Александр Бурьяк – Владимир Высоцкий как гений песенного ширпотреба, сгоревший в творчестве ради излишеств (страница 16)
«Песня „Высота“ повествуетъ о битве за высоту, на которой скрестились наши пути и судьбы, которую мы занимали и отдавали семь разъ, и которую мы возьмёмъ навсегда въ восьмый разъ. И есть шесть главныхъ посланниковъ къ человечеству, выделенныхъ въ Священномъ Коране — это пророки Адамъ, Ной, Авраамъ и Моисей, Iисусъ Христосъ и Святый Пророкъ Мухаммадъ, миръ имъ всемъ.»
И т. д. Короче, Высоцкий — всеохватчик истории мира, защитник
Множество известных людей искусства обозначилось возле Высоцкого теплейшими отзывами о его творчестве. Скажем, вот реплика от Иосифа Бродского: «Это был невероятно талантливый человек, невероятно одаренный, совершенно замечательный стихотворец. Рифмы его абсолютно феноменальны». Кстати, я с этим согласен (кроме «абсолютно феноменальных рифм»: я не понимаю, что это такое — но понял бы «оригинальные очень сильные рифмы»). Но всё-таки надо заметить на это следующее. Во-первых, публичные люди зачастую говорят не совсем то, что думают, и не всё то, что думают, а только то, что требуется, чтобы оставаться в публичных людях и на этом зарабатывать. Попробовали бы они высказать что-то критическое о Высоцком, превосходившем их по популярности многократно, — вылетели бы из обоймы массово чтимых на раз-два. Во-вторых, в том, что у Высоцкого было помимо творческого продукта (даже не нехорошие излишества всякие в личной жизни, а пример успешного лицемерия, идеологическая уплощённость, оттягивание массового внимания от более серьёзных вещей), эти видные восхвалители Высоцкого, как правило, мало от него отличались, так что чья бы корова мычала…
По существу Россия — в заднице, но — С ВЫСОЦКИМ. Говоришь: надо о том-то и о том-то серьёзно задуматься; отвечают: нет, лучше мы песни Высоцкого послушаем, потому как он — энциклопедия наших примитивных воззрений на этот сложный мир, а мы не собираемся устраивать тут вдруг переоценку всех ценностей.
Места в человеческих головах вообще-то маловато, поэтому если что-то туда впёрлось, для другого уже почти не будет ёмкости (вроде как «все это знают», но об implications таки не думают, а в них вся соль). Второй важный момент — это степени адекватности и интеллектуальной сложности «идеологем», впариваемых человекам: можно чуть «подтягивать» малодумающую массу вверх, а можно её чуть «опускать» или хотя бы закреплять на том убогом уровне интеллектуальности, на котором она пребывает. Высоцкий в основном «закреплял», иногда «опускал», но никогда не «поднимал», а только путался у поднимателей под ногами. «Поднятие» и популярность — плохо совмещающиеся вещи. «Поднимать» много сложнее, чем «опускать»: «опускаются» люди охотно, а «поднятие», как правило, принимают в штыки и рвутся что-то сделать с поднимателями. Скажем, Сократа вынудили принять яд, Иисуса Христа распяли, Джордано Бруно сожгли на костре. Сторонники-то у поднимателей случаются, но они всегда в меньшинстве.
В части массовых настроений Высоцкий был именно что выразителем, а не учителем. Но учиться люди в большинстве своём как раз не любят, а выражаться — всегда ЗА.
В культуре Высоцкий — феномен НИЗКОГО порядка: где-то на уровне анекдота (может, чуть выше). Бывает блистательным анекдот, бывает блистательным Высоцкий, «только этого мало». Выстраивать себе мировоззрение на уровне анекдотов могут разве что дураки, но их зато хоть пруд пруди.
Тезисы о Высоцком:
1. По содержанию своего творческого продукта Высоцкий принадлежит не к русской, а к русско-еврейской части русскоязычной культуры. Если хочется чисто русского, то это не к Высоцкому.
2. В борьбе за творческое место под солнцем Высоцкий существенно пользовался своей неочевидной еврейскостью, потому что евреи в среднем более склонны поддерживать евреев, чем русские — русских.
3. В моральном отношении Высоцкий был человеком двойственным: слушателям «впаривал» преждевременные «деревянные костюмы», а сам предпочитал «пляжи, вернисажи» и «рауты, вояжи».
4. Большим патриотом России Высоцкий не был. На Запад не перебрался по экономическим причинам.
5. Патологической антисоветскостью Высоцкий не страдал: скорее, он колебался в промежутке между советскостью и антисоветскостью.
