Александр Быченин – Меж двух миров (страница 5)

— Чего какой смурной, Профессор? Опять мысли нехорошие тревожат? — поинтересовался Вова, лениво цикнув слюной за борт, благо дистанция позволяла. — Ты это прекращай! Отлично же идём!

— Не опять, а снова, — не столько лениво, сколько разморённо хмыкнул я.

Ну а чего? Помните, у классика — человек, измученный нарзаном? А конкретно в моём случае это отдельно взятый Олег, измученный пивасом. Да что там я! Вон, даже Вову проняло! Один лишь Пекено, такое ощущение, на спид… — отставить! — стимуляторах: то с одного борта спиннинг забросит, то с другого, а то и вовсе с кормы. И мы с напарником ничуть ему в этом не мешаем, даже с учётом того факта, что заняли практически всё свободное пространство за надстройкой с летящим мостиком. Разжиться шезлонгами, как планировал Вова, не удалось, но Жоао-Ванька, памятуя о принципе «клиент всегда прав», технично свалил… э-э-э… то есть, конечно же, делегировал задачу Густаву, и тот с ней блестяще справился, одарив нас парой здоровенных мешков, набитых чем-то мягким и податливым. Возможно, рыболовными сетями, не суть. Главное, что это барахло абсолютно ничем не уступало креслам-мешкам со специальным наполнителем. По крайней мере, под контуры тела подстраивалось не хуже, да и не воняло, как можно было ожидать. Единственное, нас с приятелем моментально срубило, и первые примерно часа три пути мы продрыхли, навёрстывая упущенное — всё-таки встать нынче пришлось раненько! И всё бы ничего, да только за это время жара заметно усилилась, и мы натуральным образом сопрели в снаряге. Если бы не мембранные технологии, то наверняка бы в собственном поту плавали. А так проснулись, принюхались, ужаснулись… и практически наперегонки ломанулись в каюту — одну на двоих, зато относительно просторную. Не то, что конура Мелкого! Уж в каких-таких хоромах ютились сами местные, лично для меня осталось тайной за семью печатями. Впрочем, я о том и не жалел — скинув всё, вплоть до трусов, натянул шорты и майку, благоразумно размещённые на самом верху рюкзака, да и вернулся в таком виде на палубу. Да, кепку ещё прихватил — облачность облачностью, но с непокрытой, или, как выражается Вова, пустой головой тепловой удар схлопотать обычное дело. Надо ли говорить, что напарничек последовал моему примеру? Правда, он в своем бауле куда дольше рылся, но и на палубу вернулся отнюдь не с пустыми руками. Да-да, то самое пиво с закусками приволок. Хорошо, догадался всё сразу не тащить, чтобы не грелось.

В результате следующая пара часов как-то незаметно утекла под прохладное пенное и мечтательное созерцание окрестностей, которые для нас с Вовой до сих пор в диковинку, ну а потом внезапно навалилась скука. Хоть бери «смарт» и какую-нибудь книжку приключенческую загружай, право слово! Да хоть бы и про пиратов — их у меня в закромах не то, чтобы прямо завал, но десяток-другой найдётся… а ведь это мысль! Пиво, если честно, уже не лезет, совершать хоть какие-то телодвижения не тянет абсолютно, но и просто пялиться вдаль сквозь полуприкрытые веки с некоторых пор такое себе занятие. Если вы понимаете, о чём я.

Подробнее? Извольте. Помните, я упоминал про вспышки-озарения? Те самые, что появились аккурат после того, как я неосмотрительно «слил» в собственную память содержимое накопителей «смарта»-утопленника? Явление, сходное по природе своей с «информационными бомбами» Эшу Урсу, но намного менее выраженное. Если от медведа я получал чёткие и относительно ясные картинки, вся проблема с которыми заключалась лишь в чужеродности воспринимаемых объектов — типа, как смотришь в книгу, а видишь фигу, потому что не в состоянии понять, что конкретно тебе показывают — то с обрывками инфы из «смарта» совсем другое дело. Я прекрасно понимаю, что именно мне показывают, потому что на сей раз сведения подаются через стандартное человеческое восприятие, да вот только ни чёткости, ни яркости образам отчаянно не хватает. Какие-то абстракции с неясными очертаниями. Это что касается визуала. Но и с условными «аудиофайлами» тоже беда — где выдернутые из контекста фразы, где до неузнаваемости искорёженные слова, а где и просто коротенькие обрывки, не поддающиеся идентификации. Как вам, например, предложение, в котором понятны исключительно предлоги, а всё остальное скрыто «белым шумом»? Ну да, загоняюсь. А кто бы на моём месте не загонялся? Вова? Кстати, да. Этот может. Забить и забыть, как страшный сон. Он вообще к жизненным коллизиям старается относиться наплевательски, хотя сам себя предпочитает называть вовсе не пофигистом, а философом и самую чуточку фаталистом. Мол, чему быть, того не миновать. А потому следует брать от этой жизни всё, причём не откладывая в долгий ящик. Ибо если спешить, то можно и успеть, свят-свят! Это его слова, если что. С другой стороны, я ему даже чуточку завидую — умеет приятель наслаждаться бытием даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Но, справедливости ради, и меру знает. Иначе давно бы уже спился, чего мы в реальности не наблюдаем. В этом плане куда больше бравады и бахвальства, нежели реальных, пусть и крайне сомнительных, «достижений». А я вот так не могу. Стоит лишь чуть задуматься, и всё, хоть в петлю лезь! Только мысли об Инке и спасают — как она без меня будет? И Сигизмунд… и Хави… и пацаны из фавелы… и даже, чёрт побери, Пепе! Ну а потом во мне просыпается хорошая такая спортивная злость: не дождутся!

