 уже давно вышли.

– Буревестник-1, Оверлорду. Я не вижу Буревестника-2. И где там наши союзнички?

– Оверлорд, Буревестнику. Помощь на подходе. Продержитесь еще пару минут!

– У нас нет пары минут, – мрачно проворчал в эфир Ламберт.

Что делать… что делать…

– Как там у нас с боекомплектом? – спросил он у напарницы.

– Ловушки на исходе, БК11 к турели две трети, и две ракеты.

– Ясно. Наведи наши ракеты на вражеские. Попробуем сбить их!

– Принято… – Нагато выбрала экране две ближайших отметки и зажала боевую кнопку. Расположенный в верхней части челнока люк отсека с вооружением открылся, ракеты вылетели из него и включив свои двигатели, устремились на перехват.

Вообще, подобная тактика, хоть и была описана в боевых наставлениях, в реальном бою применялась не часто. Шансов сбить ракету ракетой было немного – слишком велики скорости сближения и слишком малы размеры целей. Вероятность попадания в такой ситуации, составляла пятнадцать, максимум двадцать процентов. Но иной возможности спастись у экипажа из Кларка сейчас попросту не было – перегретый двигатель и радиаторы, а также малый остаток ложных целей, не позволили бы им увернуться от второго залпа.

Ламберт обреченно смотрел на экран БИС12 – отметка первой ракеты прошла мимо цели. Вторая тоже промахнулась.

– Мимо! – констатировала Нагато.

Как и в прошлый раз, на дистанции в пятнадцать километров, заговорила автопушка: шестиствольный двадцатимиллиметровый автомат, управляемый бортовым компьютером, выплевывал бронебойные и разрывные снаряды навстречу приближающимся ракетам, по пятьдесят штук в секунду.

– Готовься отстреливать ловушки, – тихо сказал Ламберт напарнице.

Когда до ракет оставалось десять километров, он дал рукоять управления двигателем до упора от себя и накренил челнок на левый борт. Показатели температуры вновь резко поползли вверх, взвыл аварийный сигнал.

– Есть, сбили одну! – радостно воскликнула Нагато.

– Давай ловушки!

Ложные цели, густым потоком, вновь полетели в пространство. Внезапно, двигатель, не выдержав перегрева, громко хлопнул и замолчал. «Валькирия» неслась над Луной, отданная во власть силам инерции и гравитации. Ламберт окинул взглядом экраны, и то, что он увидел ему совершенно не понравилось. Похоже, они-таки расплавили чертов реактор.

– Ну вот и всё. – холодно произнёс он.

Юки тем временем безмолвно смотрела как приближаются две оставшиеся ракеты. По невероятному стечению обстоятельств, первая из них была-таки сбита турелью, вторая-же прошла мимо, наведясь на ловушки.

Обнаружив, что промахнулись, вражеские истребители, которые к тому моменту находились уже в каких-то двухстах километрах, дали по их челноку еще один залп, но надобности в нём уже не было – машина и так падала. Оставив попытки перезапустить маршевый двигатель, Ламберт обратил взгляд на экран навигационной системы: скорость, с которой они двигались, была несколько выше первой космической скорости Луны, и в теории, её было достаточно, чтобы лететь по орбите. Проблема была в том, что челнок шел со снижением и их траектория упиралась в поверхность.

– Минута двадцать до столкновения, – мрачно произнесла Нагато

– что ж, похоже на сегодня налетались. – Тимоти Ламберт устало потянулся в кресле, глядя на показавшийся из-за горизонта затянутый облаками полумесяц матушки-Земли.

– Буревестник, это Сокол. Прием! – раздалось вдруг в эфире.

– Буревестник-1 на связи.

– Видим вас, видим цели, открываем огонь! Держитесь!

– Поздно уже, засранцы. Мы падаем.

Щелкнув переключателем, Ламберт вырубил радиостанцию. Поверхность стремительно приближалась, он уже мог разглядеть мелкие детали её ландшафта: массивные серо-коричневые заостренные булыжники вздымались к небу, напоминая собой зубы древнего мифического монстра. Они влетели в них на скорости в тысячу семьсот метров в секунду. Экран шлема потемнел. «Конец симуляции» – Гласила надпись перед глазами. Ламберт скинул устройство с головы и вытер струившийся по лицу пот. Установленная на массивных гидравлических цилиндрах кабина тренажера плавно опустилась вниз. Сбросив с себя ремни и отсоединив подключенные к скафандру провода и трубки, мужчина открыл дверь и вышел наружу. Сафир Ямани и его второй пилот, молодой парень по имени Касиус Джонсон – однокурсник Юки, поджидали у основания ведущей к тренажеру лестницы.

– Хорошая работа, Тим! Продержались почти до самого конца, – похвалил их экипаж командир ведомого челнока.

– Если бы чертовы союзнички подоспели вовремя, мы бы выжили… – проворчал Ламберт.

