Александр Чиненков – Западня для юного гения (страница 9)

И вдруг…

– Действительно, гонка на улицах города была потрясной, – зазвучал с монитора компьютера голос блогера, скрывавшего лицо маской зайчика. – Гонщик-виртуоз наглядно продемонстрировал своё мастерство, удаль и безбашенность. И, что самое удивительное, никто не знает, кто он! А теперь моя фишка, господа, держитесь, чтобы не упасть со стульев! Этот гонщик не парень, а девочка! Я не знаю, кто она, но… Мне удалось заполучить на видеокамеру её лицо. И это случилось в тот миг, когда она, заехав во двор, сняла на мгновение со своей буйной головушки гермошлем, ссаживая с байка пассажирку!

– Чего-о-о? – глаза Ирины расширились, и она сжала кулаки. – Мне ещё этой фиговины для полного счастья не хватает.

– Ага, испугалась, что тобой теперь заинтересуется полиция? – позлорадствовала Светка.

– Нет, полиция уже мною не заинтересуется, мама всё уладила, – процедила сквозь зубы Ирина. – А вот если я мелькну в интернете…

Блогер поставил ролик, и девочки застыли с вытянутыми лицами, во все глаза наблюдая, как байк влетает во двор многоэтажек и останавливается у песочницы. Затем они увидели, как Светка сползает с сиденья и трясущимися руками пытается снять с головы шлем. Ирина вся напряглась и сжалась как пружина, видя себя, тоже снимающую с головы шлем. И в это мгновение блогер остановил демонстрацию ролика.

– Что, я заинтриговал вас, друзья? – усмехнулся «розовый зайчик». – Вот именно этого я и добивался.

Он сделал интригующую паузу, вздохнул и продолжил:

– И решил я объявить конкурс, друзья! По тем кадрам, которые вы увидели, я предлагаю узнать безшабашную гонщицу на байке и, подписавшись на мой инстаграм, сообщить об этом мне. Первый, узнавший, получит приз – пятьсот баксов! А потом я продемонстрирую весь ролик. Так вот, с этого момента конкурс начинается, и длиться он будет ровно десять дней. Удачи, друзья, и до свидания! Пока, пока, пока…

– Вот фуфел! – сжав кулаки, выкрикнула вышедшая из себя Ирина. – Я узнаю, кто этот «розовый зайчик», и рагу из него замастрячу! Надо же, взял и конкурс на меня объявил, клоп диванный! Нет, я так это не оставлю! Я… да я…

– И я там засветилась, – вздохнула Светка. – И-и-и…

– Знаешь что, Булка, чеши-ка ты домой, – хмуро глянула на неё разгневанная Ирина. – Не обижайся, но сейчас я хочу побыть одна и хорошенько подумать. А морда твоя на видео не мелькнула. Когда ты снимала шлем, этот чморик сосредоточил съёмку только на мне.

– Ну-у-у… тогда я пойду? – попятилась к выходу Светка, испугавшись вышедшей из себя подруги.

– Иди, встретимся завтра, в гимназии, – глянула на неё исподлобья Ирина. – Прости, Булка, но не до тебя мне сейчас, проваливай…

***

– Сегодня в гимназию не поедем, – объявил Вадим, входя в квартиру, – а вот кто в автономную некоммерческую организацию «Открытый город» – прошу на выход. Машина ожидает у подъезда.

– Так, а почему в гимназию не поедем, дядя? – удивился Кирилл. – Сегодня что, не первое сентября, так что ли?

– Был я уже в гимназии, – ответил Вадим. – Там встретился с директором, и он сказал мне, что лучше прийти завтра. Сегодня и уроки так себе и у учителей нет времени с тобой заниматься.

– Странно? – пожал плечами Кирилл. – Ну да ладно, тогда я с вами в центр поеду, всё равно делать нечего, лучше с вами прокачусь.

– Ты считаешь, что в этом есть необходимость? – вскинул брови Вадим. – У тебя каникулы продлились на целый день! Отдыхай и радуйся!

– Кира едет с Мариком, – сказал вставший со стула Марк.

– Во как? – перевёл на него взгляд Вадим, но, увидев неподвижные, смотрящие куда-то в сторону глаза младшего племянника, смутился. – Да-да, конечно, – сказал он. – Кира поедет с Мариком, я ничего не имею против.

Директриса центра встретила Богословцевых с распростёртыми объятиями. Она спешно вышла из-за стола и, радостно улыбаясь, поспешила к замершему у порога, прижимая к груди ноутбук, Марку.

– Марик, какой ты большой и красивый стал! – воскликнула она, поцеловав его в щёчку. – Я тебя сразу и не узнала.

– Я Марик, – сказал мальчик, глядя куда-то мимо её головы. – Ты Анна Михайловна.

– О-о-о, Марик, и ты узнал меня! – воскликнула и снова чмокнула его в щёчку директриса. – Ну, чего же вы стоите? Проходите, садитесь… Я очень рада всех вас видеть.

Богословцевы стали рассаживаться на стулья, поглядывая на Марка. А он подошёл к стулу, стоявшему у боковой стенки шкафа, и сел на него.

