Александр Чистяков – Путь железяки (страница 3)

***

Иногда мы садимся в нашу Волгу, Лиза у меня на коленях – и едем в лес. Она рулит, жмет на газ, я переключаю передачи. Так мы вместе катаемся. В эти моменты моё сердце цветёт от счастья. Есть только мы, здесь и сейчас, и наша радость. Лизонька рулит и ощущает то же счастье. Я чувствую это всегда. Я чувствую свою малышку, мне передаются её эмоции и радость. Даже не важно, находим мы грибы или нет. Мы просто гуляем вместе. В этом и есть истинная жизнь, истинный момент, здесь и сейчас.

Будучи наблюдателем своих желаний, мы становимся исполнителями своих мечтаний. Смотрите на своё детство, на простые мечты и просто позволяйте им быть. Мы в детстве истинные, без масок. Только потом навешиваем на себя шоры или надеваем маски и играем в игры, которые придумали люди. Поиграем в игру «карьера», поиграем в игру «работа», поиграем в игру «счастье». Только игры эти придуманы

кем-то, не истинными нами. Я и сейчас думаю, что мой папа гуляет по лесу, по тем местам, которые он очень любил. Он мог днями проводить в лесу, любуясь косулями, лосями и кабанами. Папы больше нет, но косули и теперь приходят к маме прямо во двор. Видимо это папа с ними гуляет.

Мама, видя косулей возле дома, разговаривает с ними, любуется их красотой, а ведь косуля боится людей. А тут они сами приходят и спят возле дома в тех местах, где мы вместе с папой когда-то посадили маленькие елочки и сосны. Теперь эти деревья выросли выше крыш, и под ними растут грибы, спят косульки – и это прямо возле дома. Истинные чудеса происходят в этой Вселенной. Всё гармонично.

Расскажу немного о семье.

Моя мама – Чистякова Надежда Семеновна, женщина, которую я боготворю и которой бесконечно благодарен за жизнь. Она родилась в живописном селе Большеречка, расположенном в Восточном Казахстане, в далеком 1948-м году. Голодное, суровое послевоенное время. Но моя бабушка и все остальные родственники, не теряя надежды, выживали как только могли, цепляясь за каждый прожитый день. Да и жители села, объединенные общей бедой, старались помогать друг другу. И это неудивительно: после пережитого ужаса, когда смерть ходила совсем рядом, люди невольно сплотились, понимая, что только вместе можно выстоять.

Детство было пусть и не сытым, зато счастливым. В семье моей мамы царила любовь и поддержка, даже не смотря на то, какое тогда было время.

После школы мама отучилась на бухгалтера в городе Лениногорск – это Восточный Казахстан. Сейчас этот город называется Риддер. В 1967 году её направили в Тимертау, где строили металлургический комбинат. Мама всю трудовую жизнь проработала в одном тресте СеверГазСтрой (ранее КМСМУ 3). Начинала бухгалтером и в дальнейшем стала главным бухгалтером. Ветеран труда. Карьера у мамы по тем временам была очень хорошая: уважаемый житель города, всегда на доске почета, работает в крупном предприятии. Когда я приходил на работу к маме, то поражался ее авторитету и тем, как к ней относились сотрудники. Было видно почтение и уважение. Мама была в очень хороших отношениях с акционерами и руководством треста.

***

Мой папа, Чистяков Анатолий Александрович, родился тоже в 1948 году в маленькой деревне Никулино в Свердловской области. К сожалению, сейчас деревни Никулино уже нет – время неумолимо, всё заросло травой и лесом. В этом месте остались только высоченные тополя, которые папой были посажены в его детстве. Папа закончил школу в Четкарино, все 11 классов. Учился он на одни тройки, по поведению была четверка, что тогда означало очень плохое поведение. Однако это не помешало ему потом закончить институт.

По образованию папа был инженером и большую часть жизни проработал на руководящих должностях в различных трестах. Особенно хорошо я помню одну организацию – СУ-5, строительное управление. Мне всегда нравилось приходить к папе на работу, сидеть в его большом кабинете и наблюдать, как он уверенно распределяет задачи между сотрудниками. Он был настоящим лидером.

Родители познакомились и поженились в Казахстане в городе Тимертау. Они приехали в этот город каждый со своей родины: мама из Лениногорска, папа из деревни Никулино. Попали они в Темиртау по распределению комсомольцев. У меня есть сестра Оксана, которую я с любовью называю Оксанулька. Она родилась там в 1969 году.

Мама очень хотела уехать из Тимертау. Ей там не нравилось: бедная природа, из родственников – никого. Она отправляла документы в Уссурийск и другие города, где тогда требовались трудящиеся. Как-то раз пришел на работу к ней один мужичок и сказал:

– Я работаю в СеверГазСтрое. Это в Надыме.

Мама тут же написала письмо в этот трест, и её вызвали на должность бухгалтера. Пропуск оформили, и родители уехали в Надым. Надым был тогда закрытым городом, но маме он очень понравился: северная природа, грибы, ягоды, рыбалка. Так как вызвали только её, папа по приезде устроился мастером. В 1976 году родился я.