— Проф? Ты уснул, что ли? — тем временем продолжил докапываться до меня напарник. — Так ты это, лучше в каюту спустись! Обгоришь, не дай бог, и что с тобой потом делать?

— Это ты, конечно, вовремя вспомнил, Вов! — поневоле оживился я. — Хотя тебя там всё равно не было, когда этот совет был уместен.

— Что, неужто наш всезнающий Профессор тоже обгорел, когда с кэпом Секейрой на острова шёл? — недоверчиво покосился на меня приятель.

— В смысле тоже⁈ — удивился я.

— Ну точняк! — заржал Вова. — Опыт, блин, сын ошибок трудных! Вот с той самой поры у меня шкура и задубевшая, никакой загар не берёт!

— Та же фигня, Вов, — снова потерял я интерес к беседе. — Та же фигня…

Н-да… а ведь если задуматься, Роксана для меня уже дом родной! В принципе, нигде теперь не пропаду — ни в пыльной саванне, ни на побережье, ни даже здесь, на архипелаге. При условии, разумеется, что не окажусь посреди ничего и ни с чем в плане запасов и амуниции. В этом случае жить мне до первого бегуна-читы или ещё какого-нибудь не самого приятного представителя местной фауны. Но вот что касается любой формы здешнего социума… пожалуй, даже среди «диких» не потеряюсь. Отношусь я к ним по-прежнему с предубеждением — первое впечатление, особенно такое чудовищное, что выпало на мою долю, оно самое стойкое — но теперь хотя бы способен понять, но не простить. И мимикрировать, по крайней мере, временно. А там давай бог ноги! Эх, сейчас бы с Пепе, эскучар эспиритус Порто-Либеро, потрещать по душам! Но на данный момент это несбыточная мечта, хоть обсудить и нашлось бы много чего. Ну а с Вовой либо про клады, либо про выпивку, потому что третий вариант — про баб — для меня с некоторых пор потерял актуальность. Да и из этих двух… про последнее осточертело, а про первое чревато — вон, Пекено, не смотри, что занят, а ушки постоянно на макушке. И да, в отличие от классического сквайра Треллони, мы с Вовой умеем держать язык за зубами. В том смысле, что о настоящей цели нашего вояжа никто, кроме нас, не в курсе. Ну а мы с ним как та десантура, хе-хе. Девиз такой же, плюс бурное прошлое.

Ещё нам, кстати, с экипажем «Ската» несказанно повезло. Тот же Жоао-Ванька первоначальное впечатление произвёл не самое приятное, и я всерьёз опасался, что он всю дорогу будет нас изводить расспросами и разговорами за жизнь, ан нет! Показал, что, где и как, выделил место для проживания (оно же и чулан для ручной клади) и был таков. Понятия не имею, как это у них получается, но и он сам, и Густаву постоянно чем-то заняты, но при этом умудряются перемещаться по посудине так, что находятся одновременно нигде и везде. Первые примерно полчаса это раздражало, а потом мы их начали воспринимать как фон — постоянный, но ненавязчивый. А сейчас их и вовсе не видно, потому что кэп на летящем мостике, а его помощник где-то в трюме чем-то занялся. Это я по постукиваниям, скрипам и прочим шорохам определил.

Что ещё интересного? Да взять хотя бы сам «Скат»! Очень любопытная посудина, не зря он мне с первого взгляда странноватым показался. Да и с общей его характеристикой я не ошибся: лоханка и впрямь представляла собой один большой компромисс между ходовыми качествами и маневренностью с управляемостью. По сути, присобачить по бортам пару плоскостей с минимальной площадью, да на них же повесить по батарее реактивных движков, и готов экраноплан! Ну, ещё подводное крыло, но это опционально. Я, когда эту нехитрую истину осознал, ненадолго охренел: а ну как уже кто-то до такого додумался? Вполне ведь реально! Не на пустом же месте у Монти мысль насчёт чего-то очень лёгкого и скоростного возникла? Но, припомнив авторство идеи, принадлежавшее лично мне, ни о каких экранопланах на Роксане и слыхом не слыхивавшего, успокоился. Опять же, из «Ската» если что-то и можно сварганить, то лишь экраноплан классический, реактивный. Что в условиях Роксаны нереально. А значит, и для наших с Алонсо замыслов посудина кэпа Жоао бесполезна. Но одно не вызывало сомнений: «Скат» — узкоспециализированная техника. Заточенная под какую-то одну конкретную задачу. Вычислить бы ещё, какую! Но с этим пока беда.