Александр Быченин – Меж двух миров (страница 3)

— Да-да, Проф? — сделал тот вид, будто ему крайне интересно.

— А тебе зачем столько всего стреляющего? Ты с кем там воевать собрался? — ткнул я пальцем в море, туда, где, по моим крайне приблизительным представлениям, располагался конечный пункт предстоящего вояжа. — С морскими чудовищами? Тогда нужно было какой-нибудь гарпун брать… или, на худой конец, трезубец! Да банальную базуку, в конце концов! Или хотя бы динамита побольше…

— Ой, да ну тебя, Профессор! — и не подумал прислушаться к голосу разума, сиречь моему, горе-напарничек. — «Калаш» всегда «калаш», и лучше, чтобы он был, когда…

— Если! — педантично уточнил я.

— … когда понадобится! — упрямо закончил мысль Вова. — Ну а поскольку ты у нас пацифист долбаный, то мне и приходится за двоих отдуваться! На роду, видимо, написано. Короче, попросишь потом хлебушка, да поздно будет! — похлопал он себя по набедренной кобуре с «глоком».

— Вот ты маньячина! — сокрушённо покачал я головой.

И ведь даже жарища его не остановила! Оно понятно, что и комбез боевой по мембранной технологии, и ботинки «дышащие», но остальная-то снаряга типичная самодеятельность, из того, что есть в наличии. А в наличии у нас всё больше натурпродукт — если кожа, то от местных «бычар», а не шкурка молодого дермантина, если ткань — то либо шерстяная, либо из растительных волокон, но никакой тебе синтетики! Грубо, брутально, предельно надёжно. Ну и долговечно, этого тоже не отнять. В Порто-Либеро ремесленники давно уже наловчились гнать на поток всякое, отчего корпоративные снабженцы воем воют — вот то ли дело раньше, когда Мэйнпорт был, по сути, монополистом! Впрочем, отвлёкся.

— Не маньячина, а нормальный военный! — осклабился Вова в ответ. — Знаешь, как у нас говорят про патроны?

— Ну и как? — заинтересовался я.

— Патронов мало всегда, но больше просто не унести!

— Ой, да ну тебя, Вов!

— Вот-вот, успокаивай себя, Олежек! Хотя тебе-то чего, у тебя я есть, так что можешь расслабиться. Кстати, а твой ствол где? — озадачился напарник, скользнув по мне придирчивым взором.

— Как где⁈ — изумился я. И тоже хлопнул себя по кобуре: — Вот же!

Абсолютно аналогичная Вовиной, из качественно выделанной «бычьей» кожи, прекрасно держащей форму — такую же, как у штатной пластиковой. Просто эта гораздо практичней, что даже я со временем признал. Так-то до последнего упирался под тем предлогом, что надо бы ресурсные испытания провести. Провёл — только не я, а напарник. А я, чуток позавидовав и поколебавшись, всё же изменил сам себе с творением безвестных порто-либеровских мастеров-кожевников. А вот собственноручно изготовленный ствол ни на что менять даже не собирался — а смысл, если теперь даже с Эшу проблем нет? И — только т-с-с-с! — у меня ещё один заныкан, в компакт-варианте. Пока прячется в ручной клади, но при нужде переедет на лодыжку или ещё в какое-нибудь подходящее место.

— Проф, это несерьёзно! — укоризненно уставился на меня приятель. — «Глок»? И всё⁈ Да даже Инка за пределы населённого пункта без своего «питона» ни ногой! А ты решил девятимиллиметровой пукалкой ограничиться⁈

Ну да, аргумент! Как вспомню её чудовище калибра.357 Magnum, да со стволом в восемь дюймов, из охотничьей серии, так впору за сердце хвататься! Пугает меня зазноба до медвежьей болезни, когда с «питончиком» разгуливает. Это она его так ласково называет. А с другой стороны, мне и впрямь гораздо спокойнее, когда револьверчик при ней. Но это сейчас к делу не относится!

