Александр Черных – Богатырь. Хранитель Руси (страница 7)

Иван не отвечал. Его дыхание было слабым, а кожа холодной.

– Пожалуйста, очнись, – прошептал Ковалёв, сжимая его руку крепче. – Мы должны узнать, что произошло.

В палату вошла старшая медсестра.

– Профессор, как он? – спросила она, обеспокоенно глядя на мониторы.

– Стабильно, но без изменений, – ответил Ковалёв, не отрывая взгляда от Ивана. – Мы ждём.

Медсестра кивнула и вышла, оставив профессора наедине с пациентом.

Ковалёв снова посмотрел на Ивана. Его сердце сжалось от тревоги. Он знал, что Иван пережил что-то ужасное в пещере, и это отразилось на его состоянии.

– Ты должен вернуться к нам, Иван, – прошептал он, поглаживая его руку. – Мы должны разгадать эту тайну вместе.

Иван вздрогнул и открыл глаза.

– Сергей Васильевич? – прошептал он слабым голосом.

Ковалёв улыбнулся и сжал его руку крепче.

– Да, Иван, это я. Как я рад, что ты очнулся.

Иван попытался сесть, но его тело было слишком слабым. Профессор помог ему приподняться и подложил подушку под спину.

– Где мы? – спросил Иван, оглядываясь вокруг.

– В больнице, – ответил Ковалёв. – Ты был без сознания мы доставили тебя сюда.

Иван нахмурился.

– Что произошло? – спросил он.

– Мы были в пещере, – начал Ковалёв. – Там произошло что-то странное. Ты столкнулся с чем-то опасным, и это повлияло на тебя.

Иван кивнул, но его взгляд был растерянным.

– Я помню только темноту и холод, – сказал он. – И голос.

– Голос? – переспросил Ковалёв. – Какой голос?

Иван покачал головой.

– Я не могу вспомнить, – сказал он. – Но он был очень… страшным.

Ковалёв нахмурился.

– Что же это могло быть? – сказал он.

Иван снова закрыл глаза, но его дыхание стало глубже.

– Отдыхай, Ваня, – сказал Ковалёв, поглаживая его по руке. – Мы во всём разберёмся.

Иван кивнул и снова погрузился в сон.

Ковалёв встал и, стараясь не шуметь, вышел из палаты. Он знал, что впереди их ждёт много работы, но был готов к этому. В коридоре он встретил медсестру, которая, глядя на него с лёгкой улыбкой, сказала:

– Профессор Лопатин пришёл в себя. Его перевели из реанимации в палату.

Ковалёв почувствовал облегчение, но знал, что это только начало. Он не мог позволить себе расслабиться. Ему нужно было быть начеку, следить за каждым шагом, каждым изменением в состоянии Лопатина и Ивана.

Он поспешил в палату. Войдя, увидел профессора, лежащего на кровати. Вокруг стояли мониторы, трубки и капельницы, создавая атмосферу заботы и контроля.

Профессор Лопатин открыл глаза, и Ковалёв сразу почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Лопатин посмотрел на него с усталой, но благодарной улыбкой. Ковалёв наклонился ближе, его голос дрожал от волнения.

– Профессор, как вы себя чувствуете?

Лопатин попытался ответить, но его голос был слабым и хриплым. Ковалёв взял его за руку.

– Всё будет хорошо друг мой, – прошептал он. – Всё будет хорошо.

Лопатин закрыл глаза, и его лицо расслабилось. Ковалёв хоть и валился с ног от усталости, но не мог оставить своего товарища без присмотра.

Он сел на стул рядом с кроватью и, стараясь не беспокоить профессора, начал задавать вопросы.

– Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит?

Лопатин ответил едва слышно:

– Голова… и слабость…

Ковалёв кивнул и, стараясь говорить спокойно, сказал:

– Это нормально, после того, что Вы пережили. Мы сделаем всё возможное, чтобы вам стало лучше как можно скорее.

В этот момент в палату вошла медсестра с чашкой горячего чая. Она поставила её на тумбочку и сказала:

– Вот, выпейте это. Это поможет вам немного снять усталость.

Ковалёв кивнул и, взяв чашку, сделал несколько глотков.

– Сергей Васильевич, – вдруг сказал Лопатин, – Как там Иван?

Ковалёв улыбнулся и ответил:

– Слава богу он приходил в себя, мне даже немного удалось с ним поговорить, сейчас он отдыхает.

– Перевезите его пожалуйста ко мне в палату, он мой студент и я несу за него ответственность, хочу быть рядом, когда он придёт в себя. попросил Лопатин, закрыв глаза и, казалось, заснул. Ковалёв ещё некоторое время сидел рядом, наблюдая за его дыханием и думая о том, как много зависит от таких людей, как профессор Лопатин.

Ковалёв вышел из палаты и попросил медсестер помочь ему перевезти Ивана в палату к Лопатину.

Майор Бестимин устало поднялся из-за стола, его глаза были полны напряжения. Он направился в отдельный кабинет, где уже давно не было ничего, кроме карты на стене нескольких стульев. В воздухе витал слабый запах пыли и старого дерева. Майор тихо закрыл за собой дверь, оставляя за ней гулкий шум коридора. Кабинет был небольшим, но уютным, с несколькими полками, уставленными книгами и папками. На столе, за которым сидел майор, царил идеальный порядок: бумаги аккуратно сложены, ручки и карандаши выстроены в ряд, словно солдаты на параде.

Он уселся в массивное кресло, которое, казалось, помнило ещё времена его деда. Майор достал из кармана блокнот и открыл его на последней странице. На ней была карта пещеры, испещренная пометками и стрелками. Он провёл пальцем по линии, которая вела к месту происшествия, и нахмурился. Это дело не давало ему покоя, и он знал, что не сможет успокоиться, пока не разберётся во всём.

– Сергей, Игорь, – позвал он, не отрываясь от карты. – Вы уже закончили со снимками?

Сергей, его напарник, подняли голову от своих бумаг.

– Почти, товарищ майор, – ответил он, устало потирая глаза. – Осталось только проверить ещё пару деталей.

Игорь, высокий и худощавый, с растрепанными волосами и покрасневшими глазами, нервно сжимал кулаки. Его лицо было напряжено, а глаза горели решимостью.

– Кажется, нам придется вникать в каждую мельчайшую деталь, – сказал он, его голос дрожал от напряжения. – Я никогда не сталкивался ни с чем подобным. Нам нужно вспомнить все подробности.

Майор Бестимин кивнул, не отрываясь от карты.

– Это верно, – согласился он. – Но мы не должны забывать, что руководство полагается на нашу работу. Мы должны быть точными и предельно внимательными.

Сергей кивнул, но его лицо оставалось спокойным, хотя в глазах читалась тревога.

– Я понимаю, – сказал он. – Но как мы объясним руководству, что продолжение операции может быть опасно?

Игорь нахмурился, его взгляд оставался напряженным.

– Мы уже собрали максимум информации, – продолжил майор, его голос был твердым и уверенным. – Теперь наша задача – донести до руководства всю опасность продолжения операции. У нас нет права на ошибки, поэтому каждое сказанное нами слово должно быть продуманным и хорошо обоснованным.

Майор снова углубился в чтение сводок. Каждая деталь, каждая цифра и каждое слово имели значение. Он знал, что малейшая ошибка может стоить жизни тех, кто вновь окажется у загадочной пещеры, и поэтому старался не упустить ни одной мелочи. Его мысли метались, как рой пчёл, перескакивая с одного факта на другой. Он был готов потратить на это дело все свои силы, лишь бы докопаться до истины.