Александр Бурцев – Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу (страница 79)

На другой день рано поутру идет этот барин городом, голову повесив. Доходит до моста и видит, что там, как и в первый раз, сидит та же торговка калачами. Она тоже увидала его и спрашивает:

— Что голову повесил?

А он ей и говорит:

— Да как же, бабушка, не призадуматься и голову не повесить, коли мне опять дано такое трудное поручение: Якова извести и беды не привести. Не знаешь ли, бабушка, как это сделать?

— Знаю, знаю, дитятко, — отвечала торговка.

— Сделай милость, скажи, пожалуйста, — стал он просить старуху.

— Если я скажу, то на двести рублей в печи сгорит, — проговорила торговка.

— Возьми и двести рублей, только скажи, — не отставал от нее этот посланный для пагубы Якова барин.

Старуха согласилась помочь ему и сказала:

— Есть на море-океане утка в золотой клетке с двенадцатью утятами. Пошлите его туда — и он оттуда не вернется.

Этот барин пришел к первому барину, т. е. к хозяину Якова, и передал ему слова старой торговки.

Первый барин тотчас позвал к себе Якова и стал говорить ему:

— Вот, Яков, тебе предстоит служба, и ты ее исполни: есть на море-океане утка в золотой клетке с двенадцатью утятами; ты принеси ее мне.

Яков пришел домой и призадумался. Жена стала спрашивать его, о чем он опечалился. Он ей рассказал о барском поручении. А жена ему и говорит:

— Это не служба, а службишка. Молись Богу и ложись спать. Утро вечера мудренее.

Яков разделся и лег спать. А когда он уснул, жена его вышла на балкон и стала кричать:

— Сестрицы, голубушки, есть на море-океане утка в золотой клетке с двенадцатью утятами. Принесите ее сюда.

Утром просыпается Яков — утка уже готова. Он взял и понес ее к барину.

Она вышла на балкон и закричала (рис. Л. Альбрехта)

— Получай, барин, утку с двенадцатью утятами.

Барин видит, что и на этот раз не удалось его извести, и озлобился на него еще пуще. Снова созвал господ и стал с ними совет промеж себя держать: как бы Якова перевести и беды не привести. И снова поручено было тому же барину, что и раньше, руководить этим делом.

Барин пошел наутро к своей старой знакомой торговке, что торговала калачами у моста. Пришел он к ней и говорит:

— Не знаешь ли ты, бабушка, как бы Якова перевести и беды не привести?

А та ему отвечает:

— Знаю, знаю, дитятко: только у меня в печи на триста рублей сгорит.

— Возьми и триста рублей, только помоги, — сказал ей барин.

— Ну, ладно, — сказала старуха. — Пошлите вы Якова неведомо куда, незнамо и по чего.

Приходит барин, которому было поручено перевести Якова, и говорит хозяину Якова:

— Пошлите Якова неведомо куда и незнамо по чего.

Барин тотчас позвал Якова и говорит ему:

— Сослужи мне службу: иди завтра неведомо куда незнамо по чего.

Яков пошел домой. Приходит такой невеселый. Та стала его расспрашивать о причине его грусти. Он рассказал ей обо всем.

— Барин посылает меня завтра неведомо куда и незнамо по чего. Совсем, должно быть, хочет изгнать меня.

А жена ему и говорит:

— Ложись спать. Я в утре буду тебе подорожники пекчи.

Утром жена встала рано, напекла подорожников, разбудила Якова и снарядила в дорогу. Вышла его проводить и наказывает ему:

— Я вперед тебя катну мячик, ты иди все за ним, никуда не сворачивай.

Жена бросила мячик, который сам по себе покатился по дороге. Яков все шел и шел за ним. Мячик подкатился к огромному дому, подкатился под ворота. Яков вошел в дом. В доме никого не было. Он не знал, что ему делать. Лег под диван. Часов около двенадцати приходит человек необыкновенного роста, садится за стол и говорит:

— Ермошка, собирай на стол.

Ермошки не видно, а стол накрывается. Все на столе является: разные вина, пиво и мед, разные кушанья, которых он у барина и не видывал во время своей службы.

Неизвестный наелся, напился и сказал:

— Ермошка, убирай со стола!

Ермошки не видно, а со стола все убралось.

Лежал, лежал Якунька под диваном, здорово проголодался и думает сам про себя: «Дай-ка и я попробую, сяду за стол». Вылез из-под дивана, уселся за стол и так же стал распоряжаться, как и тот неизвестный:

— Ермошка, — закричал он, — собирай на стол.

И тотчас стол покрылся скатертью, и на нем одновременно появились разные кушанья и вина.

— Ермошка, садись со мной обедать, — приказал он невидимому слуге.

Явился Ермошка и сел с ним за стол. Они оба наелись и напились досыта. Яков и говорит Ермошке:

— Пойдем со мной.

— Очень рад идти с тобой, — ответил ему тот, — ты меня накормил и напоил, а мой хозяин меня никогда ничем не угощал.

Они пошли вместе. Шли, шли, попадает ему навстречу старичок. Они с ним поздоровались и сели вместе отдохнуть. Яков и начал хвастаться своим невидимым Ермошкой. Он крикнул:

— Ермошка, собирай обедать.

И в миг появился накрытый скатертью стол с кушаньями и напитками. А между тем вокруг и около них никого не было видно.

Старичок тоже стал перед Яковом хвастаться:

— А у меня есть, — говорил он, — скатерть-самовертка. Ну-ка, скатерка, развернись! — крикнул он.

И действительно — в одно мгновение перед ним развернулась скатерка, уставленная также разными кушаньями и напитками.

Однако, несмотря на то, что у старика была скатерка, могшая, подобно Ермошке, доставлять кушанья и напитки, ему все-таки Ермошка более понравился, нежели его скатерка. Он и стал говорить Якову:

— Давай заменяем.

Яков было усомнился в достоинстве стариковой скатерки, да и сам Ермошка ему лучше нравился, чем та скатерка. Но в это время Ермошка шепнул ему на ухо:

— Меняй; я от тебя не отстану.

Поменялись. Старик пошел в одну сторону, а Яков — в другую. Идет и сомневается: идет ли с ним вместе Ермошка. А уж тот знает об этом и шепчет ему на ухо:

— Я здесь, с тобой вместе.

Вот шли, шли и повстречали старика, несшего бочонок около полуведра. Они поздоровались. Присели вместе отдохнуть.

В бочонке у старика было двенадцать жидкостей, а потому снаружи имелось столько же крантиков.