6. Высоцкий не был борцом с режимом и преследуемым человеком. В потреблении всяких благ он по советским меркам достиг больших успехов, причём за счёт «внутренних» доходов, а не заграничной поддержки.
7. В своём творчестве Высоцкий ориентировался на вкусы большинства советских человеков, то есть принадлежал к так называемой «попсе».
8. В жанре песенного фельетона Высоцкий качеством и количеством значительно превзошёл всех. В жанре лирической песни превосходства у него не было.
9. Популярность Высоцкого обусловливалась не только качеством его творчества, но и потребностью массы в противопоставленном официозу герое.
10. Умер Высоцкий очень некрасиво, надоев предварительно всем окружавшим его людям. И умер не вопреки тому, как жил, а очень закономерно: от невоздержанности. Так помирают не герои, а жлобы.
11. Высоцкий — пример того, что довольно часто случается с талантливыми людьми из-за эволюционной неприспособленности человеков к всеобщему обожанию и большим доходам.
12. Всякий заметный творческий человек — не чистый self-made man, но в некоторой степени продукт моральной, материальной, информационной и пр. поддержки. Он — в симбиозе со своей средой (с какой-то её частью), а не в борьбе с нею. Высоцкий — не исключение. Творческое превосходство Высоцкого над людьми, которые занимались тем же, не есть лишь результат превосходства его стартовых личных качеств над их стартовыми личными качествами, а есть частью результат случайностей и всяких приёмов, обеспечивших концентрацию общественного внимания на Высоцком, а не на ком-то другом. Чтобы приблизиться к успеху Высоцкого в той же или родственной области, надо не концентрироваться на творческой стороне дела, а налаживать отношения со средой.
Напросилась эпиграмма:
(Кто полагает, что стишок слишком злобный, тот, может быть, под эпиграммой понимает что-то другое.)
Почему я скептично воспринимаю творчество Владимира Высоцкого. Непредвзято присмотревшись к Высоцкому, я обнаружил (даже с некоторым удивлением), что он никак не может быть любимым мной автором хотя бы потому, что многие мои жизенные установки противоположны его жизненным установкам: в отличие от него, я не курю и не выпиваю, не тревожу соседей ночным шумом (и готов истреблять тех, кто тревожат), ненавижу личные автомобили, неприязненно отношусь к «экстриму», спорту, модернистскому и абсурдистскому искусству, живу без дачи, безразличен к барахлу, не поддерживаю выгодных знакомств, не склоняю людей к тому, чего не делаю сам, не упустил возможности послужить в армии. С такими, как Высоцкий, у меня хорошие отношения не складываются. У меня с ними бытовая и мировоззренческая несовместимость.
О создании прекрасных произведений искусства не совсем хорошими индивидами. Благожелательное внимание к таким произведениям может означать моральную и материальную поддержку нехорошего в этих индивидах — а значит, и в людях вообще. Но может и не означать: если не совсем хорошие индивиды благодаря поддержке более успешно борются со своими слабостями (это не случай Высоцкого), а не ещё более уверенно отдаются им (вот это его случай).
В воздействии произведений искусства на их потребителей можно различать «физиологический» и «идеологический» компоненты. Эффектный «физиологический» компонент может сочетаться с порочным «идеологическим». «Идеологический» компонент обусловливается не только собственными свойствами произведения, но и тем, как выглядят их авторы в глазах публики. Люди, как правило, стремятся побольше узнать об авторах привлёкших их внимание вещей, поэтому авторы своими опусами вольно или невольно рекламируют самих себя, а значит, и свои личные качества и жизненные установки. Иногда авторы дискредитируют собой продукты своего творчества. Послужит ли информация об авторах популяризации их слабостей или дискредитации их произведений, зависит от того, насколько опытны и насколько испорчены потребители. Если эффектное произведение искусства потакает неуместному влечению, это произведение воспринимается как сильное, но оно не идёт людям на пользу. Так вот, у Высоцкого много сильных произведений, но мало полезных.
Очень сдался мне Высоцкий сам по себе. Я всего лишь хочу понять, почему одни вещи (зачастую дурные или хотя бы малополезные) легко подхватываются массой, а другие (возможно, в потенциале полезные чрезвычайно) — отвергаются. Всего-то. Белая раса вырождается, условия жизни на планете всё хуже. Я пытаюсь разобраться, почему. Подозреваю, что причина проблемы — в ошибочных ценностях, в том, как крутятся средние человеческие мозги. Но приходят «критики» и говорят: ерунда, ценности правильные, мозги крутятся путём, а проблемы берутся… эээ… и что там у вас в качестве объяснения?