Александр Быченин – За рекой, под сенью гор (страница 25)
— Да если бы я знал, радость моя! — буркнул я в ответ на эту последнюю сентенцию. — Ты не поверишь! Но я… к «читалке» подключился! К памяти! И всё скопировал!
— Точно? — с подозрением покосилась на меня зазноба через объектив селфи-камеры. — Ты там не перегрелся, Энрике? Может, тебя приглючило?
— Да нормально всё! — заверил я, моргнув: стоило только Инке сместить объектив камеры с «читалки», как её накопитель исчез из интерфейса Эшу Урсу.
— Уверен? — с подозрением в голосе осведомилась моя подружка.
— Да! — не стал я корректировать версию ввиду изменившихся обстоятельств. Факт есть факт — файлы перекочевали в «смарт». А на всё остальное пофиг. — А вот как такое возможно… хотя…
— Ну-ка, ну-ка… — заинтересованно поддакнула мне Инес.
— Да тебе это не надо! — пресёк я пустое любопытство зазнобы. Не хватало ещё прямо сейчас лекцию устраивать по особенностям «призрачной» флоры архипелага. — Просто поверь на слово! Лучше расскажи, как у вас там. Чем заняты? Как Монти? Сама как? Может, тоже скучаешь?
— Вот ты… Энрике! — беззлобно рассмеялась Инес. — Ладно, давай поболтаем, раз уж появилась такая возможность!
И мы поболтали — ещё почти десять минут. Пока «окошко» не схлопнулось. Благо, незадолго до этого Гиганте мне просигнализировал, мол, закругляйтесь, и я успел завершить разговор, распрощавшись с Инес. Иначе, боюсь, пришлось бы третье «окошко» искать: подружка моя ненавидит недосказанность. А так обошлись малой кровью, и даже в Бахо вернулись ещё до полудня — аккурат к обеду.
Ну и на обратной дороге я таки разобрался, в чём дело. Почему это ни с того, ни с сего Эшу Урсу восстановил связь с «читалкой». Причём не абы какую, а… визуальную! И да, это ключевое слово. Помните же, в чём особенность Эшу и Ориша как кластеров кубитов? Они «оптические»! Оптические, Карл! В смысле, Профессор! Квантовые. Оптические. Кубиты. Вот же оно, объяснение! Прямо на поверхности! Визуальная связь — раз. Мгновенная передача информации через квантовые состояния — два. И данное предположение полностью подтвердилось тем фактом, что при выключенной камере Инкиного «смарта» связь мгновенно разорвалась. Вернее, ещё раньше, как только моя зазноба переключилась на селфи-камеру, и «читалка» оказалась вне зоны видимости. Вот такая вот очередная незадокументированная возможность, вскрывшаяся совершенно случайно, хе-хе. Сюрприз, блин! Но сюрприз, не скрою, приятный!
А ещё один сюрприз поджидал меня уже в гостинице, в столовке, куда я завалился, распрощавшись с Гиганте. Зачем? Да чтобы хорошенько подзаправиться перед тем, как с головой занырнуть в конструкторские работы, благо теперь с информацией проблем никаких. Я себя знаю — наверняка увлекусь так, что о пище телесной напрочь позабуду. А пища духовная оной не заменяет, так что лучше подстраховаться.
Впрочем, сначала ничто не предвещало беды: столик мне достался в единоличное пользование, снедь донья Луз принесла мало того, что лично, так ещё и очень быстро, и пахло это всё настолько одуряюще вкусно, что я самым преступным образом расслабился. И позорно прошляпил тот момент, когда в столовку заявился Вова. Заявился, подкрался сзади, и от души хлопнул меня по плечу:
— Здорово, Проф!
— Здо… тьфу! — чуть не подавился я. — Вова, блин! Ты дурак⁈
— Ага, ещё какой! — радостно осклабился напарничек мне в лицо, когда я к нему развернулся, пылая праведным гневом. — Кстати, познакомься! Джен — Профессор! Профессор — Джен!
Глава 3−1
Глава 3
— Очень приятно, э-э-э…
— Генри, — буркнул я. — Зови так, если для тебя это проще.
— Хорошо, Генри, — покладисто кивнула Джен. И очень, как мне показалось, несмело улыбнулась: — Привет!..
Надо сказать, с тех пор, как я видел её в прошлый раз, она ничуть не изменилась: всё тот же потрёпанный комбез, всё те же мощные ботинки, всё тот же расхристанный чуть ли ни до пупа ворот-декольте с обтягивающим грудь (или то место, где она должна быть, хе-хе!) топом — сереньким, форменным… и всё те же распущенные рыжие волосы. Тяжёлые и густые, а потому статике практически не подверженные. То есть пегим одуванчиком Джен отнюдь не выглядела, в то время как среди других девиц данное явление встречалось сплошь и рядом. Особенно если шевелюра реденькая да тоненькая. Ну и сухая вдобавок, что в условиях Роксаны почти норма. Собственно, именно по этой причине большинство предпочитало либо стричься коротко, либо стягивать лохмы в хвосты. Ну, или косы плести, если есть, из чего. А этой, смотри-ка, хоть бы хны! Хорошо хоть, чёлку не носит, иначе бы та однозначно в глаза лезла. Как я и предположил когда-то, пронзительно-серые. И, я бы даже сказал, затягивающие. Более того, манящие… чем-то. Возможно, плохо скрытой похотью. И куда-то… возможно, в мир всяческих перверсий в стиле множественных оттенков не помню какого цвета. Хотя не исключено, что я просто несправедлив к девчонке, которая лично мне, по совести говоря, ничего и не сделала. Ни плохого, ни хорошего. Насчёт Вовы, конечно, вопрос — кто знает, что он за утро успел нахреновертить? — но вот мне со своей стороны предъявить Джен попросту нечего. Ну не признаваться же, в конце концов, что просто её к Вове приревновал? В дружеском, разумеется, смысле? Как-то сомнительно это будет со стороны выглядеть. Душком отдавать. Типа, сам-то, вон, с Инкой уже который месяц сожительствую, а приятелю, получается, нельзя? Да и большой он уже мальчик. А я, как нетрудно заметить, ему вовсе не мамочка. И даже не батя. Так что пусть делает, что хочет, лишь бы в Дикие не подался!
