Александр Быченин – Из глубин (страница 34)

Я же уходить не торопился, поскольку все равно ритуала знакомства не избежать. Так что уж лучше сразу, не откладывая на потом. Вот и стоял, поглядывая то на профа с гостем, то на оного гостя телохранов, то на Франку, которая как ни в чем не бывало пристроилась рядом с боссом и взяла того под ручку. Правда, приветливо мне при этом улыбнулась. Мысленно обозвав ее стервозой, ответил аналогичной улыбочкой и снова переключился на экраноплан. Знатная все-таки штуковина. Куда занятней пассажиров. Не соответствует она им, явный дисбаланс наблюдается. Не мудрено, что я ошибся с прогнозом насчет владельца аппарата.

Вы, наверное, задаетесь вопросом, почему я так на внешних признаках зациклен? А все очень просто — первое впечатление о вновь прибывших всегда строится на наблюдении. Мак с тренером дедом Колей во времена оны чуть ли не в один голос мне твердили, что внешность очень важна. Не зря же говорят, что встречают по одежке. Естественно, суть человеческая проявляется лишь в процессе длительного общения, но даже беглый анализ внешности наблюдательному и умеющему анализировать сотруднику (естественно, СБ, какому же еще?) может дать многое. Вот взять, к примеру, владельца экраноплана. Уже сейчас я могу сказать, что он грек, но не самый типичный. Как догадался? Элементарно. Местная эллинская диаспора по сей день хранила верность православию, а при здешних патриархальных нравах вряд ли бы кто-то еще носил религиозный символ. Стало быть, грек. А не самый типичный, потому что не консерватор — вон, на деловой костюм забил, да и в общении придерживается чуть более фривольного стиля, чем может себе позволить серьезный (не в плане масштабов, а в плане характера) бизнесмен. То есть гость наш не просто серьезный, он сверхсерьезный делец. Настолько, что игнорирует условности. С другой стороны, и не совсем отморозок, иначе бы своих телохранов в черном теле не держал. Короче, нормальный, открытый для диалога барыга. Вот оно, первое впечатление. Процентов семьдесят вероятности за то, что он именно такой и есть. А еще тридцать — что все это искусная маска, а на самом деле перед нами безжалостный и с потрясающей способностью к мимикрии беспринципный бандюга. Естественно, первый вариант меня устраивал куда больше, но тут уж как повезет. А если действительно подфартит, то вообще не придется больше с ним никогда общаться, ограничившись ритуалом знакомства. Тем более, как раз на меня высокие договаривающиеся стороны внимание обратили.

— А вот и один из виновников торжества, Михаил. — Проф Спанидис деликатно подтолкнул меня к гостю, и я вынужденно шагнул навстречу. — Талантливый молодой биофизик. Это он заинтересовался происшествием с дельфинами и приложил немало усилий для разгадки этой тайны. И он же обнаружил нашу дорогую Франсин, чем и заслужил ее благосклонность.

Да чтоб тебя! Благосклонность! Я чуть не поперхнулся, услышав такое, но до остальных юмор ситуации не дошел. Разве что до самой Франки, но та умудрилась сохранить на лице милую улыбку и даже не вздрогнула.

— Так это тебя я должен благодарить? — показал все тридцать два зуба в улыбке визитер. — Майк. Майк Агеластос, частный предприниматель.

— Анте Свенссон, аспирант по обмену с Нового Оймякона, — не стал я вдаваться в подробности.

Родину упомянул, и хватит. Зато теперь будет более уважительно ко мне относиться, проверено на собственном опыте. Папенька про это рассказывал, и даже иллюстрировал ситуацию на примере своей любимой мерфологии. Дай бог памяти… правило Марса: эксперт — любой человек не из нашего города. А тем более с другой планеты, как в моем случае.

— А ты молодец, — продолжил сушить зубы Майк. — Даже ничего про мою фамилию[15] не сказал!

— Не люблю быть банальным, особенно в мелочах.

— С Фрэнки ты, я так понял, хорошо знаком?

— Даже ближе, чем хотелось бы. — Ироничный взгляд на прифрантованную Франку, ответный зверский и втихомолку продемонстрированный кулак. — Пришлось делать ей искусственное дыхание «рот в рот».

— Не вижу в этом трагедии, — ничуть не расстроился Агеластос. — Напротив, благодарен за спасение моей женщины.

Сюрприз! Хотя что-то подобное я сразу заподозрил. Да и смотрятся они вдвоем очень органично. Я бы даже сказал, почти идеальная пара. Плюющий на традиции усредненно-европейский грек, всячески это подчеркивающий (Майк, Фрэнки…), и элегантная француженка. Не та, земная, но не обзывать же ее «новой гренадкой»? Вот и я так думаю.

— Сказал бы, что не за что, но покривлю душой, — не остался я в долгу. — А с чем пожаловали? Если не секрет, конечно.

— Отнюдь, — широко улыбнулся Майк, напрочь опровергая собственную фамилию. — Хотел перед отправкой пообщаться с коллегами, составить, так сказать, первое впечатление. Все-таки не в круиз идем, возможно, моя жизнь от вас будет зависеть.

