Александр Быченин – Меж двух миров (страница 36)

Так, собственно, и просидел… ещё сколько-то. До тех самых пор, пока в моё укрытие не протиснулся плотно упакованный в боевую броню боец-десантник — как полагается, при полном параде и многочисленных штатных средствах поражения и защиты. Разве что вместо стандартного гаусс-автомата он при себе имел банальный «калаш» в футуристичном пластиковом обвесе, от которого (обвеса, я имею в виду) я отказался ввиду излишнего усложнения технологии производства. Ну и боекомплект соответствующий в почах на «разгрузке». А в остальном — типичнейший представитель десантуры. Зуб даю, Вова в бытность свою в рядах этого рода войск выглядел братом-близнецом моего гостя. Впрочем, справедливости ради нужно признать, что целиком в грот боец не полез, выпростался по плечи, выставив перед собой автоматный ствол, и недоумённо поводил взглядом по внутренностям каверны — это я по движению его глухого шлема с затемнённым забралом определил. На мне он задержался лишь на долю мгновения, а после этого разродился довольно неожиданным вопросом:

— Эй, а где Юджин Ван?

Сказано это было на интере, и я счёл нужным ответить на том же языке, хоть и прекрасно различил на плече визитёра родной триколор:

— Кто, простите?..

— Китаец одноногий! Как его?.. Ли Тегуай!

— Он улетел, но обещал вернуться, — не сдержавшись, процитировал я старинного мультипликационного героя, причём по-русски.

И фыркнул, уловив на грани слышимости стандартное ругательство-междометие, заменявшее служивым до девяноста процентов лексикона. Да-да, на великом и могучем. Из уст бойца, естественно. И на том же языке, уже ничуть меня не стесняясь, десантник доложился вышестоящему начальству:

— Товарищ подполковник, у нас проблемы!

— Как, и у вас тоже⁈ — до глубины души поразился я. — Глюки?

— Чего? — уставился на меня служивый. Потом, видимо, получив какое-то конкретное указание, мотнул стволом: — Выметайся наружу! Живо!

— И рад бы, — хмыкнул я, — но тут кое-кто вход перекрывает… или выход? Кстати, чем не философская проблема?

— Вылазь, говорю! — рыкнул боец, и скрылся в норе.

Что ж, если нагрянувшие десантнички хоть сколько-нибудь схожи по характеру с моим неугомонным приятелем, для меня же лучше не испытывать их терпение. Я, конечно, тоже при полном облачении и с таким же «калашом», но один-одинёшенек и без внятного боевого опыта. Мне ли тягаться с полноценным военным подразделением? Не удивлюсь, если даже Вова быстро прикинул половую ось к носу и решил не испытывать судьбу. А я что, рыжий? Вот-вот! А ещё меня здорово напряг тот факт, что служивый прямо-таки наплевательски отнёсся к наличию у меня вооружения. Ладно бы хоть заставил ствол на пол положить да руки поднять, но нет! Ему это даже в голову не пришло! То есть, по всему выходит, что меня просто-напросто не воспринимают в качестве серьёзной угрозы. Мало того, и в качестве хоть какой-то угрозы, пусть потенциальной, не рассматривают… обидно, да?..

С другой стороны, кобура пустая, а к автомату я грабли не тянул — тупо забыл про его наличие. А он как висел за спиной, так и висит. Что, впрочем, не умоляет достоинств штатной брони десантуры, рассчитанной на противостояние высокоскоростным пулям из гауссовок. Что для неё какой-то там «калаш», пусть тот и калибром семь шестьдесят два? Правильно, комариный укус!

Однако эту мысль я додумывал уже на ходу — крабьем, хе-хе — поскольку и впрямь не стал испытывать ни собственную судьбу, ни терпелку служивых, и нырнул в лаз практически сразу же вслед за бойцом. Соответственно, и на свет божий… то есть в приветливую ночную тьму выбрался почти без задержки, за что и был вознаграждён относительно мягким обращением: прямо на выходе из туннеля меня приняли под белы рученьки ещё двое десантников, вздёрнули на ноги и сноровисто освободили от излишков снаряжения, в основном стреляющих и колюще-режущих. Ну а затем, взяв в так называемую «коробочку» — один впереди, один сзади, один справа сбоку — повели… а, пожалуй что, обратно на пляж. Тот самый, на котором мы относительно недавно, меньше трёх часов назад, имели крайне увлекательную и чуть менее познавательную беседу с беглым Ли Тегуаем.

Вопросами, как военные умудрились меня отыскать в чёртовой дыре и откуда они узнали, что там ещё и одноногий китаец должен шхериться, я предпочёл не задаваться. Очевидно же, что вояки обладают гораздо бо́льшими возможностями, нежели все остальные обитатели Роксаны. И тот же Ли Тегуай пусть и косвенно, но данный факт подтвердил. Есть у них особые исследовательские отделы, есть. И занимаются местными загадками они куда дольше, чем корпы или даже «местные» из Порто-Либеро. Или «дикие» из саванны. А ещё у них какой-никакой, но всё же порядок. И дисциплина.