— Так и будешь молчать, Профессор? Хоть бы поздоровался! — попенял мне Вова, бесцеремонно плюхнувшись на свободное место за моим столиком.
Впрочем, надо отдать ему должное, за спутницей поухаживать не забыл — сперва ей присесть предложил, галантно отодвинув стул, и только потом сам рухнул.
— А я по тебе ещё не соскучился! — отбрил я напарника.
И на всякий случай пододвинул поближе пивную кружку — знаю я некоторых, за ними не заржавеет чужой пивас выхлебать, и сказать, что так оно и было.
— Так и не обо мне речь! — осклабился Вова. — Где ваша вежливость, Олег?
— Полагаю, там же, где и ваша деликатность, Владимир! — легко парировал я. И аккуратно, чтобы не зазвенеть посудой, хлопнул ладонями по столешнице: — Ладно! Всё равно от тебя не отделаешься, так что давай, выкладывай!
— Что выкладывать? — растерялся Вова.
— Всё! — велел я. — Как обгонял, как подрезал!
— Чего⁈ — полезли у напарничка глаза на лоб. Впрочем, он тут же сообразил, о чём речь: — Да ну тебя, Профессор! Хорош прикалываться! У твоего анекдота борода такая, что сам Черномор обзавидуется!
— Кто? — не поняла Джен.
Что и не удивительно — дядьку всем известных богатырей Вова обозвал по-русски. Но, к чести своей, быстро сориентировался:
— Гендальф!
— А-а-а!..
— Я серьёзно, — напомнил я о себе. — Выкладывай.
— То есть всё-таки рассказывать? — уточнил на всякий случай Вова. — А как?
— По принципу «говори кратко, проси мало, уходи быстро», — пояснил я.
— Боюсь, так не получится! Взаимоисключающие параграфы такие взаимоисключающие! — заржал мой напарник. И только сейчас заметил, насколько стушевалась его спутница: — Джен, милая! Не обращай на Профессора внимания, это он так шутит. Как всегда, неудачно. Ну и ещё немножечко выказывает неодобрение моим поведением.
— Может, мне уйти?.. — еле слышно пролепетала девица, опустив взгляд к столу. — Мне же тут… не рады?..
Ой ты боже ж мой! Прямо ути-пути! И я бы даже поверил… года два назад. До того, как угодил на Роксану и побывал во всех тех передрягах, что выпали на мою долю. Так что сейчас — фигушки. Переигрывает дамочка, однозначно. Как сказал бы великий Станиславский, не верю! Мне про таких вот девочек-припевочек Инка столько всякого порассказала! Волосы аж дыбом вставали, и не только на голове. Да и самому есть, с кем сравнить. Начиная с «психошлюхини» Кэмерон Санчес, «мозгокрута» из Мэйнпорта, и заканчивая сестричками Алвеш де Соуза, Флавией с Мануэлой, из славного островного града Бейра-ду-Сеу. Про Бениту вообще молчу, та им всем, вместе взятым, фору даст.
— Вот ещё! — фыркнул Вова. — Это общественное заведение, и Проф столик в личное пользование не выкупал! Не выкупал же?
— Нет.
— Вот видишь! — просиял мой приятель. — Так что сиди, не обращай на Олега внимания. Это он на меня дуется, что к работе припрячь не может. Ибо бесполезен я в его текущих задачах. Вот ему и обидно. Он, значит, пыхтит, ум морщит, а я по кабакам шляюсь, к девицам клинья подбиваю…
— А ты подбиваешь? — сделала вид, что удивилась, Джен.
— Конечно! — заверил Вова.
— Да? А к кому?..
Хм… а вот теперь весьма натурально получилось. Можно сказать, почти и не притворяется, схохмила от души. Ну, то есть, как минимум без принуждения. Так что, вполне возможно, напраслину я на девчонку возвожу…
— Ну, даже и не знаю! — выкрутился Вова. — Может, к Профессору? А, Проф?
— Ко мне ты можешь только яйца подкатывать! — отрезал я. — Страусиные! Так что не по адресу!
— В общем, теперь даже и не знаю, что предположить!.. — развёл Вова руками, вполне органично изобразив рубаху-парня вкупе с глазастым обаяшкой.
Ему бы ещё ухмылку не такую… хищную, что ли? Нет, это она просто какая-то кривоватая получилась. Как будто рожу ему свело. Хотя с чего бы вдруг? В окно кого-то увидел? Он как раз к нему лицом сидит, а вот мне оборачиваться надо. Так что нафиг, нафиг.