Александр Чивилев – Пустотa (страница 28)

– Я всегда думала, что ядерная зима – это лишь теория, – прервала молчание Даша. – Страшилка от экологов и пацифистов.

– До сегодняшнего дня это так и было. Но наши политики провели прекрасный научный эксперимент, и теперь данная теория подтверждается фактами, – саркастически ответил Андерсон.

– Вот дерьмо… – только и смог выдохнуть я.

– Так что твоя семья, – профессор жёстко глядел на Дашу, – моя семья, его семья, – он ткнул пальцем в меня, – все они мертвы.

Между нами вновь повисла тишина. Я вдруг вспомнил о своих друзьях, о пенсионере-отце, о моей двоюродной сестре Лизе, которая вышла замуж незадолго до нашего отлёта и у которой где-то с полгода назад родился сын. Трудно было поверить, что их больше нет. Может быть, конечно, кто-то из моих знакомых и близких выжил, но, судя по предсказанию Уилла, это было лишь временным явлением.

Забавно получилось, мы с Дашей пришли к Андерсону, чтобы поддержать его, помочь ему справиться с его депрессией, а вышло всё наоборот. Если до сего момента у меня была хоть малая надежда на то, что человечество сможет оправиться после случившейся Катастрофы, то теперь и она угасла.

– Они мертвы, – после пары минут скорбного молчания произнесла Даша. – Наши семьи, наши близкие мертвы, Уилл, это так. Но ведь мы ещё живы. Мы живы, а значит должны бороться.

Андерсон мрачно смотрел на неё, скрестив на груди руки.

– Мы должны бороться, нельзя сдаваться, понимаете? – продолжала она. – У нас есть шанс, нужно только… только не впадать в отчаяние.

– К чему это всё? – прервал он её. – К чему весь этот мотивационный спич?

– Просто… я просто хотела сказать, что… – стушевалась она.

– Мы пришли, потому что мы волнуемся за вас, – прямо сказал я. – Вы отдалились от экипажа, практически не появляетесь на публике, ни с кем не общаетесь. Вы перестали исполнять свои обязанности как наш руководитель, и это тревожит людей. Команда обеспокоена вашим поведением, они начинают задавать неудобные вопросы, и это дестабилизирует обстановку внутри коллектива.

– Уилл, я понимаю, что вы сейчас чувствуете, каково вам, но… – начала было Даша.

– Понимаете? – Андерсон встал со своего места и подошёл к ней. – Как вы можете меня понимать, у вас ведь нет своих детей? – казал он, глядя на неё в упор. – Вы так молоды, у вас нет семьи, вся ваша жизнь посвящена лишь космосу! Как вы можете меня понять?

Профессор яростно прошёлся туда-сюда по отсеку.

– Моя семья мертва! – В его голосе кипело отчаяние. – Мои дети, всё, ради чего, я существовал, для чего я работал, теперь погибло! У меня больше нет ничего! Нет будущего! Понимаете вы это? – Он метнул в нас с Дашей гневный взгляд. – Я каждый день просыпаюсь с утра и не понимаю, ради чего. Для чего мне подниматься с постели, идти куда-то, что-то делать. Какой в этом всём теперь смысл?

Андерсон подошел к окну и, оперевшись на него рукой, задумчиво уставился куда-то в чёрную бездну за бортом.

– Нет, вам не понять. У вас ведь нет своих детей. – После небольшой паузы уже спокойней продолжил он. – Помню, когда на свет появилась моя младшая, Скай…Боже, она была такой крохой! Я взял её на руки, вот так, – Андерсон повернулся к нам, сложив руки на манер, как если бы он держал младенца, – и прижал её к себе. Она была такой лёгкой! Мой маленький щеночек… Я протянул ладонь, чтобы поправить пелёнку, и в этот момент она схватила меня за палец. Я заглянул ей в лицо и увидел, что её глаза смотрят прямо на меня. В тот момент я почувствовал себя самым счастливым человеком на всей Земле. Любовь к этой малышке, она… она заслонила собой всё! А теперь её нет. – На этих словах руки профессора бессильно опустились вниз.

– Мы соболезнуем вам, Уилл, – тихо произнесла Даша.

Он отвернулся от нас и вновь приник к окну.

– Вы правы. Нам не понять, каково это: потерять своих детей, – глядя в спину профессора, начал я. – Однако я понимаю кое-что другое: как бы ни страшна потеря, нужно жить дальше. Тем более сейчас. Земля, может быть, и уничтожена, но у человечества ещё есть шанс на выживание. На Луне, на Марсе, на астероидах ещё остались люди, там есть ресурсы, есть оборудование. – Я приблизился к профессору и положил ему ладонь на плечо. – Уилл, помимо нас с вами, на борту «Армстронга» находится ещё одиннадцать человек. Если вам плевать на свою жизнь, то подумайте хотя бы о них. Вы должны взять себя в руки, если не ради себя самого, то хотя бы ради остального экипажа. Мы должны вернуть их, доставить на Луну. И для этого нам нужно сохранить всё произошедшее на Земле в тайне. Дабы уберечь их.

