Александр Быченин – Из глубин (страница 33)

— Как хочешь, — безразлично пожал я плечами. — По делу есть еще что?

— Нет. Дальше сам, не маленький уже.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул я. — Тогда рассказывай. Как мама, Данька? Дом стоит еще?..

Система: Нуэво Сол.

Объект: Колония Терра-Нова.

Пункт дислокации: бывшая территория Корпорации STG, остров Ла Пинца, научно-исследовательская база Университета Патриа-Нуэво.

17 октября 2168 года.

Вчера просидели у меня в лаборатории до темна. Вроде бы всего месяц здесь торчу, а уже, оказывается, успел сильно соскучиться по дому. Да и папенька хорош — любит он это дело, дай только повод. Все мои запасы пива — напоминаю, дефицитного — уговорили. Я, после того, как осознал масштаб трагедии, разродился очередным хайку:

Пуст холодильник… Смятой пивной жестянки Грустен полет.

А отец родной, услышав сие творение, еще и хохотал до упаду. Нет бы поддержать отпрыска, хотя бы морально, про материальную помощь скромно умолчу, так он еще и соли на рану подсыпал, дескать, будь сильным, сын. Это не первое и далеко не последнее разочарование в жизни. И засим удалился, ободряюще похлопав меня по плечу.

Мне тоже не оставалось ничего иного, как плестись домой — все равно дела закончил, а что не добил, могло подождать до завтра. И вот сегодня я пожинал плоды вчерашнего расслабона — летал весь день по базе, как обгаженный веник. Веник это такая фиговина… а, бог с ним. Короче, сегодня тоже много чего произошло.

Началось все с разговора с профессором Спанидисом, который потребовал подробнейшего отчета о ходе подготовки экспедиции. С ним убил добрых два часа, параллельно подправив все то, что профу показалось упущениями, промахами и просто моим преступным разгильдяйством. Потом провели полную инвентаризацию — правда, привлекли еще и Чезаре, так что мне сомнительных плюшек досталось наполовину меньше, чем могло бы. Я, собственно, и не жалуюсь.

Потом прискакала Тинка, но с ней особого общения не получилось — она была занята своими проблемами, так что передал ей вчерашний папенькин подарок, наскоро объяснив порядок активации, и вернулся к делам. Франка тоже где-то пропадала — как ушла вчера рано утром, так больше я ее и не видел. Наверное, к анонсированной пресс-конференции готовилась, признаки каковой наблюдались уже с утра — такого наплыва посетителей база не помнила со времен основания. Зато в наличии были Чезаре с Пьером, а также «девятка» — крупный экраноплан, выполненный по катамаранной схеме. Не сказать, что воплощение красоты и изящества, скорее наоборот — этакий приплюснутый сферический сегмент на двух поплавках, больше всего очертаниями смахивавших на лодки-пироги. Передвигаться он мог как по воде на водометных же движителях, так и в режиме аквапланирования на выдвижных плоскостях, все остальное время утопленных в «полу» сегмента. Полусфера делилась на две части: условная передняя, которая являлась баком, представляла собой непроницаемую абсолютно гладкую поверхность, призванную минимизировать сопротивление встречного потока воздуха, а в условной задней — корме — имелось целых три связанных между собой каверн, утопленных в горбатой «спине» аппарата. Данные площадки играли роль прогулочных палуб, а при наличии желания там можно было даже шезлонги разложить, парочка которых пылилась в багажном отсеке. Я собирался было их вышвырнуть, но этому решительно воспротивилась не вовремя появившаяся Тинка. В общем, поругались, я ожидаемо сдался, и она снова куда-то упорхнула, в целом довольная жизнью. Я хотел было ей напомнить про гопников и осторожность, но не решился портить настроение. В научном городке ее вряд ли достанут.