— Вов, ещё раз, медленно и по буквам, — с бесконечным терпением в голосе заговорил я. — Я не собираюсь ни с кем воевать. И очень сильно сомневаюсь, что нам придётся лезть в какие-то сомнительные места. А зверья на островах днём с огнем не отыщешь. В смысле, такого, чтобы представляло угрозу для жизни! Здесь даже каменных слизняков нет (кстати, понятно теперь, почему — хмыкнул я про себя)! А от насекомых гораздо сподручнее из дробовика отстреливаться, если уж такая блажь в голову взбредёт! И вообще, скажи мне спасибо — я вместо твоих любимых стреляющих игрушек спиннинги прихватил.

— А я пиво со жратвой. И что? — парировал напарник.

— Да так, ничего, — смирился я с неизбежным. — Угораздило же с оружейным маньяком подружиться! Кстати, а ты чего без «ручника»-то? Без него на это гордое звание не тянешь!

— Олег, ты дурак? — неожиданно порвал мне шаблон Вова.

Точно шаблон, а не кое-что другое. И нечего тут зубоскалить.

— В смысле⁈ — смешался я.

— Так вот же он! — жизнерадостно заржал напарник, ткнув пальцем в свой боевой ранец, на фоне которого мой собственный баул как-то даже терялся. — Чтобы я, и без пулемета? Проф, ты за кого меня принимаешь⁈

