Александр Черкас – Кровь Демона (страница 2)

Дорога на юг, в Транцер, ждала. Я почуял зов, что гнал меня на север. Что-то сильное и темное. Теперь я был готов встретиться с этим. Или по крайней мере, у меня был шанс.

Я погнал коня прочь, в темноту, оставляя за спиной мертвецов и свое прошлое. Мое новое родство с Вольными Варгами было подтверждено кровью, и я знал, что это не последняя глава в моей проклятой истории.

Следующие три дня были тусклым мазком на холсте моего путешествия. Дорога на Транцер была оживленнее, чем я ожидал. Караваны, одинокие всадники, паломники — мир продолжал крутиться, пока я ехал, отягощенный новой силой и старыми воспоминаниями о резне. Я избегал крупных городов, предпочитая придорожные таверны и ночевки под открытым небом.

На четвертый день я остановился в приличном, на удивление, постоялом дворе «Под Семью Звездами». Камень, дерево, запах жареного мяса и пива. Классика. Я занял столик в углу, подальше от гомонящей толпы. Мой волчий амулет был спрятан под плащом.

Он сел напротив меня тихо, словно тень. Ни стука сапог, ни скрипа стула. Просто появился из марева таверны, из шума и людского гама.

Пёс Господень. Я узнал его по глазам — холодным, стальным, безжизненным. И по едва уловимому запаху железа и пота, что не мог скрыть даже дорогой эль. Он был одет как обычный путешественник, но под плащом я угадывал контуры доспеха.

— Мэлхер, — его голос был ровным, лишенным эмоций. Он не спрашивал, он констатировал факт.

Я не двинулся. Не потянулся к мечу. Просто продолжил жевать жесткое мясо. — Ты ошибся дверью.

Он усмехнулся, тонко, уголком рта. — Приказ на твою голову отозван. На данный момент. Но не отменен. Он просто ждет своего часа, лежит в ящике у Генерального Прокуратора, как заточенный нож под подушкой.

Я подавился куском. Орден не отменяет приказы.

— Мы знаем о резне в лагере, — он наклонился вперед. Его глаза, казалось, втягивали свет из тусклого зала. — Знаем о крови простых людей и стражников. Знаем, что ты якшаешься с оборотнями, этой древней скверной. Этого достаточно, чтобы тебя четвертовали на главной площади Транцера. Медленно. В назидание.

Он положил на стол небольшой кожаный мешочек. — Здесь деньги на дорогу. — Это аванс.

— За что? — мой голос был хриплым, как шелест осенних листьев.

— За твою жизнь. Прокуратор решил дать тебе шанс искупить грехи перед Богом и Орденом. Искупление, правда, довольно грязное и смертельно опасное. Как ты любишь.

Я поднял бровь. — Щедро.

— Это не милосердие. Это инвестиции в наше и твое спокойное существование в этом мире.

Он развернул на столе кусок пергамента, плотной вощеной бумаги, исчерченной знаками и тремя крупными красными крестами. Карта была новой и очень детальной.

— Это твоя дорога в Транцер. Вот здесь, — он ткнул пальцем в первый крест, — место Скверны. Тебе нужно зачистить там все. Сам разберешься что да как. Здесь, — второй крест, его палец переместился, — еще одно гнездо ереси. Ну и третий... там будет посложнее.

Он поднял взгляд. Ни тени эмоций, только холод стали.

— Это не просьба, Мэлхер. Это приказ. У тебя нет выбора. Либо ты берешься за эту работу и остаешься на свободе, пока выполняешь ее, либо через час твои кишки будут наматывать на колесо телеги. Выбирай.

Я сжал кулаки. Мой новообретенный волчий амулет под плащом горел жаром, будто чувствовал грядущую кровь. Свобода... это было хорошее слово. Жаль, что всего лишь слово.

— Ясно, — я кивнул на карту, вглядываясь в детали маршрута и отмеченные опасности. — Дорога дальняя. Передайте мое почтение Генеральному Прокуратору. Я сделаю все что в моих силах. Но не забывайте что путешествия нынче не дешевы и хорошая амуниция стоит дорого.

Пес пристально посмотрел на меня и достал еще один кошель, потуже.

— И помни: мы всегда рядом.

Он растворился в толпе, словно его и не было, оставив меня наедине с деньгами, проклятой картой и тяжелым, липким чувством, что поводок у меня теперь просто длиннее, но все еще крепок.

Я оплатил комнату, запер дверь на засов и провалился в тяжелый сон. Утром, собрав скудные пожитки и припрятав амулет под плащом, я оседлал коня.

Моим проводником была карта с тремя красными крестами. Она вела прямо в Транцер, а по дороге меня ждали отмеченные места Скверны. Я ехал несколько дней, держась подальше от крупных трактов, размышляя о том, что за ересь или скверна скрывается в этих местах, что даже Орден присылает наемника, а не своих адептов. И наконец вдали показался небольшой городок совпавший с первой отметкой на карте.

