Александр Бурцев – Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу (страница 38)
Тут пришли три девушки-подруги, Маша-то и пошла с ними в поле на лужок играть. Играют ребята, и Маша с ними, только вдруг, откуда ни возьмись, прибегает большущий серый волк, схватил Машу в рот и понес в лес. Баба со свекровью в это время досадили лук, свекровь и говорит: «Поди, баба, поищи Машу, приведи ее домой». — «Да она и сама придет». — «Поди, тебе говорю, приведи». Баба пошла к ребятишкам в поле, где они играли, а они ей навстречу бегут и кричат: «Ой, тетушка, прибежал к нам серый волк, схватил Машу в рот и ушел в лес; несет, а она кричит: „Ой, мама, ой, мама, ой, мама!“» Тут у бабы сердце так и захолонуло. Собрали народ, давай искать Машу, да фига найдешь, когда ее леший унес. После-то видали ее, да поймать-то никак не могут. Один мужичок говорил, что неодинова видел Машу: «Вижу, — говорит, — ее, да все за канавой, большая канава, и полная воды, мне все представляется, перейти никак не могу». Так и пропала девушка. Ходила баба с мужем и к знахарю, который знается с чертями, да и тот поделать ничего не мог. «Нет, — говорит, — ничего не поделаешь, служите молебны, дак разве что будет, а то ничего не поделать».
Рассказ крестьянина про рыбака
Однажды летом рыбак поехал в лодке с товарищем острожничать. Наехали на такую рыбину, которая стоит на воде головой. Рыбак узнал, что рыба завсегда стоит против воды, а эта рыба по воде, однако осмелился всадить ей прямо в загривок, колонул в острожье обухом и сказал: «Благослови, Христос». Друк (вдруг) ни рыбины, ни острожья не стало; делать нечего, пришлось повернуть к берегу и идти к шалашу. Пришли, развели топлинку, сидят да греются, друк приходят два мужичка и зовут одного из них, который всадил рыбине острогу. Говорят, волей или неволей — ты должен с нами идти. Делать нечего, пошел мужичок за ними. Приходят в избу. В избе рыбак увидал острогу в спине у мужика; мужик стонет; стали спрашивать рыбака, зачем он ему воткнул в спину острогу. Мужик отвечает: «Вы, — бает, — знаете нашего брата, рыбака, зачем ездим ночью по воде в лодке, чтобы сонную рыбу этой самой острогой рубить. Я не знал, чтобы эта рыбина была человеком, потому саданул ей прямо в загривок и сказал: „Благослови, Христос“». Тогда старший из семейства сказал: «Ну, ладно, мужичок, вынимай острогу из спины, а вы, ребята, принесите розог». Мужик вынул острогу, а больной не отдает рыбаку острогу. Старший велел сызнова стегать: «Разве тебя опускают за тем, чтобы ты шалил да оборачивался щукой и пугал рыбаков, порите его пуще, шьте кожа от костей отставала». Отпороли крепко-накрепко, а больной все не отдает острогу, так и не отдал. Мужика отнесли в шалаш к товарищу, а товарищ уже давно его дожидается. Как только ушли те, мужик и бает: «Давай, брат, оденем два кряжа своими цежолками, а сами уйдем, ляжем в малиннике». Только успели спрятаться в малиннике, вдруг бежит, в котором была острога, прямо к кряжам и прямо втыкает в одного острогу: «Над-ко, и тебе попало в бок». А мужик из малинника и отвечает: «Не в меня, а в кряж». Так рыбак черта и обманул.
Рассказ про дурную привычку
Один мужик имел дурную привычку хлестать кнутом по сторонам, по кустам и деревьям, куда бы он ни ехал. Раз он пошел осенью в лес по грибы и заблудился… Утомился страшно, бродя по лесу целый день; сел на пенек отдохнуть. Свечерело. Видит мужик: невдалеке мерцает огонек. Пошел к нему. Огонек светился в избушке. Зашел в нее.
Здесь встретил он одинокую женщину, которая мучилась родами. Он помог ей разрешиться от бремени. Она попросила у него русского хлеба. Он дал ей кусочек.
В полночь послышался необыкновенный шум в лесу.
«Это мой муж идет, — говорит родильница, — спрячься на печку».
Едва успел спрятаться мужик, как в избу вошел седой старик в белом балахоне, в лаптях и берестяной шапке.
Взглянул он на печь и говорит:
«А, приятель, попался, ты мне все глаза выхлестал: куда бы ни поехал, все хлещешь по мне кнутом; слезай-ка с печи, я похлещу тебя вершинами берез, так не будешь вперед хлестать без нужды по чем попало».
Но жена хозяина вступилась за мужика:
«Не тронь его, он помог мне разродиться и дал русского хлеба».
«Ну хорошо, что помог моей жене, а то худо бы тебе было», — сказал старик.
Нетрудно догадаться, что это был леший, а жена его — русская девка, проклятая своей матерью.
Рассказ про Ивана-жениха
Был морозный вечер. Ехал обоз извозчиков по дороге, пролегавшей дремучим бором.
Вдруг налево сквозь мохнатые ели мелькнул огонек. Извозчики начинают всматриваться и видят огромный дом, освещенный уже множеством огней.
— Диво дивное, — рассуждают они, — в прошлом году проезжали, ничего не было; а нынче какой дом выстроен. Кто же живет в этом тереме?