– Ради экипажа, говоришь… – всё так же глядя в окно, повторил он.

Обдумав мои слова, Андерсон повернулся ко мне.

– Хорошо, – сказал он. – Я приведу себя в порядок, ради остальных. Постараюсь. Буду вести себя как ни в чём не бывало и делать вид, что ничего не произошло. Вы правы, нужно дать им шанс.

(Мне показалось, или в его голосе я и впрямь слышал глубоко упрятанный сарказм?)

Я бросил взгляд на Дашу. Закусив губу, она обеспокоенно смотрела на профессора.

– Да, я сделаю это ради других. – Повторил Андерсон. – Возможно, вы и правы. Возможно, если мы доберёмся до Луны, то выживем. На этом, если у вас всё, будьте так добры оставить меня в покое.

Нам больше ничего не оставалось, как покинуть отсек, оставив профессора одного.

В центральной секции корабля было людно – научная группа занималась перегрузкой какого-то оборудования из лаборатории в «Дедал».

– Идём сюда. – Командир дернула меня за рукав.

Мы залетели в шлюзовой отсек, прикрыв за собой дверь.

– Ну, что думаешь? – спросила она.

Я вздохнул.

– Похоже, дело дрянь. Думаю, надо морально готовиться к тому, что нам придётся таки уложить его в морозильник, – ответил я.

– Как мы объясним остальным? – Даша смотрела на меня.

Я развел руками:

– Не знаю, надо придумать что-то.

Она закусила губу, как делала это всякий раз, когда о чём-то размышляла. Признаться, я всегда находил это милым.

– Предлагаю всё-таки дать Уиллу шанс, – немного подумав, сказала она. – Понаблюдаем за ним пару дней, если он и впрямь сумеет взять себя в руки, то оставим его в покое.

– А если нет? – Я глядел в её изумрудные глаза.

– Если нет, тогда нам придётся выдумывать объяснение для всей команды, почему наш руководитель вдруг слетел с катушек.

Часть-3

Весь состав экспедиции «Прометей-1» находился в кают-компании, слушая доклад геолога Джейсона Ву.

– …Таким образом, подведём итог: зоны А и D хоть и являются наиболее интересными для нас благодаря наблюдающемуся там криовулканизму, всё же стоит признать, что строительство базы в их окрестностях связано с определённым риском ввиду возможной сейсмической активности, плюс ко всему сложный рельеф сильно ограничивает выбор ровных площадок для посадки челнока и установки жилых модулей. Кроме того, зона D чересчур удалена от источников метана, что сделает процесс добычи топлива для «Дедала» излишне трудоёмким. Зона B, – он ткнул указкой в голограмму, – расположена в районе экватора, она наиболее удобна с точки зрения обитаемости: это совершенно плоская, равнинная территория, сейсмически неактивная. В наличии имеется метановое озеро площадью порядка полутора тысяч квадратных километров, однако с исследовательской точки зрения данный регион представляет наименьший интерес для нас ввиду своей однородности. Зона С – это компромисс. Это холмистая местность, расположенная в северном приполярном районе. На севере она граничит с горным хребтом Норгей, являющимся частью горной системы Клементина, высота хребта порядка километра, с гор спускается несколько рек, которые сливаются в одну вот здесь и вливаются в это озеро. Ну а с востока и юга данная территория граничит с равниной Царя Давида. В общем, я считаю, именно этот участок наиболее интересен для нас как с точки зрения геологии – у нас тут есть и горы, и равнины, так и с точки зрения близости к местной гидросфере. Я предлагаю сесть вот здесь, – он указал на карту. – В западной части плато, примерно в километре от русла реки. По данным радара, там имеется ровная площадка, идеально подходящая для строительства.

– Как далеко до озера? – поинтересовался Егор Трофимов.

– Ну, – Джейсон повертел указку в руках, – по прямой порядка восьмидесяти километров.

– Слишком много, – заметил Юхиро Ямагути. – Это минимум часа четыре на ровере, если не дольше.

– Не обязательно постоянно гонять вездеход. Мы можем построить там удалённую станцию, – высказалась Даша.

– Предлагаешь разбить базу на две части? – спросил Рик Харрис.

– Да, почему бы и нет. Основная на севере, в долине реки у подножия гор, и небольшой научный аванпост на юге, близ озера.

– Ну допустим, но нам всё равно как-то придётся налаживать сообщение между станциями, а для вездехода это путь неблизкий, – возразил Ямагути. – А что, если, скажем, кому-то потребуется срочная медицинская помощь? Я не смогу быть в двух местах.

– В этом случае у нас есть «Дедал», – сказал я. – Восемьдесят километров – для него это минут десять – пятнадцать полёта. Максимум полчаса с учётом времени, необходимого для запуска и предполётной проверки.

– Я согласен с Климовой, – тихим голосом произнес Андерсон. – Зона С наиболее оптимальна, найти что-то лучше за отведённый срок вряд ли получится, поступим как она говорит.