Александр Быченин – Меж двух миров (страница 40)

— Устраивайтесь, где найдёте! — обвёл Блохин приглашающим жестом десантный отсек, в каковой мы углубились аж до самой переборки, отделявшей помещение от обиталища пилотов. И подал пример, пристроившись на месте взводного командира — отдельно расположенного противоперегрузочного каркаса с сиденьем типа «ковш». — Сейчас, ребятки, я вам кое-что расскажу и покажу, но сперва нужно соблюсти кое-какие формальности…

— Ничего подписывать не буду! — набычился быстро соображающий Вова. — Я не на военной службе, я частник! И вообще, мы в концессии!

— А вы, Олег Сергеевич? — перевёл на меня вопросительный взгляд разведчик.

— Будет зависеть от обстоятельств, — поморщился я, и кое-как втиснулся в ближайший к подполковнику «кокон». — Я так понимаю, речь идёт о банальной подписке о неразглашении?

— Именно, — кивнул Блохин. — Подписку о невыезде с вас брать бессмысленно, куда вы денетесь-то? Иванов? Ваше последнее слово?

— На хрен! — отрезал Вова.

— Ну, значит, туда и идите, — не стал спорить Альберт Сергеевич. — Попрошу посторонних освободить помещение!

— Ладно, м-мать! — рыкнул мой бедовый напарничек, и тоже опустил зад на сидушку.

Получилось это у него, кстати, не в пример ловчее, нежели у меня. Видимо, обширный опыт сказался.

— Вот и прекрасно! — с энтузиазмом потёр руки Блохин и полез в карман за планшетником.

Нормальным, человеческим. И без долбаной защиты от статики. И вот эта последняя деталь добила меня окончательно. Потому что я только теперь осознал, что военные знают и умеют гораздо больше, чем те же корпы. Или даже обитатели Порто-Либеро. У меня и раньше были основания так считать, а теперь я точно убедился. И навигацию они в условиях атмосферы Роксаны могут осуществлять, и спутники у них прекрасно работают — не зря же Альберт Сергеевич о них упомянул, хоть и в запале? Ну, или не прекрасно, а при соблюдении неких условий, о которых посторонним знать совершенно не обязательно. Той же корпорации, например. Но, сдаётся мне, секретов всего два — как нивелировать воздействие энергетических полей на навигационные приборы, и как экранировать технику от них же. Нет, те же корпы кое-что тоже умеют, но считают затраты неприемлемыми, а потому и не дают хода технологиям даже в масштабах Мэйнпорта. А военным, получается, затраты до лампочки… за них министерство обороны платит.

— В общем, хватайте стилус и расписывайтесь! — поочерёдно сунул нам с Вовой под нос гаджет Блохин. — Вот здесь и здесь! Формулировки стандартные, обтекаемые, без конкретики… чего рожу кривишь, Иванов?

— Да я уже такую хрень подписывал! На службе ещё!

— А, ну тебе тогда не обязательно! — сменил гнев на милость подпол.

— Да уж поздно, я уже! — осклабился мой приятель. — И без того невыездной был, а теперь ещё и с Роксаны не свалишь!

— Не прибедняйся, Иванов, для тебя, по факту, ничего и не поменялось, — усмехнулся разведчик. — А вот для тебя, Олег, увы — новости не самые приятные. Ты же, я так понимаю, планировал с планеты свалить? Со временем?

— Пока на корпорацию работал — да, — подтвердил я. Потом задумчиво попялился на бланк расписки — естественно, электронный, на экране планшета — и размашисто расписался в положенных местах. А потом ещё и большой палец к сканеру отпечатков приложил. — Ну а когда слинял в Порто-Либеро, перешёл на нелегальное положение. Так что в ближайшее время никуда я с Роксаны валить не планирую, мне предварительно нужно создать подходящие условия. Ну а где я, там и Вова прицепом.

— Полагаю, ребятки, вы сошлись на том, что нужно сперва заработать достаточно денег, чтобы не бояться судебных тяжб с корпорацией? Толково! — оценил наш незамысловатый план Блохин.

— Сами понимаете, товарищ подполковник, коррупцию никто не отменял! — развёл я руками. — Ну а раз мы что-то не в силах предотвратить, а возглавлять это самое что-то нам на хрен не нужно, то что остается? Правильно — воспользоваться этой самой коррупцией в собственных целях. Так что да, с Роксаны мы улетим — если улетим — только тогда, когда сможем себе это позволить.

— А если вас вынудят? — заинтересовался разведчик. — Не рассматриваете такую возможность?

— Рассматриваем, обязательно! — заверил я. — Но что-то мне подсказывает, Альберт Сергеевич, что подобный исход нам теперь не грозит. Если только вы, военные, не вознамеритесь нас отсюда выпереть. Как говорится, от греха.

— Да, этот вариант не исключён, — усмехнулся Блохин. — Должен же у нас хоть один рычаг воздействия оставаться? Вы ж, ребятки, неуправляемые!

— Нет, не так, — поморщился я.

— А что, скажешь, управляемые? — заломил бровь Альберт Сергеевич.