— Мой тесть живет, — пошутил Иван, один из молодых парней.
— Угадал, — послышался из лесу незнакомый голос, — поезжай ко мне, у меня есть для тебя невеста.
Волей-неволей парень должен был заехать.
Его приняли почетно: слуги убрали его лошадь на двор, а самого его привели в комнату хозяина. Хозяин — седой старик, одетый в белый бархатный кафтан, усыпанный блестящими пылинками, сидел на стуле. Пригласил Ивана к столу, за которым угостил его всевозможными кушаньями и заморскими винами. В половине пира тихо отворилась дверь, и в ней показалась молодая красавица.
— Ну, Иван, — сказал хозяин, — недельки через три приезжай за невестой. Из твоей родни с тобой никто не поедет, но ты не беспокойся об этом — набери побольше кабацкой голи и кати с ней сюда.
Так все и случилось. Как только подъехали к дому хозяина, слуги встретили их, повели в покои и одели в роскошные платья. Попировали на славу. Все были одарены богатыми подарками, взяли невесту с богатым приданым и весело поехали венчаться. Перед отъездом хозяин наказывал жениху:
— Смотри, Иван, как вернешься из церкви в свою избу и начнешь пировать — наружную дверь оставь полуотворенной.
Так и сделал жених. Во время пира никто с невесты глаз не сводит: такую красавицу нашел Иван где-то. Особенно пристально вглядывается в нее попадья и через несколько времени говорит:
— Батька, ведь невеста-то — наша Саша.
— Угадала: точно ваша, — ответил из сеней незнакомый голос, и вслед за тем раздалось хлопанье в ладоши и бешеный хохот. Теперь все стало понятно, кто был названый тесть Ивана. Дело в том, что у попа потерялась дочка, и долго не было о ней ни слуху ни духу; а потерялась она в сумерках, когда попадья за что-то рассердилась на нее и крикнула: «Чтоб тебя леший унес, проклятую».
Рассказ старика Федора о кладах
Клады тоже разные бывают; кладут их с разными заклятиями, напр<имер>, попадется клад доброму человеку — в пользу, а худому — на гибель, а то такой зарок кладут на клад, что и век его не достанешь. А то черта на клад сажают; тогда его нужно обмануть, чтобы достать клад; тут, вестимо, без колдовства никто ничего не поделает.
Давно это было у нас в деревне, я и не помню, а старик батюшка покойный рассказывал: «Пошли искать клад; рассказано было, где найти и как взять и все такое. Ну, пошли ночью двое. Нашли место, стали рыть. Рыли, рыли, видят бочонок. А тут и подошла к ним черная корова (знамо, дьявол) да одного из них как ткнет рогом под бок, а тот и не вытерпел, сдернулся черным словом, т. е. „черт себя побери“, и т. п. Как только сругнулся, так клад-то и загремел и ушел от них; рыли, рыли — и слуху нет, ни бочонка, ни дыры, как провалился; и корова пропала. Вот какие клады-то бывают».
Крестьянка села Вассов о кладах рассказывала следующее: «Моему покойнику батюшке три раза снился во сне клад: и место, и как его взять. Спит это он, и приходит к нему мужичок старый, древний и говорит: „Иди ты, Тимофей, за Пасек, лесок небольшой, там найдешь кочку, под той кочкой клад лежит, ты его найдешь“. Проснулся батюшка, пошел за Пасек и вправду нашел такое место, как ему старичок рассказывал, а рыть побоялся, говорят, дуже (очень) страшно бывает; тут со всех сторон так и налетят ведьмы и черти и стращают, а оглянуться никак нельзя, сейчас так и разорвут на клочки, уж иди, не оглядывайся, не откликаясь, кто бы тебя ни кликал. Три ночи подряд снился батюшке сон; так и не пошел он — побоялся».
Рассказ Осипа Гаврилова
Нужно тоже время, когда искать клад; в ночь под Ивана Купалу, 24 июня, цветет цвет — папоротник горит, как свечка; вот, говорят, нужно сорвать этот цветок, тут будут нечистики стращать, и что — и что не делать, а ты, зная, срывай. Потом пустишь огонек и иди за ним, он и приведет тебя к кладу. Только иди, не оборачивайся и ничего не бойся, а не то пропадешь. Бывает, что клад и сам встречается с человеком в разных видах: то клубком, то свиньей, а то так и человеком. Тогда нужно ударить его и кричать: «Аминь, аминь, рассыпься, клад». Он и рассыплется. А то мне сказывали, да забыл, где это было: купили дом хозяева, перебрались в него, на первую же ночь слышат: «Валюсь, валюсь», — кричит кто-то на потолке, просто все перепугались; бились, бились, днем искали, никого не нашли. И так каждую ночь; просто жуть напала, так и вышли вон из дома. Случилось, был в той деревне проездом барин; запоздал и попросился ночевать, а он тоже не верил ни чертям, ни ведьмам. Как услышал он про дом, где кричит, так и попросился туда; его свели, с ним пошел и хозяин. Вот в самую полночь и слышат: «Валюсь, валюсь», — а барин взял револьвер и говорит: «Вались». Вдруг раздвинулся потолок, а оттуда и лезет гроб. Барин как ахнет в него, и зазвенело по всему полу, когда они опомнились со страху, видят — на полу все одно золото рассыпано.