Тренировка, в которой они участвовали была не вполне обычной. Она проходила по программе сотрудничества между службами безопасности Кларка и Королёва, и беспилотные истребители, которые должны были прикрыть их пару, управлялись операторами из российской колонии.

– Говорят у них возникли какие-то проблемы с навигацией. Взяли неудачный курс, – произнёс Ямани.

– А вы-то куда подевались? – спросил Ламберт, спускаясь к нему.

– Ушли от первой ракеты, но вторая накрыла нас.

– Это я всё запорол. Забыл переключить наведение турели в автоматический режим, – виновато сказал Касиус Джонсон.

– Ничего, для этого и нужны подобные упражнения, – Ямани ободряюще похлопал напарника по плечу.

– Да, но, если бы это был реальный бой… – парень вздохнул.

– Ладно. Следующая тренировка завтра, в три часа. Будем отрабатывать высадку десанта, не опаздывайте, – сказал Тимоти Ламберт.

На этом, они разошлись. Оставив в раздевалке лётный скафандр, Ламберт направился домой. Добравшись до станции монорельса, он зашел в поезд и устало опустился на свободное сидение. Гремя колёсами, состав двигался по тоннелю подземки, что соединяла собой разбросанные в радиусе десятка километров разрозненные сектора Кларка. Перед глазами Ламберта неслись безликие серые тюбинги тоннеля. «Я слишком стар для этого» – мрачно подумал мужчина.

Двадцать пять лет прошло со дня, когда он оставил военную службу, перейдя в коммерческую космонавтику. Ламберт никогда не жалел об этом поступке. Многие из сослуживцев недоумевали зачем он так поступил, у него ведь были такие перспективы! Он был если и не лучшим, то уж точно одним из лучших пилотов в ВВС, на носу маячило звание полковника и должность командира эскадрильи, и всё же… И всё же майор Тимоти Адам Ламберт решил уйти в запас в возрасте неполных сорока лет. Он никому не рассказывал о причинах своего поступка – боялся, что его не поймут. И большинство и правда не поняли бы, а весь секрет был в том, что впервые с начала карьеры, он увидел своего врага в лицо. Это случилось в очередной вонючей дыре, куда Дядюшка Сэм отправил своих солдат наводить порядок и демократию. То была война с большим количеством противоборствующих сторон – разрозненные группировки то ли террористов, то ли сепаратистов, то ли борцов за свободу, как у них водится вот уже на протяжении многих веков, грызли друг-другу глотки за клочок ближневосточной пустыни. И Америка, желая поддержать одну из сторон, влезла в эту возню с головой. Влезла да завязла на без малого десяток лет. Ламберт хорошо помнил тот вылет. Стояла ночь, его истребитель шел на минимальной высоте, на скорости порядка четырехсот узлов. Внезапно, небо за лобовым стеклом перечеркнула паутина трассеров, и машина загорелась. Ему ничего не оставалась кроме как дернуть рукоятки. Вспышка пиропатронов, резкая двадцатикратная перегрузка и вот он уже летит снаружи, кувыркаясь в свирепом воздушном потоке. Кресло отделилось штатно и парашют раскрылся как надо. Болтаясь под куполом, Ламберт видел, как его горящая машина, пролетев еще мили две-три, рухнула на землю и разлетелась на куски, взметнув в небо султан ярко-оранжевого пламени. Ему повезло – он приземлился на ровное место. Выпутавшись из строп, Ламберт кинулся искать контейнер с НАЗом13, который должен был приземлиться рядом с ним – там находилось оружие, рация, и всё прочее, необходимое для выживания. Добравшись до контейнера, он заметил фары уже спешивших к нему пикапов. Четыре машины, в каждой по несколько суровых бородачей. Прятаться негде – кругом пустыня. Отстреливаться? Против скольких человек? Ламберт примерно представлял кто его сбил, и если он не ошибался, то были шансы что эти люди не прикончат его. По крайней мере сразу. Он решил не рисковать и положился на милость врагов. Это оправдалось. Его отвезли в какую-то деревню и посадили в вонючую яму, предназначенную для пленных. Так уж вышло, что фракция, чьи бойцы захватили Ламберта, была враждебна не только американцам, но и русским, тоже участвовавшим в той войне. Андрея привезли через пару недель. По началу, отношения между Ламбертом и его новым соседом были не то, чтобы враждебными, но и дружескими их назвать было нельзя. Однако, поняв, что они оба находятся в одной лодке, мужчины постепенно сблизились. Андрей неважно владел английским, но всё же его знания языка было достаточно для взаимного понимания. Из его слов, Тим понял, что тот входил в группу военных советников, помогавших одной из сторон конфликта. Он рассказывал о себе, своей семье и жизни в России. Не сказать, чтобы общение с этим человеком перевернуло взгляды Ламберта с ног на голову. По крайней мере это произошло не сразу. И всё же, впервые за время своей службы он увидел своего врага не как отметку на радаре, а воплоти, лицом к лицу. И лицо это было в общем-то самым обычным, человеческим.