Да чтоб тебя! Вот так и знал, что какая-нибудь фигня приключится. Ненавижу работать под контролем. А что контроль будет, к гадалке не ходи. Я и раньше что-то подобное подозревал, особенно когда Тинка про реалити-шоу и ежедневные видеоотчеты ляпнула, но, блин, экспедиция с непосредственным участием спонсора! Твою же мать…

— Весьма польщен, — изобразил я вежливость, попутно кислой рожей дав понять, что совсем этому обстоятельству не рад. — Только, боюсь, поход будет донельзя скучный.

— Да ладно, не переживай. Серджио… кстати, знакомьтесь: это Серджио (угрюмый кивок владельца перстней), а вот это — Анхель (парень со шрамом шутливо козырнул и демонстративно сплюнул на пирс). Прошу любить и жаловать, поскольку они будут сопровождать нас в предстоящем увлекательном путешествии. Мы с Фрэнки пойдем на «Метеоре»…

Я невольно скосил взгляд на борт экраноплана — ишь ты! И впрямь «El meteoro». Странно, что по-испански, а не по-гречески. Хотя ничего странного, еще один штришок в поддержку моего же впечатления о госте. Плюс манера самого себя называть Майк, а не Михаил. Точно, грек-космополит, не склонный к консерватизму, но и окончательно корней не теряющий. Нормальный парень, короче.

— … вы с коллегой…

— Альбертиной, — подсказал профессор.

— … с Альбертиной и Анхелем пойдете на вашем транспорте. А Серджио будет на моем судне. Надеюсь, запас провизии составлен с учетом их аппетита?

— Хм… боюсь, придется подстраховаться, — хмыкнул я. Черт, ну вот почему так? Сбываются худшие мои подозрения. Контролера подсовывают безо всякого стеснения. — И еще одно… на нашем экраноплане два человека технического персонала, лишних спальных мест не предусмотрено…

— Не проблема! — заверил меня Агеластос. — Анхель запросто сможет заменить одного из них, у него обширный опыт вождения подобного типа судов. И вообще он отличается редким умом и сообразительностью. И знаете даже что?..

Черт, что-то совсем у меня нехорошее предчувствие…

— … а зачем нам в экспедиции лишние люди? У нас режим секретности и все такое, — игриво подмигнул мне Майк. И этот на реалити-шоу намекает? — Они только мешать будут. «Метеор» у меня самостоятельный мальчик, я с ним и один справлюсь, а Серджио с Анхелем с вами попутешествуют. Они оба хорошо подготовлены, если вас только это беспокоит.

Вот так и знал! А, ну и хрен с ним! В конце концов, именно Майк за все платит. А как известно, кто платит, тот и заказывает музыку. Мне пофиг. Абсолютно. Просто буду добросовестно делать свою работу. Благо как минимум одной головной болью меньше — Франка пойдет с Агеластосом на его экраноплане (сдается мне, именно в этом и кроется главная причина скоропалительного решения спонсора), Пьер и Чезаре останутся на базе, и у нас с Тинкой будут отдельные каюты. В единоличном владении, если кто не понял. То есть тесниться не придется, а дальше посмотрим.

— Да, ваши контракты уже готовы, — вспомнил наш наниматель, убедившись, что внезапное изменение условий я «проглотил», что называется, без звука. — Нужно будет подписать.

— Как только проконсультируюсь с юристом.

Не хватало еще только этому барыге задолжать. Слова Франки всего лишь слова Франки, а за ним — деньги. А деньги счет любят, так что никаких подписей до общения со специалистом.

— Вы мне не доверяете?

— Почему же? Но, как говорят у нас на Новом Оймяконе — доверяй, но проверяй!

— А вот, кстати, и наша Тина! — ожил проф Спанидис, разрешив возникшую было неловкость. — Альбертина, это господин Михаил Агеластос, наш инвестор. Он собирается принять непосредственное участие в экспедиции.

— Синьорина Альберта! — Воспользовавшись Тинкиным замешательством, Агеластос облобызал ее запястье и одарил очередной белозубой улыбкой. — Рад, очень рад!

— Приятно познакомиться…

Ну а дальше пошла сплошная рутина — кто, где, сколько, куда грузить, когда отходим, где юрист… Неинтересные банальные подробности. Впрочем, наш главный босс непосредственно в хозяйственных хлопотах участвовать не пожелал, позволив профу увлечь себя в лабораторный корпус. Наверняка пошли метаксу пить, Спанидис ее уважает. И, что характерно, вряд ли данный процесс воспрепятствует участию высокого гостя в пресс-конференции. Меня на нее, слава всему скандинавскому пантеону с Одином во главе, не позвали. Вернее, вчера я наотрез отказался, а сегодня никто напоминать не стал. А вот Франка составила компанию Тинке, и они вдвоем испарились, наверняка готовиться к выступлениям. Мне же не оставалось ничего другого, как впрячься в работу. И так до самого вечера. Правда, периодически в Сеть лазил, глянуть одним глазком, что там, на шоу. Оказалось довольно скучно — ни тебе звезд шоу-бизнеса, ни тебе скандальных телеведущих, ни борзых журналюг. Слишком по-деловому, самая обычная презентация банального коммерческого проекта, каковым экспедиция и была, по крайней мере, для того же Майка Агеластоса. Он тратил деньги и время на имидж и славу. Неплохое вложение, если разобраться.