На местности мои конвоиры ориентировались прекрасно — полагаю, за счёт встроенных в шлемы ноктовизоров. Ну и у меня, соответственно, проблем не возникало — знай, переставляй ноги, стараясь не очень сильно вязнуть ступнями в песке. Плюс Эшу Урсу, который никуда не делся. Но, в отличие от каверны под скалой, на поверхности ничего из ряда вон не происходило. Если, конечно, не считать сам факт вмешательства военных в банальную иерархическую разборку в заштатной кодле контрабандистов. Или я излишне принижаю организацию Ли Тегуая? Поди, знай! Вон сколько бойцов они выставили! Да и с техникой никаких проблем нет, равно как и с осведомителями…

Итого, по итогам всех этих невесёлых размышлений я пришёл к выводу, что в данном конкретном случае нужно просто плыть по течению. Ну да, заявился лесник и всех к хренам разогнал. И что? Меня даже не побили! Могли бы для порядка хотя бы прикладом в «солнышко» ткнуть! Или коленом в живот! А тут и до банального подзатыльника не снизошли. Обидно… и, что самое поганое, рож не видать — забрала затемнённые. Да и в целом броня для Эшу Урсу непроницаемая, хотя в обычных условиях он неплохо энергетические потоки и прочие сигнатуры выявлял — проверено на практике на многочисленных транспортных средствах с электроприводом. А здесь — ни-че-го! По-любому военные какой-то секрет знают… ну, что я говорил? Вон он, штурмовик! А Эшу Урсу на него ноль внимания! Это я сам, своими собственными глазами, увидел! По большей части из-за габаритных огней, конечно. А так на него не взглянешь, такое ощущение, что изрядную площадку у откинутой аппарели летательного аппарата осветили даже не прожектором, а здоровенной галогеновой «люстрой», что в ходу на внедорожной колёсной технике. Или, что вероятнее, светодиодной. И именно к этому ярко освещённому пятачку постепенно стягивались двойки и тройки десантников, конвоирующих таких же бедолаг, как и я. Хотя… если присмотреться, то не таких же. Я-то как огурчик, не бит, не крашен. А эти… каждый второй бланшем под глазом красуется, а каждый первый — расквашенным носом и подбитыми ребрами, судя по перекособоченным позам. Выходит, не только лишь всем перепадает бойцовская вежливость! А если точнее, то только нам с Вовой — вон он, напарничек, стоит да лыбится! Что характерно, один и без охраны. И поодаль от кучки парней характерной латинской внешности, рассаженных вплотную друг к другу на песке. А ещё у них у всех без исключения руки за спиной стянуты — отсюда не разглядеть толком, но, похоже, стандартными одноразовыми наручниками. Теми, что в виде пластиковой полосы с функцией фиксации формы. То есть и в этом мы с напарником от противной стороны отличаемся — нас стреножить никто не озаботился. Обидно? Вовсе нет. Скорее лестно. Ибо особое отношение! Прямо как у шефа Мюррея ко мне, любимому.

Ну-ка, сколько их там? Пять?.. Семь?.. Девять в общей сложности. Это сколько же гавриков Вова успел навеки упокоить? Троих точно — я это собственными глазами видел. А вот потом… вопрос, да. И ответа на него нет, потому что если вояки трупы и собирают, то складируют явно в каком-то другом месте. Или у них до жмуров руки пока ещё не дошли. Логично же в первую очередь о живых, и особенно раненых, позаботиться? По-моему, так!

Чем ближе мы с конвоирами подбирались к штурмовику, тем больше и больше любопытных деталей вскрывалось. Например, я в какой-то момент разглядел расстеленную на краю светового пятна условную «дерюжку», на которую военные, не особо заморачиваясь, свалили трофейное оружие. И вот стволов-то оказалось заметно больше, чем пленников. Я, кстати, в общей куче даже Вовин «ручник» обнаружил. И его же гранаты. А если мне глаза в потёмках не изменяют, то вон там, в уголочке, ещё и три наших с ним «глока», включая компактный образец. И даже — о чудо! — тёплый клетчатый плед.

Что же касается собственно десантников, то все они выглядели сущими клонами, поскольку отличались — да и то незначительно — лишь общими габаритами. Плюс нашивки и шевроны на плечах, но в них я традиционно не разбирался, поскольку надобности в этих знаниях никогда раньше не возникало. Погоны знаю, и мне этого достаточно. Но по поведению, если задаться такой целью, можно и командиров вычислить. Тех, которые из низшего звена, от капрала до сержанта. А офицеров и искать не нужно — вон они, вообще не скрываются. Один в такой же броне, как и у остальной десантуры, но с красной горизонтальной полосой на шлеме, прямо над забралом — скорее всего, лейтёха, командир десантной группы. А вот второй… второй — это что-то с чем-то! И, кажется, снова незабвенным шефом Мюрреем повеяло… но не Галлахером, Галлахер — другой.