Александр Черевков – Странные истории (страница 18)

Через час ожидания в моем целлофановом пакете осталось всего две банки пива. Солнце неутолимо направило свой путь в сторону Средиземного моря.

Мог опоздать к закрытию мебельного магазина «Комфорт» на территории шук-бета. Поэтому решил идти обратно тем же путём, чтобы успеть к закрытию магазина.

Так и не дождавшись прихода Сергея, который видимо, заночевал у какой-нибудь городской подруги или вообще съехал из столярной мастерской «Алекс-плюс».

Сергей был нелегалом-туристом и его в любое время могли выгнать из Израиля или за какие-то грехи в России посадить на неопределённый срок в тюрьму на время следствия.

Ведь никто толком не знал, как Сергей появился в Израиле. Быть может, он скрывался от какой-то ответственности, которая давно числилась за ним в России или даже в самом Израиле.

Когда почти дошёл до шпального завода, то до выхода из пищевой промышленной зоны оставалось всего метров пятьсот, меня так приспичило от десяти банок выпитого пива, что больше не мог терпеть.

Поэтому завернул за ближайший мусорный кузов и тут же стал облегчать свой мочевой пузырь до предела раздутый от выпитого баночного пива, которое буквально бурлило внутри меня, экстренно спешила выбраться наружу. Мне стоило облегчить себя.

Освободившись от лишней влаги, едва только застегнул ширинку, как кто-то резко схватил меня за левое плечо. Приученный с детства всегда давать первым отпор обидчикам, пытавшимся побить меня, словно пружина развернулся вокруг своей оси.

Не разглядев того, кто был сзади, со всего маха ударил кулаком в жирную морду, которая тут же брызнула кровью вокруг себя и осколками выбитых зубов силой моего кулака, а также кровью разбитого носа.

Хотел было нанести дополнительный удар в жирную морду, которая устояла на ногах от моего удара. Но в этот момент, когда приготовился нанести следующий удар по жирной роже, то увидел прямо перед своим лицом ствол пистолета.

В какое-то мгновение замедлил со вторым ударом и тут же поднял вверх руки, чтобы не быть простреленным из ствола, наведённого на меня пистолета, который застыл прямо на моем лице.

Рисковал быть убитым из пистолета. Вот только сейчас разглядел перед собой огромного мужика в полицейской форме охраны промышленной зоны.

Охранник был настолько мощный и огромный, килограмм на сто двадцать, так что если бы его увидел сразу, то едва ли осмелился бить по его жирной роже. Скорее всего, врезал бы такому сопернику в живот, чтобы лишить его дыхания.

У меня в жизни бывали такие случаи. Когда дрался с жирными парнями, превосходившими меня по весовой категории. Таких бить легче, чем равных себе. У жирных нет пресса и дыхания.

От первого же сильного удара в живот толстяки тут же задыхаются. Тогда с ними можно делать, что тебе угодно. Хоть бить морду или вязать за руки и быть по его яйцам со всей силы.

Может быть, так бы поступил и с этим жирным мужиком, если бы он не был в служебной форме? Бить службу охраны у меня табу. Уважаю закон.

Подымать руку на полицейского в форме, в Израиле карается законом. Можно получить большой срок заключения в тюрьму. Поэтому не знал, как поступать дальше.

Если бы у полицейского не было оружия, то просто сбежал бы с места своего неожиданного преступления. Здесь же у самого глаза ствол пистолета и неизвестно чем теперь закончится этот неожиданный случай на территории пищевой промышленной зоны, которая граничит с микрорайоном «Гимель», в котором живу.

Отсюда до дома не больше километра. Полицейский охранник промышленной зоны был один. Его служебный автомобиль стоит рядом. Охранник вытирает платком своё лицо, опухшее от моего удара и что-то бормочет на иврите, из которого знаю лишь набор нескольких слов.

Поэтому постоянно говорю на иврите "Ани ло мевин." (Я не понимаю.), "Ани ло медабер иврит." (Я не говорю на иврите.). Мы никак не можем разобраться между своими языками о причине моего задержания.

Тогда охранник промышленной зоны показал мне свободной рукой на мой целлофановый пакет, который стоял рядом с моими ногами. Показал охраннику на поднятые руки, что не могу нагнуться до своего целлофанового пакета. Охранник сделал два шага назад.

По-прежнему не опуская свой пистолет от моей головы. Свободной рукой охранник показал, что могу высыпать содержимое из целлофанового пакета себе под ноги и отойти в сторону на два шага.

Медленным движением одной руки перевернул свой целлофановый пакет и высыпал все себе под ноги. На асфальт дороги посыпались наборная отвёртка, плоскогубцы, рабочие перчатки и пара навесов от мебели, которые остались в моем целлофановом пакете ещё от последней работы по перевозке и установке мебели.