– Я Вадим Семёнович Богословцев, – представился Вадим. – С недавних пор, после трагической смерти брата, являюсь опекуном осиротевших племянников.

– О-о-ох, я наслышана, наслышана, – с полным трагизма лицом заговорила директриса. – Какой был замечательный человек Денис Семёнович, царство ему небесное. Он же входил в инициативную группу при создании нашей организации, и мы…

Она не договорила и всхлипнула, видимо, от переполнявших её противоречивых чувств.

– А за счёт каких средств существует ваша организация? – поинтересовался Вадим. – Извините за вопрос, но… Я как-то мало наслышан о вас.

– За счёт грантов, субсидий и частных пожертвований, – увидев, что директриса растерялась и не может дать обстоятельный ответ, пояснил Кирилл. – И наш папа часто вносил некоторую сумму на счёт организации.

– И-и-и… как много детей здесь проходят реабилитацию? – задал следующий вопрос Вадим. – Вы не посчитайте мою навязчивость чем-то обидным, просто сейчас мне очень хочется знать, какую сумму надо будет вносить за реабилитацию Марка.

– Да-да, вы правы, – вытирая выступившие слёзы и шмыгая носом, заговорила директриса. – Мы не занимаемся базовой реабилитацией, и у нас в штате нет логопедов, дефектологов и поведенческих аналитиков. Вся наша деятельность осуществляется на мощной программе социокультурной реабилитации. А если быть точнее, то мы работаем через тело, восстанавливаем детей физически. У нас есть адаптивная физкультура, танце-двигательная терапия, разные виды восточных практик, такие, как йога и йога в гамаках. А ещё мы широко практикуем хореографию, различные виды арт-терапии и музыку.

– А ещё какие организации в Екатеринбурге занимаются базовой реабилитацией детей, как Марк? – поинтересовался с задумчивым видом Вадим.

Директриса смутилась.

– А-а-а… разве вам они не известны? – сказала она. – В нашем городе есть центр Надежды Белоглазовой на Уралмаше, центр «Аврора», «Лалио Плюс»… А вы что, Вадим Семёнович, собираетесь забрать от нас Марика?

– Нет… пока нет, – поморщился Вадим. – Я пытаюсь определиться с оптимальным вариантом. Меня бы устроил центр, находящийся поближе к месту проживания мальчиков, и…

Слушая его, Кирилл не выдержал.

– Дядя, пожалуйста, не вводи Анну Михайловну в краску, – сказал он. – Наш папа был одним из основателей этого центра и, даже если ты найдёшь такой же в соседнем доме, Марик будет ездить сюда!

– Но-о-о… – Вадим стушевался, занервничал, и в это время у него в кармане ожил мобильник.

Извинившись, он поспешил в коридор, а директриса, провожая его взглядом, поднесла к глазам платочек.

– Вадиму Семёновичу не понравился наш центр, – всхлипнула она. – Он, видимо, не понимает, что таких детей, как Марик, надо постоянно корректировать. Я…

Анна Михайловна, не договорив, залилась слезами.

– Он думает, что синдром Аспергера всего лишь болезнь, – вздохнула всё это время молчавшая Екатерина Матвеевна. – А любую болезнь, «с колокольни» Вадима, можно вылечить. А лечить, в его понимании, надо лекарственными препаратами, а не реабилитацией в специализированных центрах.

– Но как же так? – вытирая платочком глаза, заговорила взволнованно директриса. – Если у ребёнка есть агрессия, тогда без препаратов, конечно, ему не обойтись. Но и при этом важно понимать, что медицинские препараты вредят аутятам, они их затормаживают, убивая мыслительные функции?

– Успокойтесь, Анна Михайловна, всё будет так, как и было, – веско заявил Кирилл. – Не дяде, а мне решать судьбу Марика. Дядя хоть и профессор, но совершенно других наук. Да и детей у него никогда не было. Вот я и не позволю ему загубить всё начатое папой. Так что обсуждайте с Екатериной Матвеевной всё, что положено, а все заморочки с дядей решать буду я. У меня свои на него есть методы воздействия и убеждения.

Дверь открылась, и в кабинет заглянул Вадим.

– Вы тут без меня всё обговаривайте, – сказал он и, переведя взгляд на Кирилла, дополнил: – Я буду ждать вас в машине. Очень много звонков понимаете ли…

Он ушёл, а Кирилл, Екатерина Матвеевна и директриса многозначительно переглянулись.

– А сейчас, надеюсь, вы мне скажете больше, чем при Вадиме Семёновиче? – глядя то на Кирилла, то на Екатерину Матвеевну, поинтересовалась Анна Михайловна. – Марик достиг какого-нибудь прогресса за летние каникулы? Помнится, за прошлый учебный год у него проявились невероятные способности к математике и физике?

Все посмотрели на сидевшего на стуле с отсутствующим видом Марка.

– Даже не знаю что сказать, – пожимая плечами, заговорила Екатерина Матвеевна. – Марик сейчас невероятно много читает. У него вдруг появилась феноменальная память и любовь к книгам. Но книги его интересуют строго научного содержания, такие, как физико-математической направленности, по ядерной физике, ракетостроению и много чего такого, что не каждому взрослому высокообразованному человеку одолеть под силу.