Он встретил меня распахнутыми воротами, которые казались скорее приглашением для стервятников, чем защитой для жителей. Надвратная решетка, изъеденная ржавчиной, лежала в придорожной грязи, словно сломанный зуб. Я уже собирался въехать в эту тихую пасть, когда мой взгляд уловил слабый огонёк справа от дороги. Покосившийся трактир с вывеской «Под Семью Звездами». Одно окно на первом этаже тускло светилось, а из трубы шел небольшой дымок. И что важнее — моё внутреннее зрение показывало не тусклое свечение умирающей воли, как впереди за городскими стенами, а яростный, живой огонь как факел в болоте.

Я спешился у покосившегося крыльца, привязал коня к старому, трухлявому столбу и толкнул скрипучую дверь. Внутри пахло травами, уксусом, чем-то горьким и… чистотой. Относительной. Воздух был густым от испарений тинктур и отваров. За грубым деревянным столом, заваленным свитками, склянками и сушеными корешками, сидела женщина. Высокая, худая до костистости, с позвоночником, прямым, как клинок. Волосы, черные, как смоль, были стянуты в тугой узел, открывая лицо с резкими, будто высеченными из гранита чертами. Ее глаза — пронзительные, цвета зимнего неба — поднялись на меня, когда я вошел, и в них мелькнула не просто диагностическая оценка, а настоящая искра живого, не съеденного гнилью интереса. Она смотрела на меня не со страхом, а с холодным, обжигающим интересом. Смотрела так, будто я был редким, опасным и невероятно занятным экземпляром жука.

— Кто ты? — её голос был низким, хрипловатым от дыма реактивов и долгого молчания. — Как ты добрался досюда? Мимо проходят только человеческие овощи. — Она махнула рукой в сторону окна, за которым лежал мёртвый город. — Скверна начинает влиять на умы ещё за три мили до этого места. Люди тупеют, теряют волю, забывают, зачем шли… А потом просто присоединяются к прогулке. А ты… Ты стоишь. И глаза у тебя хоть и уставшие до чёртиков, но в них есть искра. Неприятная, колючая, чужая… но искра. Закрой дверь на засов и подойди сюда. Не ближе трёх шагов. Посмотрим кто ты таков.

Я выполнил оба приказа. Она откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. Её взгляд, цвета зимнего неба, скользил по мне, словно скальпель, ища место для первого надреза.

— Человек. Вроде, — наконец произнесла она, слегка наклонив голову. Её ноздри чуть дрогнули, будто она улавливала запах, невидимый мне. — Но я чую что-то… тяжёлое. Кислое. Из самых глубоких пластов. Ада? Близко, но нет. И ещё что-то… дикое. Свежее. Острое, как сосновая хвоя после грозы. — Она прищурилась. — Ты оборотень? Нет. Оборотни пахнут по-другому. Псиной, мокрой шерстью и старой кровью. У тебя… иначе. В тебе это не смешано, а скорее… наслоено. Как плохо закрашенная фреска. Ладно. — Она махнула рукой, отсекая дальнейшие догадки. — Давай, рассказывай, незнакомец. Сначала факты. А потом, может быть, разберёмся с тем, что ты есть на самом деле.

—Я Ильза Вейт. Магистр прикладной таумологии. По несчастному стечению обстоятельств — главный по этой… биомагической помойке. Её голос звучал устало, но в нём чувствовалась стальная нить интеллекта.

— Прибыла сюда из самой Академии Арканума. Ректор меня… попросил разобраться с одной локальной проблемой. Милая такая академическая задачечка: «изучить и нейтрализовать аномалию». — Она иронично обвела рукой пространство вокруг, включая окно, за которым лежал мёртвый город. — Приехала сюда полторы недели назад. А «аномалия», между тем, оказалась живой, голодной и очень, очень креативной. — Она указала подбородком на полки со склянками. — Всё, что я успела сделать — это понять, как она убивает. Как нейтрализовать… ещё нет. Каждый новый образец ведёт себя иначе. Это как пытаться поймать дым голыми руками. — Она уставилась на меня, и в её глазах читалась не злоба, а жгучее, почти отчаянное любопытство. — А ты… ты первый, кто не превратился в овощ по дороге сюда. Кто ты и, главное, что ты такое? И не ври. Я умею распознавать ложь.

Я рассказал. Не всё, но достаточно. Об Ордене. О карте с тремя кровавыми крестами. О себе – туманно, обрывками, но она ловила каждое слово, как голодный зверь. Я видел, как в её ледяных глазах загорается не просто интерес, а тот самый азарт учёного, нашедшего ключевой фрагмент головоломки.

— Орден… «Псы Господни», — произнесла она задумчиво, словно пробуя название на вкус. — Значит, ситуация вышла за рамки «академической проблемки», если они начали нанимать… таких, как ты. — Она не стала уточнять, кого она имела в виду под «такими». Её взгляд уже прилип к карте, которую я развернул на столе, отодвинув склянки. Её палец с коротко остриженным ногтем ткнул во второй крест.

— Сизые болота. Логично. Там вечно творится какая-то биомантическая мерзость. Болотная гниль, мутировавшие твари… Орден мог заметить всплеск активности. — Палец скользнул к третьему, самому удалённому кресту. Её брови поползли вверх. — А вот это… интереснее. Графство Тронт. Это уже не глушь. Если скверна добралась туда… — Она оторвала взгляд от карты и посмотрела на меня. И твой милый Орден либо не понимает масштаба, либо не хочет пугать публику, отправляя на уборку лишь одного… специалиста по грязной работе.