Я часто корил и до сих пор корю себя за то, что в подростковом возрасте не всегда прислушивался к мудрым советам отца. А ведь нужно было слушать… Я лишь хочу сказать, что бесконечно благодарен ему за всё. Именно благодаря ему, его безграничной любви, непоколебимой вере в меня и всесторонней поддержке, я стал тем, кто я есть сейчас. Он навсегда останется в моём сердце.

В минуты душевной слабости,

Я вспоминаю о тебе.

Как ты боролся,

Улыбался и сражался.

Как говорил со мной,

Как мы сидели у костра.

Учил водить меня,

Теперь я за рулем!

Теперь я знаю в жизни толк

Я путь прошел благодаря тебе!

И сам я стал отцом.

Благодарю тебя, отец

За все! …

Анна Лобанова

«В минуты душевной слабости»

***

– Может, ты начнешь вести себя нормально?

Этот вопрос, заданный моим куратором Ларисой Ивановной, повис в воздухе, словно мыльный пузырь. Судя по ее взгляду, останавливаться на нем она не собиралась. Грозно лопнув первый пузырь, она надула еще один, и я приготовился слушать длинный и, вероятно, очень нудный список моих «плохих» привычек и скверного влияния на других. Я изначально знал, зачем меня вызвали: видимо, у преподавателей, наконец-то, закончилось терпение.

– Портишь лучших студентов, – как выразилась однажды Лариса Ивановна, – заставляя их прогуливать пары.

Ребята, в общем-то, неплохие, даже несмотря на то что отъявленные ботаны. Из-за меня, если верить слухам, половина девочек из нашего потока ходят вечно либо в слезах, либо витают где-то в облаках, представляя себя героинями женских романов. Ну а мне нравится внимание, но ни с кем из них я строить отношения

не хочу – вот они и рыдают.

– Но ты ведь способный парень, – продолжала она. – Еще бы не нарушал дисциплину – вообще цены бы тебе не было. Я очень уважаю твоего отца, он Университету много помогал финансово. И мне очень обидно, что ты треплешь нервы и ему.

– Ну да, отец у меня такой, – сказал я с ехидной ухмылкой.

Думаю, девушки вились вокруг меня не только из-за моего обаяния. Или может за то, что у меня были деньги. Я любил хорошо погулять и оставить на вечеринке крупную сумму денег. Любил кататься на своей белой Волге по городу, иногда знакомясь с эффектными брюнетками и блондинками. Отец подарил мне эту машину в честь поступления в Университет на физико-математический факультет. Может, именно с этой ступени и началась моя разгульная жизнь. Хотя, по правде признаться, словосочетание «разгульная жизнь» звучит как-то похабно. Мне больше нравится выражение «жить на всю ногу». Вот это солидно!

Этот «парень на белой Волге» в детстве, как и все, ходил в детский сад. Меня воспитывала в основном моя мама, а отец очень много работал. Вот именно поэтому на мою маму свалились все заботы обо мне. Отец лишь денег на нужды давал. К слову, жили мы вчетвером. Старшая сестра Оксанулька, для меня была словно актриса из телевизора: умная, добрая и красивая. Став старше, я все подначивал ее попробовать себя на роль какой-нибудь светской английской дамы. Но Оксанка все отмахивалась – учеба важнее! Не будет образования – не будет и работы. А работать в то время нужно было, иначе не прокормишь себя, да еще и своих родных в придачу. Ещё в школе отец показал мне, что такое хорошо и что такое плохо. Он объяснил, что получать удары от недруга – это нормально. Надо выстоять и не отвечать тем же.

– А почему? – спросил я у него.

Он закурил сигарету, выпустил струйку дыма. Такую тонкую, что её в принципе трудно было заметить.

– Растрачиваешь свою энергию. А если ты будешь стойко стоять на месте – недруг будет считать себя слабым. Ведь он так и не смог пробить тебя.

В итоге, после небольшой паузы и пристального взгляда, он сказал мне, как отрезал:

– Запомни, сынок, конфликты нужно решать не кулаками, а словом. Умей договариваться, находить компромиссы. Сила – это не всегда лучшее решение.

Я, если честно, пропустил эту отцовскую мудрость мимо ушей, посчитав её наивной и непрактичной. И очень зря. Кто же знал, что через много лет, в самый неподходящий момент, эта его фраза мне так больно аукнется. Время шло неумолимо, и я, словно под чутким присмотром охранника в магазине, из маленького неуклюжего мальчишки постепенно превратился в прилежного школьника. Учеба началась…

***

Поначалу, гранит науки грызть было тяжело. Когда я пришел в первый класс, то вообще читать не мог. Многие одноклассники уже читали, а я отставал. С письмом было не лучше. Я получал много двоек, но родители меня за это не ругали. Они понимали, что это только навредит, и старались хвалить даже за самые скромные успехи. Во втором классе я учил большие стихи и делал это быстро, даже участвовал в конкурсах. С каждым годом учёба давалась мне всё легче, да я и сам хотел стать лучше, пока однажды не подружился с Кириллом – пареньком