— Я хочу сказать, что просто не нужно нами управлять, сиречь манипулировать, — пояснил я свою позицию. — К нам другой подход нужен. Подсказать, или сами догадаетесь?

— А чего тут гадать? Мотивация — великое дело! — смахнул Блохин с экрана подписанные документы.

— Не просто мотивация, товарищ подполковник, а правильная мотивация! — заострил я внимание собеседника на самой важной детали.

— И это мы тоже уже поняли, Олег. Данных для анализа скопилось более чем достаточно. Именно поэтому мы и приняли решение вмешаться в ситуацию.

— То есть основная цель всей операции — вербовка? — не без иронии уточнил я. — Не слишком ли круто для парочки авантюристов?

— Для парочки авантюристов — да, безусловно, — подтвердил Блохин. — А вот для двух пассионариев, умудрившихся за какой-то год из банальной занозы в заднице трансформироваться в мощный дестабилизирующий фактор — в самый раз, как по мне.

— То есть вы и нашу с коллегой деятельность решили возглавить, раз уж не получается предотвратить?

— Возглавить? — задумался Альберт Сергеевич. — Вот уж нет! Сами, ребятки, всё сами! А нам достаточно и того, что вы будете свои авантюры с нами согласовывать. В идеале — до того, как в них ввязываетесь. Ну а если такой возможности нет, то хотя бы предупреждать, с какой стороны ожидать неприятностей.

— И… всё⁈ — не поверил я своим ушам.

— В основном.

— А не в основном? — встрял Вова.

— Станете прислушиваться к нашим рекомендациям.

— Хм… — задумчиво побарабанил мой напарник пальцами по бедру, — а в порядке исключения?

— А в порядке исключения будете выполнять наши просьбы, — целиком и полностью оправдал наши ожидания разведчик. — Не часто, и не очень обременительные…

— … но если припрёт — то и самоубийственные, — подытожил я.

— Только по отдельному согласованию и на особых условиях! — попытался чуть подсластить пилюлю Блохин. — Твои слова про правильную мотивацию я запомнил, Олег. И награда будет пропорциональна риску. Гарантирую.

Да-да, конечно-конечно, про себя посмеялся я, но вслух сказал совсем другое:

— Спасибо.

— Да не за что, — отмахнулся наш собеседник. — Кушай, не обляпайся! Ну что, ребятки, перейдём к делу?

— Было бы неплохо, — переглянулись мы с Вовой.

— Что ж, тогда начнём с основного фигуранта! — активировал Блохин встроенный в планшет голопроектор. — Полагаю, с этим господином вы уже успели познакомиться? Хотя по глазам вижу, что вопрос риторический!

Естественно, риторический! А какой он ещё мог быть, если в активной зоне проектора возникла патлатая башка с характерным разрезом глаз и физиономией, принадлежавшей Ли Тегуаю? Точно ему, разве что более молодому. Или просто не до такой степени побитому жизнью.

— Итак, господин Ван Хоу, он же Юджин Ван, он же Ли Тегуай, он же сеньор Инкуртадо! — ткнув голограмме в нос, торжественно объявил Альберт Сергеевич. — Личность, широко известная в узких кругах. Прошу любить и жаловать!

— Так-то не за что, — буркнул Вова, и разведчик незамедлительно вцепился в его оговорку:

— А чего так? Неужто он вас вокруг пальца обвёл?

— Попытался, — нехотя выдавил мой приятель. — Но мы его обломали. Правда, не очень-то помогло… долбаные контрики!

— Что вы имеете в виду, господин Иванов? При чём здесь коллеги из контрразведки?

— А, не важно! — махнул Вова рукой. — Я про контрабандистов, вообще-то!

Но я счёл нужным пояснить:

— По факту, Вова поработал без-воз-мезд-но, то есть даром! А именно, пресёк попытку покушения на жизнь клиента в надежде на пересмотр условий предварительной договорённости, а оный клиент скрылся в неизвестном направлении. Одна надежда, что мы ему нужны больше, чем он нам. И поэтому он сам нас найдёт. Потом.

— А вы, конечно же, сообщите об этом нам, — безапелляционно заявил Блохин.

— С фига ли⁈ — возмутился Вова.

— А это и есть одна из наших необременительных просьб, — улыбнулся разведчик.

Причём так улыбнулся, что отбил у нас с напарником всякую охоту к возражениям.

— Да нахрен он вам сдался⁈ — всё же буркнул Вова, как я понял, чтобы просто оставить за собой последнее слово.

— Ну, причин несколько… — вслух задумался Блохин. — Кстати, а он вам как представился? В каком именно качестве? Помимо, само собой разумеется, главы контрабандистов?

— Учёный, — пожал я плечами. — Жертва обстоятельств.

— Ну да, стандартный его трёп, — кивнул сам себе разведчик. — В общем, так, ребятки! Помимо всего того, что он вам на уши навешал — и это всё правда! — он ещё и самопровозглашённый борец с системой. Приверженец теории свободы информации. А если коротко и по существу, то идейный пакостник. В бытность свою в Китае причинил ущерба на многие миллионы, в результате чего и был прижат властями к ногтю. На какое-то время остепенился, а теперь, вон, снова за старое!