А потом случилось знаменательное событие — на базу таки явился тот самый загадочный спонсор. Приперся он не ради нас с Тинкой, а ради участия в пресс-конференции, каковая все же была назначена на три часа пополудни. Появление его было обставлено с немалой помпой: сначала до слуха донесся вой турбин, потом к нему добавился плеск рассекаемой опорами водной глади, а затем в пределах видимости появился и виновник торжества — навороченный скоростной экраноплан, совершенно не походивший на нашего толстяка-«девятого». Этот аппарат хищными обводами больше напоминал наконечник стрелы и был куда более обтекаемым, чем наш. Никаких выдвижных плоскостей — вместо них две пары постоянных по бипланной схеме; никаких поплавков, только бескомпромиссные подводные крылья; ничего округлого — очертания стремительно-угловатые, немыслимое пересечение плоскостей под острыми углами, торчащие вверх плавники горизонтальных рулей, вставки из черного пластика «под карбон», а в носовой части еще и тонированный блистер. Красота! На такой машине нужно носиться с сумасшедшей скоростью, чтобы только фонтаны брызг и волны от кильватерной струи! В общем, очень брутальный аппарат. Я даже невольно представил его владельца — этакого мачо на отдыхе, при цветастой рубашке, брюках-чинос и обязательно в белых мокасинах. Да, еще чтобы распахнутый ворот открывал вид на мужественную волосатую грудь. А прическа непременно конский хвост, плюс бородка-эспаньолка. Вот только не угадал ни разу: когда экраноплан, сбросив скорость с нереальной до просто сумасшедшей, зарулил в лагуну, а потом и вовсе затормозился до вменяемой и аккуратно приткнулся к пластиковому пирсу, из пилотской кабины, отбросив вверх сегмент блистера, служивший люком, выбрался ничем не примечательный мужик лет тридцати… да-да, где-то вы это уже слышали. Но нет, папеньку он не напоминал от слова совсем, абсолютно другой типаж. Прямой нос, тяжеловатый для эллина подбородок, коротко стриженные черные волосы (еще бы чуть-чуть, и был бы ежик как у меня)… по телосложению — средневес, опять же, почти как ваш покорный слуга. Разве что покоренастей и пошире в плечах. В одежде вполне традиционен, для Терра-Нова, я имею в виду — легкие светлые брюки, синие топсайдеры, голубая тенниска с распахнутым воротом… вот про волосатую грудь угадал, да. На шее — золотая (или очень на нее похожая) цепочка с небольшим православным крестом, а на левом запястье золотые же (или как минимум позолоченные) механические (!) часы. Единственная статусная вещь, и больше никаких излишеств — знающий и так поймет, а незнающему вообще пофиг. Равно как и нашему гостю на этого самого незнающего. Скользнув насмешливым взглядом по встречающей делегации — на пирс высыпал весь относительно свободный персонал базы, включая нас с Чезаре, да еще десяток репортеров — визитер постучал кулаком по борту экраноплана и с нескрываемой насмешкой позвал:

— Фрэнки? Хватит жмуриться и выламывать подлокотники. Выходи, мы прибыли.

Уж не знаю, что ему ответили (лично мне послышалось что-то вроде «Пошел ты, Майк!»), но веселый гость расплылся в довольной ухмылке и уверенно зашагал по пирсу, явно нацелившись на профа Спанидиса, который к этому моменту как раз добрел до нас от центрального лабораторного корпуса. И вспышки навороченных камер-зеркалок, которыми по неведомой мне причине предпочитали пользоваться журналисты-профи (наверняка чисто для понтов, цифровые и намного миниатюрней, и по качеству съемки не уступают) его абсолютно не смущали. Впрочем, момент их встречи, равно как и обмен любезностями (а они явно были знакомы) прошел мимо моего сознания, поскольку я глазел на остальных визитеров. Было их трое — двое мужчин и одна женщина, причем ее я прекрасно (и даже более чем!) знал. Правда, в подобном обличье еще не сподобился лицезреть — у нас доктор Франсин Моро все больше в пижаме да в стандартной униформе щеголяла, а тут вам и юбка в обтяжку, и туфли на шпильках, и элегантная блуза. Да и на голове без преувеличения произведение искусства — куда там запомнившиеся мне слипшиеся и пропитавшиеся морской солью пряди. Дорвалась дамочка до салона красоты, однозначно. Даже и не знал, что в нашем городке он есть. Но оно того стоило — предстань она передо мной в таком виде в момент знакомства, и вряд ли бы я оказался в ее постели. Хм… в ее… оговорка почти по Фрейду. Ну что еще сказать? Ярко выраженная бизнес-вумен, холеная, лощеная, в меру высокомерная. Огонь. Самое то для пресс-конференции, пафосной и беспощадной. Пожалуй, не буду напоминать о неких недавних событиях. Мало приятного нарваться на холодную улыбку и вежливое недоумение, дескать, юноша, вы кто вообще? И чего от меня хотите? А, пофиг! Она с самого начала предупредила, чтобы я не питал иллюзий. Вот и не буду. Лучше на ее спутников отвлекусь.

Впрочем, вряд ли они именно ее спутники. Скорее, клевреты весельчака-водилы — самые что ни на есть типичные городские мордовороты. Почему городские? А кто бы еще стал париться в офисных костюмах, при галстуках и в лакированных туфлях? Парни, так сказать, для сугубо представительских функций в окружении серьезного бизнесмена. Оный бизнесмен в силу своей серьезности на некоторые условности вполне может забить, что с удовольствием и делает, а вот на помощников данная привилегия не распространяется. Они вынуждены преть в пиджаках, пусть и легких — так проще скрыть подмышечную кобуру. Хотя зачем им стволы, при их-то габаритах? Оба явные тяжеловесы, не очень высокие, но широкие, у одного даже заметное пузо. Лица не обременены интеллектом, но и не сказать, что дебилы — среднестатистические «быки», слегка облагороженные с целью вписаться в окружение босса, но и только. Из особых примет унизанная кольцами правая рука (разве что большой палец без украшения) у того, что с пузом, и небольшой шрам на левой щеке у второго. Оба мордоворота предпочитали помалкивать — по крайней мере, пока начальство расшаркивалось между собой, они не проронили ни слова. Просто стояли рядом и чуть сзади, да лениво косились на порядком поредевшую толпу — от профа коллеги шуганулись, все-таки непосредственный руководитель нашего дурдома.