Твою же дивизию! Реально здесь, просто мне его за здоровенным — и туго набитым — рюкзаком не видно. Вот ведь чёрт! Хорошо, что ещё довольно рано, и людей в «транспортном хозяйстве» раз-два, и обчёлся. Плюс в большинстве своём они пока во внутренних помещениях, на той же кухне. А здесь, на причалах, только мы с Вовой и поклажей торчим, как три легендарных дерева тополя на не менее легендарной улице. Да вон, со стороны городского пляжа, «Скат» показался — посудина, крайне удачно нами зафрахтованная для прогулки по архипелагу. Так-то, если формально, это «Arraia», особо малый рыболовный сейнер, уступавший в габаритах даже «Макрели» Андре и Домингуша де Соуза — той самой, на которой мы на рыбалку мотались. Это когда и рыбы наловили, и будущих приключений на задницы. Впрочем, снявши голову, по волосам не плачут. Это я к тому, что нефиг было подливать масла в огонь, подгоняя Вове распечатку «скрина», совмещённого с каракулями на листе писчего пластика, обнаруженного некогда (и не так уж давно, если разобраться) под чехлом «смарта»-утопленника… хотя тот ещё и проглоченным был в своё время, так что даже и не знаю, как его адекватно обозвать… не суть, в общем! Главное, никто меня за язык не тянул. И теперь при всём желании от экспедиции не отмазаться. Вернее, все возможные способы уже испробованы. И все они, за исключением последнего, успехом не увенчались, чему я был только рад. Но рано или поздно любое везение заканчивается, так что не повезло в конце концов и мне. Или, наоборот, Вове повезло — тоже как утопленнику, хе-хе. В каком смысле? Да так, мелочь. Пришла беда, откуда не ждали — одна из близняшек Де Соуза, а конкретно Флавия, случайно услышала, как мы с напарником обсуждали безрезультатность попыток разжиться транспортом для увеселительного заплыва. Ну вот не судьба! Промысловый сезон в разгаре, все более-менее подходящие суда заняты ловом, кэпа Секейру я теперь и сам за версту обхожу — по возможности, конечно — а кого-то из владельцев катеров привлекать… ну, такое себе. Не та у них специфика, хотя тот же Карлос, полагаю, с удовольствием бы с нами метнулся взад-назад. Просто для того, чтобы хоть ненадолго из лавины внезапно обрушившихся хлопот и забот вырваться. Ну а как вы хотели? Целая новая гоночная лига, да с такими перспективами — тот ещё головняк! И это при том, что львиную долю нагрузки взяла на себя Бенита! Ну и Монти по полной впрягся, не говоря уже о вашем покорном слуге. Но на мне в основном техническая часть, в организационную я не суюсь, там вотчина Инки. Однако же я волей-неволей вошёл в так называемый «ближний круг», то есть постоянно тусовался с выше перечисленной гоп-компанией, а потому неожиданно для самого себя превратился в ценный источник инсайдерской инфы… и агента влияния! Вернее, в подобие лоббиста. В том смысле, что от меня очень многое зависело в плане выбора пилотов. А кто у нас из них самый перспективный? Правильно, Витор! Который по-прежнему водит дружбу с близняшками. А те, в свою очередь, принимают посильное участие в его судьбе, то есть тоже стараются тереться поблизости. И у них, как и у любых девчонок, постоянно ушки на макушке. Собственно, так и вышло, что Флави услыхала то, что для посторонних не предназначалось. Без контекста, естественно, но ей и того факта, что мы с напарником испытываем некие затруднения, с избытком хватило. И в чём — в морском транспорте! С чего бы так пренебрежительно? Так это же Флави! Урождённая Флавия де Соуза, младшая — ну, одна из двух — и любимая дочурка Висенте Эдуарду де Соуза, самого крупного судовладельца Бейра-ду-Сеу. И если вы думаете, что у семнадцатилетней пигалицы нет связей, то очень сильно ошибаетесь! Ей всего-то и понадобилось, что намекнуть старшему братцу, то бишь Андре — и вуаля! — наша проблема разрешилась сама собой. Реально сама собой, мы с Вовой даже никаких усилий к этому не прикладывали. Просто уже на следующий вечер нас с приятелем перехватил по дороге на пляж старый знакомый — Пекено, он же Мелкий, подручный Андре с «Макрели». И ненавязчиво так сообщил, что наслышан о неких наших затруднениях, и имеет от имени братьев Де Соуза предложить способ их преодоления. Единственное, хотелось бы поточнее определиться с конечным пунктом назначения, а также длительностью путешествия. Ну а поскольку скрывать нам особо было нечего — ну, ткнём мы в точку на карте, и что с того? — то и запираться мы не стали. И знаете что? Пекено (а может, и не он лично, не суть) справился! Уже через день мы с Вовой в сопровождении Мелкого отправились на переговоры, и буквально через полчаса ударили по рукам с сеньором Жоао Эмерсоном — владельцем, капитаном и половиной команды «Ската» в одном лице. Вова, по неведомой мне причине сразу же проникшийся к судовладельцу подозрительной симпатией, моментально прозвал его Ванькой, что, в принципе, и истине соответствовало (Жоао — бразильская версия Иоанна), и позволяло не ломать язык. А вот мне этот типчик сразу не понравился. Без понятия, с чего бы вдруг, но вот кольнуло в сердце, и всё! Вроде и приветливый, и улыбается постоянно, да только улыбка больше на оскал смахивает. Ну, когда презрительную гримасу не напоминает. А сам весь дёрганый, суетливый… но это, полагаю, в силу возраста. Ну не может парень чуть за двадцать собственным сейнером владеть, вот хоть убейте! В смысле, без какого-нибудь левого схематоза. А от них меня в последнее время буквально с души воротит. Ну и стиль общения соответствующий: через слово «омбре», «амигос» и прочими «братанами» сыплет. Реально по всем повадкам шпана. Ну и какой из него судовладелец? Максимум — доля в предприятии, причём отнюдь не половина, а сильно меньше. Однако же Пекено клятвенно заверил, что специалист наш Ваня хороший, знающий. И довезёт, куда надо, и обратно вернуть не забудет. А чтобы вернул не только нас, но и всё наше имущество с нами в комплекте, он, Пекено, и составит нам компанию. Андре в курсе, если что. Поэтому и выступил гарантом через ближайшего помощника. От души, можно сказать, оторвал. И вот тут я ему поверил. А поверив, смирился с неизбежностью. Бог с ним, с Жоао. Хлыщ как хлыщ, мелкий, весь на шарнирах, но одет стандартно для рыбака, и крутого из себя не корчит. Просто натура такая. Есть некая категория скользко-неприятных личностей, которые вроде и симпатии к себе особой не вызывают, но и поводов для нареканий — если не считать манеры общения — не дают. Как раз тот случай, когда на первый план выходят профессиональные качества. Ну и факт владения (или наличие права распоряжения, не суть) средством производства, в нашей ситуации — свободным для фрахта судном прибрежного плавания. Плюс последняя деталь — наш капитан то ли метис, то ли кабокло, то бишь с изрядной примесью индейской крови. Не научился я ещё такие тонкости различать. Но не мулат точно. Спрашиваете, на что это влияет? Да без понятия! Просто к слову пришлось.