Больше ничего другого в целлофановом пакете не было, что могло бы уличить меня в каком-то криминале. Отошёл в сторону. Охранник посмотрел на то, что вывалил из целлофанового пакета. Осторожно коснулся носовым платком к своему лицу, распухшему от моего удара.

Пожевал что-то в своём рту зубами, оставшимися после моего удара в его челюсть. Обратно что-то промямлил на незнакомом мне языке. Вопросительно и жалостно посмотрел на меня.

Отчего мне охранника стало жалко до глубины души. Всё равно ничего не понял от его разговора на иврите. Стояли мы друг напротив друга, словно два гуманоида прибывших с разных планет или с разных измерений жизни.

Пытаемся каким-то образом разобраться в сложившейся ситуации, которая сейчас произошла с нами на планете Земля. Не найдя общего языка со мной, охранник показал мне пистолетом на правую дверь своего автомобиля.

Сам поспешил занять своё место за рулём. По-прежнему стараясь держать меня под прицелом своего пистолета, у которого не был снят предохранитель. Наверно, даже в магазине пистолета не было ни одного патрона?

Однако ни рисковал сбежать от охранника промышленной зоны. Согласен был на волю своей судьбы, которая в таких случаях была всегда ко мне добра и благосклонна.

Выручала в самых тяжёлых ситуациях, происходящих в моей разумной жизни. Когда мы сели в служебный автомобиль, охранник развернул свой служебный автомобиль.

Мы поехали в обратном направлении, от моего движения из промышленной зоны в сторону Ашдода. Подумал, что мы поедем в северную промышленную зону.

Однако, проехали мы на служебном легковом автомобиле всего метров двести и на перекрёстке двух улиц пищевой промышленной зоны остановились возле ворот какого-то старого предприятия или охранной площадки новых автомобилей, которые рядами стояли за линией железных ворот.

За воротами никого нет. Охранник пищевой промышленной зоны стуком в железные ворота стал звать к себе сторожа данного предприятия. К нам вышел мужчина средних лет, с которым охранник промышленной зоны разговаривал несколько минут на иврите.

Точнее сказать, охранник промышленной зоны что-то мямлил своими разбитыми челюстями. Сторож лишь кивал головой. Иногда, сторож что-то вставлял на иврите в совсем не понятный мне диалог между ними.

– Охранник говорит, что ты обокрал пивной бар в промышленной зоне. – сказал сторож, на русском языке.

– Никакого бара не знаю и ничего не грабил. – поспешил ответить сторожу. -возвращался с работы домой.

Охранник промышленной зоны и сторож несколько минут разговаривали на иврите. Затем сторож сказал мне на русском языке, что у меня в целлофановом пакете имеется инструмент, которым несколько минут назад взламывал пивной бар.

Скоро сюда приедет полиция, которая во всем разберётся. Так что мне следует хорошо подумать. Заранее сообщить о всех своих подельниках, с которыми ограбил пивной бар всего несколько минут тому назад. Больше ничего ни стал говорить охранникам, чтобы после мою речь не использовали против меня в уличении ограбления пивного бара в пищевой промышленной зоне.

О существовании пивного бара в пищевой промышленной зоне действительно ничего не знал. Даже если бы знал, то зачем мне его грабить, когда в пивном баре ничем не наживёшься, а грабить пивной бар лишь только из-за пива.

Так в этом нет никакой выгоды. Давно ни в том возрасте, когда люди склонны к лёгкой наживе. К тому жени настолько увлечён пивом, чтобы взламывать пивные бары.

В пищевой промышленной зоне было темно, когда наконец-то приехал к нам полицейский джип. Из джипа вышли двое парней, по возрасту как мой старший сын Артур.

Полицейские, сторож и охранник промышленной зоны долго что-то говорили на иврите. Постоянно поглядывая на меня и куда-то в темноту не освещённой части улицы пищевой промышленной зоны.

Стоял чуть в стороне от полицейских, сторожа и охранника промышленной зоны. У меня в голове были лишь одни мысли, это о том, чтобы побыстрее отправиться домой в свою семью и выспаться.

– Сейчас 19 часов 30 минут израильского времени. 28 марта 1997 года. – угрожающе, сказал на русском языке, один из полицейских. – Тебя задержали за ограбление пивного бара в пищевой промышленной зоне.

– Руки ко мне не протягивать! – громко, сказал менту, когда полицейский шагнул ко мне с наручниками. – Обвинение против меня не доказано. Без адвоката вы меня не можете задержать. В противном случае могу вас покалечить. После на суде смогу доказать, что у меня была самооборона, когда вы незаконно пытались применить против меня силу.

– Мы посмотрим, кто кого покалечит. – возмутился, русскоговорящий полицейский и шагнул в мою сторону.